Глава 11. Всё изменилось
Вечером Тянь Сяо медленно, тяжелой походкой подошел к перекрестку. Неподалеку раскинулась бескрайняя горная цепь. Это была гора Вансянь. Именно отсюда тринадцать лет назад он шагнул в эти дикие заросли.
Маленькой закусочной, что стояла здесь раньше, больше не было — на её месте выросли жилые дома.
Тянь Сяо выглядел растерянным. В этот миг ему показалось, что он вернулся в прошлое, на те самые тринадцать лет назад и снова потерял всякий интерес к жизни, не зная, куда идти и что делать.
На перекрестке десятилетняя девочка с розовым рюкзаком за спиной собралась перейти дорогу. Вдруг раздался резкий визг тормозов, вырвавший Тянь Сяо из оцепенения!
Белый автомобиль потерял управление и несся прямо на девочку! До неё оставалось не больше десяти метров, а машина даже не собиралась притормаживать!
Девочка в ужасе застыла на месте, не в силах сдвинуться с пути надвигающейся опасности.
Тянь Сяо тоже вздрогнул. Он находился в десятке метров, но, не раздумывая, бросился вперед, его скорость была подобна молнии!
За мгновение до столкновения Тянь Сяо подхватил девочку и стремительным рывком отскочил в сторону, едва разминувшись с автомобилем!
— А-а!
Только теперь девочка осознала, что произошло, и, охваченная страхом, разрыдалась. Тянь Сяо мягко успокаивал её, поглядывая на машину со сверкнувшей в глазах яростью.
Машина остановилась лишь спустя десять с лишним метров. Дверь открылась, и вышла женщина в белом платье, на вид — меньше тридцати.
Она выскочила из салона, заметно напуганная, и с порога закричала:
— Вы в порядке? Вы целы? Никто не пострадал?
— В порядке, живы, к счастью, остались живы!
Даже несмотря на вежливый тон женщины, симпатии к ней Тянь Сяо не испытывал. Если бы его физические данные не превосходили возможности обычного человека, а дистанция не была столь короткой, девочка могла бы погибнуть!
К тому же, ему пришлось показать свою нечеловеческую прыть. Хоть место было безлюдным, повсюду висели камеры наблюдения. Если позже кто-то просмотрит записи и увидит, как он спас ребенка, избежать лишних проблем будет непросто.
— Простите, простите! Я не знаю, что произошло. Машина на автопилоте, купила совсем недавно, никогда раньше проблем не было, сегодня первый сбой, я сама не понимаю, как так вышло! — женщина суетилась, оправдываясь, видно было, что она и сама напугана до полусмерти.
— Не бойся, всё хорошо, всё уже позади, — Тянь Сяо не слушал её оправданий, мягко и осторожно успокаивая девочку у себя на руках.
Маленькая девочка постепенно перестала плакать и вежливо поблагодарила Тянь Сяо. У него на душе стало теплее, а гнев заметно поутих.
— Может, сходим в больницу? Это всё моя вина. Я обязательно потребую объяснений от автомобильной компании! Рекламируют как надежный бренд с многолетней историей, а случаются такие вещи!
Увидев, что с девочкой всё в порядке, женщина успокоилась и перевела свое негодование на автопроизводителя.
— Хочешь дойти до больницы?
Тянь Сяо чувствовал, что девочка не пострадала, лишь сильно испугалась, но всё же внимательно спросил её мнение.
У девочки в уголках глаз еще блестели слезы, вид у неё был очень жалостный и робкий.
— Я... я не хочу в больницу, хочу домой. Если не приду вовремя, папа и мама будут волноваться, — тихо произнесла она. Голос звучал крайне слабо, то ли сама по себе, то ли от пережитого шока.
— Хорошо, тогда не пойдем. Большой брат немного разбирается в медицине, с тобой всё в порядке, ты просто испугалась. Дома нужно хорошо отдохнуть, — Тянь Сяо погладил малышку по голове, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее. Но девочка всё равно немного вжалась в плечи, боясь смотреть ему в глаза.
— Правда всё хорошо? Может, запишете мой номер? Если почувствуете себя плохо, звоните.
Женщина оказалась рассудительной и не пыталась снять с себя ответственность.
Тянь Сяо покачал головой:
— Не стоит. С ребенком действительно всё в порядке, она здорова.
