На кончиках пальцев У Гэньшэна еще теплилось остаточное тепло от рассеявшегося Духовного божественного света — та самая сила, способная развеять даже Три стадии обратного рождения Цзо Жизненного пути Цзо Жотуна, перед этим загадочным человеком не вызвала и малейшей ряби. В этот миг он окончательно прозрел: этот пришелец, свалившийся с небес, отнюдь не обычная переменная, а сущность, способная перевернуть ход этой смертельной битвы и даже пошатнуть устои всего мира Иноземцев.
Холодность полностью исчезла из его глаз, сменившись небывалой доселе серьезностью. Он слегка оттолкнулся носками ног от каменных плит, бросившись вперед, его темные волосы затрепетали в яростно вздымающихся потоках Изначальной ци. На сей раз он не стал ничего придерживать: Изначальная ци внутри него пробудилась, словно спящий вулкан, стремительно хлынула по меридианам и в итоге собралась в ладонях — Духовный божественный свет был активирован в полную силу!
В отличие от предыдущих попыток, теперь Духовный божественный свет не просто мягко рассеивал, он обладал властной силой расщеплять все вокруг. Бледно-золотые потоки ци больше не ограничивались ладонями, а превратились в невидимую сеть, распространяющуюся от У Гэньшэна во все стороны. Там, где она проходила, пыль в воздухе распадалась на мельчайшие частицы, камни на земле начинали медленно плавиться, даже свет, проходя сквозь эту сеть, преломлялся — он стремился разобрать Лоэна вместе с окружающим пространством до состояния первородной ци, полностью стерев эту неведомую угрозу.
— Осторожно! — не сдержал возгласа кто-то из учеников секты Сань-и. Хотя они не понимали принципа работы Духовного божественного света, они отчетливо ощущали пугающее дыхание разрушения и невольно заволновались за Лоэна. Злодеи из секты Цюаньсин, напротив, ликовали: в их глазах даже самый сильный незнакомец не смог бы устоять перед мощью У Гэньшэна, выкладывающегося на полную.
Столкнувшись с этой зловещей способностью, способной растворять всё сущее, Лоэн оставался спокоен. Он даже не поднял головы, лишь медленно вытянул правую руку и легонько коснулся кончиками пальцев воздуха. Ни слепящего сияния, ни грозной мощи — лишь едва заметная прозрачная волна, распространившаяся от него в мгновение ока.
В следующую секунду внезапно возник полусферический барьер радиусом в десять чжанов, полностью укрыв Лоэна и сидевшего на земле Цзо Жотуна. Барьер был прозрачен, как чистейший хрусталь, лишь при преломлении света по краям пробегал серебристый блеск — это была предельная стадия пробуждения плода операции, абсолютная пространственная область под названием ROOM: Операционная.
В тот самый миг, когда возник барьер, Духовный божественный свет У Гэньшэна врезался в прозрачную преграду.
Произошло нечто странное.
Несокрушимая доселе золотая сеть ци, едва коснувшись поверхности, застыла, словно морская волна, ударившаяся о скалу. Потоки ци, способные разложить что угодно, не стали, как обычно, просачиваться внутрь, а подобно каплям тумана на зеркале, медленно стекли вниз по барьеру и беззвучно рассеялись в воздухе, не оставив ни следа.
Духовный божественный свет впервые дал осечку!
Зрачки У Гэньшэна сузились, тело окаменело, а на лице впервые отразилось невероятное потрясение. Он отчетливо чувствовал, что эта прозрачная преграда состоит не из ци — в ней не было ни примесей приобретенной ци, ни чистоты врожденной, она была соткана из чего-то более фундаментального и неуловимого. Это было само пространство, основа правил, на которых строится мир. Его Духовный божественный свет мог растворять вещи, существующие внутри пространства, но не мог напрямую разрушить закон самого пространства, точно так же, как вода растворяет соль, но не может растворить сосуд, в котором находится вода.
— Твоя способность заключается в том, чтобы рассеивать ци, из которой состоят вещи, — Лоэн finally поднял голову, взглянув на У Гэньшэна. Его голос оставался спокойным, но в нем слышалась проницательность, ясно доносившаяся до каждого на поле боя, словно он констатировал очевидный факт: — А я управляю самим пространством. Ты растворяешь содержимое, а я контролирую сосуд. У нас разные уровни и разные правила, как твой Духовный божественный свет может одолеть моё пространство?
После этих слов лицо У Гэньшэна изменилось окончательно. Он никогда не думал, что кто-то может подчинить себе само пространство, и тем более не ожидал, что его хваленая способность будет полностью подавлена силой другого порядка.
У Гэньшэн не желал сдаваться. Он резко взмахнул рукой, концентрируя три сгустка ци на кончиках пальцев — это был его смертоносный прием, сочетающий Духовный божественный свет с его личной техникой, способный мгновенно пробить защиту противника. Три золотые вспышки с пронзительным воем вонзились в барьер ROOM.
Бум! Бум! Бум!
Три глухих удара прозвучали почти одновременно, но взрыва энергии не последовало. В момент касания барьера три снаряда ци, словно наткнувшись на непреодолимую стену, были отброшены законом пространства, пролетели дальше и врезались в обломки стены, оставив лишь легкие выбоины.
У Гэньшэн, разъяренный и напуганный, метнулся вперед и ударил кулаком по барьеру, надеясь пробить эту преграду физической силой. Но стоило кулаку коснуться поверхности, как невидимая мощь мгновенно поглотила удар, словно он ударил по вате, не вызвав даже дрожи барьера.
После нескольких тщетных атак, как духовных, так и физических, У Гэньшэн остался стоять за пределами преграды, наблюдая, как Лоэн повернулся спиной и перевел всё внимание на Цзо Жотуна. Он протянул руку, и кончики его пальцев, окутанные зеленым свечением, коснулись груди старика, внимательно исследуя травмы. Казалось, атаки У Гэньшэна были для него не опаснее легкого ветерка у самого уха.
Это полное игнорирование ранило больнее любых слов. Кулаки У Гэньшэна сжались так, что побелели костяшки, в глазах мелькнуло унижение, но больше всего там было глубокого опасения — он понимал, что утратил контроль над ситуацией и что этот незнакомец находится на уровне, недоступном для него.
— Этот человек мне близок, сегодня тебе его не достать, — взгляд Лоэна по-прежнему был прикован к бледному лицу Цзо Жотуна, пальцы бережно выравнивали беспорядочные потоки ци в теле старика. Тон его не допускал возражений и не оставлял места для торга. Он поднял голову, взглянул на У Гэньшэна, и в его голосе зазвучала непреложная сила: — Уходи.
Эти три слова ударили У Гэньшэна, как тяжелый молот. Он посмотрел на высокую фигуру внутри барьера, затем на смущенные лица злодеев из секты Цюаньсин и, наконец, глубоко вздохнув, разжал кулаки — он осознал, что сегодняшний бой ему не выиграть.