Ночь стала ещё глубже, хутун погрузился в тишину, лишь издалека доносилось редкое лаем собак.
Та пара глаз, что выслеживала из темноты, была полна злобы и яда. Они с минуту упорно и неотрывно смотрели в ту сторону, куда сотрудники милиции увели Хэйсаня, а затем перевели взгляд на тот самый выход из хутуна, где скрылся Чжан Сифань, после чего бесшумно растворились в ещё более густой темноте.
Этот силуэт пробирался сквозь запутанные переплетения хутунов, проворный и беззвучный, словно Ночной Сыч.
Глава 102