В конце концов, женщина всё же настояла на том, чтобы передать две тысячи юаней в качестве компенсации за испуг. Тянь Сяо не стал отказываться, ведь деньги предназначались не ему, а малышке.
У девочки не было мобильного, поэтому женщина перевела деньги на счет Тянь Сяо. После того как она уехала, Тянь Сяо пошел провожать девочку домой.
— Как тебя зовут?
— Сунь Жунжун.
По дороге девочка почти молчала. На вопросы отвечала односложно, видно было, что она по натуре очень застенчивая.
— Жунжун, какое прекрасное имя. Жизнерадостная, как красивый цветок.
Тянь Сяо волновался, не оставит ли стресс след, поэтому всю дорогу старался чем-то её развлечь. Девочка постепенно приободрилась.
— Спасибо...
Услышав похвалу своему имени, она покраснела и застенчиво опустила голову.
Надо сказать, девочка была очень милой. Это заставило Тянь Сяо почувствовать себя лучше, постепенно развеивая то чувство одиночества, что возникло у него при возвращении в родные места.
Минут через десять они вошли в жилой комплекс и поднялись на двадцать шестой этаж. Девочка постучала, и дверь вскоре открылась. На пороге стояла женщина лет тридцати, но выглядела она из-за тяжелой жизни гораздо старше — лет на десять больше своих реальных лет.
— Жунжун вернулась? О, а этот молодой человек... вы кто?
Тянь Сяо вежливо улыбнулся:
— Здравствуйте, тетя. Жунжун попала по дороге в небольшую неприятность, но всё уже позади. Я волновался, поэтому решил проводить её до дома.
На самом деле реальный возраст Тянь Сяо был близок к возрасту матери Жунжун, но выглядел он слишком молодо, лет на двадцать, поэтому, чтобы избежать лишних вопросов, пришлось пойти на хитрость и назвать её тетей.
— Неприятность? Жунжун, ты опять что-то натворила? Скорее проходите, проходите!
Услышав про неприятности, мама Жунжун забеспокоилась и поспешила пригласить гостя.
Тянь Сяо поспешно добавил:
— Нет-нет, Жунжун очень послушная девочка! Просто произошел досадный случай, всё уже решено.
— Ой, ну и хорошо, хорошо. Присаживайтесь, я сейчас заварю чаю, — гостеприимно сказала она и крикнула в сторону кухни: — Папа Жунжун, выходи скорее, у нас гость!
— Иду, кто это?
Послышался мужской голос, а затем из кухни вышел мужчина в фартуке.
Ему тоже было около тридцати, лицо отмечено печатью времени, но чисто выбрито. Самым примечательным были его руки: на правой остался только большой палец, а на левой — большой и указательный.
Его ладони выглядели как голые обрубки деревьев, что смотрелось довольно пугающе.
— Сунь Юнцзян!
Тянь Сяо широко раскрыл глаза, удивленно глядя на мужчину.
— Ты! Ты... Тянь Сяо?
В тот момент, когда Сунь Юнцзян увидел Тянь Сяо, его лицо за долю секунды выразило целую гамму чувств: удивление, сомнение и, больше всего, гнев!
Мама Жунжун, заметив перемену, спросила:
— Папа Жунжун, вы знакомы?
Сунь Юнцзян очнулся и постарался скрыть эмоции:
— Старый знакомый. Мать, иди занимайся ужином, мы пообщаемся со старым другом. А ты, Жунжун, иди в комнату делать уроки.
Хотя она чувствовала, что между ними что-то не так, спорить не стала. Она пригласила Тянь Сяо присесть и увела Жунжун в комнату. Малышка, чувствуя напряжение, еще пару раз обернулась проверить, не хотят ли они подраться, но в итоге всё же скрылась в спальне.
Сунь Юнцзян с тяжелым видом сел напротив.
— Тринадцать лет прошло. Ты... почему ты совсем не изменился? Все думали, что ты...
— Что я умер? — Тянь Сяо не испытывал неловкости от этого вопроса. Он смотрел на искалеченные руки собеседника, чувствуя, как внутри всё сжимается от неприятного осадка.
— Ты... должно быть, сильно меня ненавидишь?
Тянь Сяо не знал, с чего начать, поэтому просто выпалил это вслух.
