Ли Чун всё ещё сидел перед жертвенным алтарём и, как и ожидалось, уже спал. Он клевал носом, сидя на стуле и издавая громкий храп, точь-в-точь напоминая ученика, который всю ночь проиграл в видеоигры, а на следующий день заснул на уроке: кроме кивков вперёд, его голова время от времени покачивалась из стороны в сторону.
Отец Ли Чуна, вероятно, боялся, что сын упадёт, и то с левой, то с правой стороны, то спереди, то сзади страховал его. Глядя на то, как мужчина лет пятидесяти всё это время сгибается в три погибели, оберегая Ли Чуна, я даже запереживал, не переломится ли у него поясница, и решил по-доброму подсказать:
— Дядя Ли, вы не только за Ли Чуном следите, благовония на столе скоро догорят.
Отец Ли Чуна поднял голову, взглянул на едва тлеющий огонёк палочки, поспешно поблагодарил меня, постучал себя по пояснице и отправился менять благовония.
Глава 65