Меньше пустословства!
Длинный лук передали Е Цзину. Е Цзин натянул тетиву и приладил стрелу без малейшего колебания или лишнего движения. Его стрельба из лука была безупречной — на сотню шагов он раскалывал иву, а стрелы никогда не летели впустую. У него была абсолютная уверенность в том, что он не причинит вреда Гу Линчжао, он лишь хотел заставить их остановиться. Однако в последний момент Е Цзин вдруг вспомнил, как некогда один чиновник упал с лошади, получил тяжелые травмы и скончался. Пальцы, сжимавшие тетиву, без всякой видимой причины дрогнули. Пока он колебался, лошадь уже унесла обеих прочь. Е Цзин прикрыл глаза, подавляя бушевавшую в сердце ярость.
Седлайте лошадей!
Видя, что они уже добрались до городских ворот, а позади раздавался всё приближающийся конский топот, Нань Юй, которая всё это время управляла поводьями, прекрасно понимала: лошадь с двумя седоками на спине ни за что не уйдет от погони. А если их поймает Е Цзин, последствия окажутся немыслимыми.
Госпожа, берегите себя в будущем. Помните слова дядюшки Ляна: держите поводья крепче, скачите на юг, в Ваньянчжэнь, и забудьте всё, что было здесь.
Нань Юй...
Позади стало пусто, и Гу Линчжао даже не успела бросить на Нань Юй прощальный взгляд.
После пережитого запредельного ужаса Гу Линчжао вдруг почувствовала, будто внутри нее что-то яростно разрывает ее внутренности на части.
Ду Юйфу на этот раз не солгала ей: она действительно своими глазами увидела отца, а также стала свидетелем того, как была полностью истреблена семья Гу.
В Поместье маркиза Сюаньпин она воочию лицезрела настоящий земной ад, где залитые кровью и объятые пламенем картины из кошмарных снов воплотились в реальности. Дядюшка Лян и Нань Юй затащили ее на лошадь, но сама она толком не понимала, зачем вообще бежит. Все погибли, так какой теперь смысл ей жить на этом свете?
Цель Ду Юйфу заключалась как раз в том, чтобы заставить ее испытать величайшую из возможных боль и лишить даже малейшего желания жить.
Приходилось признать: Ду Юйфу преуспела. Теперь для Гу Линчжао смерть казалась лучшим из всех возможных пристанищ.
Навыки верховой езды у Гу Линчжао и без того были весьма посредственными, а сейчас, в полном помутнении рассудка, она совершенно не разбирала дороги. То, что называлось побегом, на деле было лишь движением лошади по ее собственной воле, а сама она лишь машинально сжимала поводья. Не замечая ничего вокруг, она выскакала в пригород, понятия не имея, где находится. С неба начал накрапывать мелкий дождь, и ночь стала еще чернее.
Топот копыт позади приближался, но она не замечала этого вовсе.
Гу Линчжао! Грозный крик слился воедино с ударом молнии в небе. Гу Линчжао испуганно вздрогнула, рухнула прямо с лошади и покатилась вниз по крутому склону.
Это Е Цзин!
Они заодно, они все злодеи!
В голове Гу Линчжао билась лишь эта единственная мысль: она не может попасться в руки Е Цзина! Ни за что не может!
Превозмогая боль, она изо всех сил вскочила на ноги и бросилась вперед. В диких, заброшенных местах буйно росла сорная трава, почва была размытой, скользкой и топкой. Гу Линчжао падала после каждых нескольких шагов, а затем снова поднималась из грязи. Ее руки и лицо были исцарапаны жесткими листьями травы до крови, а ушибленных мест на теле и вовсе сосчитать было невозможно.
Когда Е Цзин увидел эту сцену, он буквально рассвирепел. Он не понимал, что творит Гу Линчжао. К чему этот безумный бег, словно от дикого зверя? Неужели он мог ее съесть?! Во всей столице, кроме него, сейчас некому было ее защитить!
Ваше Высочество, впереди, кажется, обрыв!
Разве Е Цзин не знал об опасности этого места? Он осадил коня, умерил свой гров и постарался произнести как можно более мягким тоном:
— Хватит бежать! Я не преследую тебя. Вернись сейчас же, и я сделаю вид, будто сегодняшней ночью ничего не произошло!
Однако для Гу Линчжао в этом голосе не было и намека на доброту — ей казалось, что за ней гонится сам демон. Охваченная паникой, она побежала еще быстрее.
Ваше Высочество! — подал голос Му Шуэй.