Сунь Юнцзян помолчал, вспоминая прошлое, а затем вздохнул:
— Если бы раньше — то несомненно, до самой смерти. Но сейчас я на многое смотрю иначе. О какой ненависти речь? Не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы не ты, наверное, не было бы у меня такой спокойной жизни.
Ответ ошеломил Тянь Сяо, но он промолчал, ожидая продолжения.
— Знаешь, в те годы, когда ты пропал, все думали, что ты погиб. Я тогда размышлял так: пусть я лишился семи пальцев, но ты заплатил своей жизнью, так что нет смысла злиться на мертвого.
— Жаль, что я не умер, — спокойно произнес Тянь Сяо, словно напоминая и себе, и собеседнику о причудах судьбы.
Сунь Юнцзян усмехнулся и вдруг спросил:
— Помнишь Ван Цяна и Ли Бина?
— Помню.
Они были одноклассниками по средней школе, и вместе с Сунь Юнцзяном они считались местными хулиганами.
— Ван Цян мертв.
— Мертв?
Тянь Сяо вздрогнул. Хотя в школе он, как и многие другие, ненавидел Ван Цяна, весть о его смерти всё же отозвалась болью в сердце.
— Да. Влез в драку и был убит.
Сунь Юнцзян искалеченными руками взял чайник и невозмутимо налил Тянь Сяо чаю, а затем и себе.
— Если считать время, это произошло через три года после твоего исчезновения.
Он сделал глоток, его взгляд затуманился воспоминаниями:
— Ли Бин тоже был с ним, покалечил нескольких человек. После этого его посадили, дали пятнадцать лет. До сих пор не вышел.
Тянь Сяо сделал глоток чая. Теперь он понял, что значили слова про счастье и несчастье.
— Если бы твои руки были в порядке, ты тоже оказался бы там?
Сунь Юнцзян честно признался:
— Ты знаешь мой характер в молодости. И всё благодаря тебе — я стал калекой, те так называемые братья постепенно отдалились, и я со временем остепенился. Хотя, вспоминая, то время нельзя назвать веселым.
Тут Сунь Юнцзян хмыкнул и, посмотрев на Тянь Сяо, добавил:
— Тогда я тебя ненавидел больше всего. Было жаль, что ты умер до того, как я успел сам с тобой расправиться.
Тянь Сяо кивнул, не говоря ни слова. Он знал, что молодой Сунь Юнцзян вполне мог так поступить.
Видя, что Тянь Сяо молчит, мужчина вздохнул:
— Ван Цяну было всего двадцать пять, он не был женат. Бедные родители, он был единственным ребенком. Пока жил, его родители проклинали его за то, что он оболтус, но когда его не стало, они едва не сошли с ума от горя. Спустя пару лет, прожитых в пустоте, оба заболели и скончались.
— Родительское сердце всегда полно сострадания. Каким бы непутевым ни был ребенок, он всё равно остается сыном. Нет боли сильнее, чем хоронить собственных детей.
Слушая его, Тянь Сяо погрузился в свои мысли. Он вспомнил своих родителей, которые растили его двадцать с лишним лет. Всю вторую половину жизни они лелеяли единственную мечту — чтобы он встал на ноги. Им было неважно, как тяжело они живут, лишь бы он был успешен.
Жаль, что, когда сын стал готов заботиться о родителях, тех уже не было рядом. Столько лет прошло, а он не смог даже поминальных денег сжечь, даже не знает, где их могилы...
Тянь Сяо почувствовал ком в горле, глаза наполнились слезами. Как бы он ни старался, зубы предательски дрожали.
Он спрятался за чашкой чая, чтобы скрыть смятение. Сунь Юнцзян же, погруженный в собственные воспоминания, ничего не заметил.
— С Ли Бином всё немного лучше, хотя бы жив. Пятнадцать лет... когда выйдет, будет уже под сорок. Вся жизнь пройдет мимо.
— Всякий раз, когда думаю об этом, ловлю себя на мысли, что мне повезло. Пальцы отрезало, я стал калекой, но у семьи остались сбережения, отец с матерью помогли мне найти жену — маму Жунжун.
На лице Сунь Юнцзяна появилась добрая улыбка:
— На второй год родилась Жунжун. Девочка послушная, в мать, бед не доставляет.
Тянь Сяо кивнул:
— Жунжун — чудесный ребенок, мне она сразу пришлась по душе.