Цзя Чжан-ши стояла в центре толпы, крепко уперевшись ногами в землю. Её руки были упёрты в бока, словно этот жест помогал ей удерживать тело, дрожавшее от ярости. На лице застыло выражение неприкрытой наглости, а широко раскрытые глаза выражали решимость, будто она требовала от окружающих: Вы обязаны мне верить!
— Смотрите во все глаза! — почти прорычала она, дрожащим пальцем указывая на избитых детей. — Каждый след на теле этих детей — это ужасающее свидетельство жестокости, словно кто-то безжалостно молотил по ним кулаками. Они избиты до полусмерти, их плач до сих пор стоит у меня в ушах! Как вы можете оставаться в стороне? Как у вас не сжимается сердце?
Сказав это, она резко перевела взгляд на семерых детей из другой семьи. В её голосе зазвучали нотки подозрения и недовольства:
Глава 44