Глава 147

Хотя Жуань Бай понимала, что Линь Нин изощренными способами изводит её, она всё же заставила себя не злиться. Связями Линь Нин ей было не потянуть, тем более нельзя было доставлять лишних хлопот Му Шаолиню — ведь за спиной Линь Нин стоял секретарь Линь. Стоило Линь Нин хоть немного расстроиться, как, вернувшись домой, она могла пожаловаться отцу, а тот, безусловно, горячо любящий свою дочь, непременно начал бы тайком ставить палки в колеса Му Шаолиню. Когда Жуань Бай вернулась с купленным кофе, она встала рядом с режиссёром, наблюдая за съёмочным процессом парфюмерной рекламы. Услышав, как Джозеф в энный раз кричит «Кадр!», Жуань Бай невольно тихонько усмехнулась. Дело было вовсе не в злорадстве — просто игра Линь Нин действительно не выдерживала никакой критики. Она слишком утрированно подавала себя, заботясь лишь о демонстрации собственной женской привлекательности и начисто забывая о главной цели съемок — рекламируемый парфюм должен был стать центральным товаром. Но чем сильнее режиссер Джозеф оставался недоволен, тем хуже, казалось, играла Линь Нин, и это превращалось в настоящий замкнутый круг. Стоявший с ней в паре высокий и красивый иностранный манекенщик играл вполне сносно, но, к несчастью, из-за оплошностей Линь Нин дубли объявляли снова и снова, так что на лице партнера читались крайнее раздражение и недовольство.