Не успел звук его голоса затихнуть, как Е Цзин уже применил легкость движений и бросился вперед.
Гу Линчжао чувствовала приближение чужого дыхания. Бесчисленное множество раз прежде она радовалась его появлению, но теперь это знакомое ощущение принесло лишь абсолютное отчаяние.
Внезапно ее нога соскользнула, за этим последовало ощущение невесомости, и она даже не успела вскрикнуть, как мир перевернулся, и сознание оставило ее.
Чжао-чжао!
Е Цзин воочию видел, как силуэт Гу Линчжао внезапно исчез. Его лицо побелело, а сердце, казалось, на мгновение перестало биться.
Чжао-чжао...
Е Цзин остолбенело смотрел на собственную руку. Кончики его пальцев уже коснулись одежды Гу Линчжао, еще чуть-чуть — и он успел бы схватить ее!
Е Цзин машинально сделал шаг вперед, но подоспевшие сзади стражники отчаянно удержали его.
Ваше Высочество!
Ледяные капли дождя упали на щеки, и в мгновение ока Е Цзин обрел ясность рассудка. Шум дождя, барабанящего по листьям травы, казался глухим шелестом, а вокруг царила мертвая тишина.
Ищите. Каков бы ни был результат, человека нужно найти.
Голос Е Цзина звучал странно твердо, а выражение его лица было таким спокойным, какого за девятнадцать лет его жизни еще не видели.
В темную дождливую ночь отыскать кого-то под обрывом — разве это легкая задача? У подножия утеса круглый год было сыро, всё поросло мхом, и даже просто идти вперед составляло огромный труд. Отряд продвигался шаг за шагом, то проваливаясь, то застревая в грязи, они искали всю ночь, но так и не смогли обнаружить даже лоскутка одежды Гу Линчжао.
Этой ночью Е Цзин почти не произнес ни слова. По мере того как шло время, он чувствовал всё большую и большую холоду — холод шел изнутри наружу.
Ему вдруг ужасно захотелось услышать голос Гу Линчжао. Но сколько бы он ни перебирал в памяти воспоминания, понял: их последняя сцена общения заключалась в том, как он в гневе швырнул ее на кровать. Кажется, тогда она хотела что-то сказать ему, но он не стал слушать...
Позже Гу Линчжао тоже присылала людей с просьбой прийти, но он всё равно не пошел...
Что же она хотела сказать ему тогда?
Ему следовало проявить больше терпения к Гу Линчжао. Она была робкой, ему не стоило оставлять ее одну в Павильоне Минчжао... И не следовало ее пугать. Если бы он говорил чуть тише, возможно, она не стала бы убегать так быстро, и он успел бы ее поймать...
Незаметно дождь стих, и небо на востоке начало слегка сереть.
Е Цзин смотрел на усыпанное обломками скал дно утеса, чувствуя, будто в грудь ему глухо бросили тяжелый камень. Посторонним ничего не было заметно, да и сам он не ощущал физической боли, вот только временами при дыхании в груди возникало удушливое, давящее чувство.
Ближе к полудню следующего дня несколько телохранителей Е Чжана появились перед Е Цзинем с тревожными лицами.
Девятый принц, наконец-то мы нашли вас! Старший принц велел вам немедленно вернуться, случилась беда!
Я сейчас не могу уйти, передай мое извинение старшему брату.
Девятый принц, стряслось великое несчастье! Семья Гу погибла! — пришедший заговорил еще громче и взволнованнее. — Вчера в Поместье маркиза Сюаньпин начался пожар, он превратил всю усадьбу Гу в пепелище, из сотни с лишним человек никто не выжил!
Что ты говоришь? Как такое возможно! — голос Е Цзина сорвался, а на потрескавшихся губах мгновенно выступила кровь.
Как мог этот подчиненный нести чушь! Старший принц ищет вас уже целый день. Четвертый принц распустил языки при дворе, утверждая, будто маркиз Гу покончил с собой путем самосожжения из-за страха перед наказанием, а Третий принц пустил в ход кулаки прямо перед Вашим Величеством! Весь двор превратился в кипящий котел! И теперь, похоже, от семьи Гу осталась лишь Девятая принцесса.
Его слова только смолкли, как Е Цзин резко перевел на него взгляд. Переговорщик и так был весь в поту от усталости, но в этот миг холод проник ему прямо в сердце: от черноты зрачков Е Цзина у того по спине побежали мурашки.
Девятый принц?
Остальные оставайтесь здесь... Я возвращаюсь с тобой.