Глава 146

Когда в комнате остались только они двое, Е Цзин шаг за шагом приблизился к постели и медленно опустился на колени. Кровь на лице Гу Линчжао уже стерли, но порошок не мог скрыть рваных ран с вывернутым наружу мясом. Как же, должно быть, это больно... Е Цзин почувствовал, что ему трудно дышать. Тупой нож, долгие годы давивший на его сердце, наконец обнажил лезвие, острое, как бритва, бесшумно рассекающее плоть и кости. Боль, сравнимая с медленной мучительной казнью, наполнила его рот привкусом железа и крови.