Пришедшая из кухни была молоденькой служанкой. Невысокого роста, с двумя пушистыми пучками волос по бокам, она почтительно стояла в спальне.
Поскольку Гу Линчжао всё это время лежала в спальне на попечении врачей и не любила, когда вокруг неё толпится много народа, при ней осталась только Чжи Сюнь.
— Жена принца, это служанка Сяо Линь из кухни. Если у вас будут какие-то распоряжения, можете смело обращаться к ней.
— Приветствую жену принца. — Сяо Линь подняла взгляд на Гу Линчжао и тут же быстро опустила голову.
— Чжи Сюнь, я постоянно слышу, как за окном кричат птицы. Они так шумят, что у меня раскалывается голова, сходи разгони их.
Полулежа на кровати, Гу Линчжао мученически придерживала рукой лоб, и её бледное лицо не вызывало у Чжи Сюнь никаких подозрений.
Стоило Чжи Сюнь перешагнуть порог, как Сяо Линь немедленно подошла ближе. В её манерах не осталось и следа почтительности, а во взгляде, брошенном на Гу Линчжао, читался явный вызов.
— Жена принца, это список блюд из кухни, соизвольте взглянуть.
Гу Линчжао взяла листок бумаги и, едва взглянув на него, мгновенно переменилась в лице.
Это был почерк её отца, а на бумаге было написано требование непременно вернуться завтра вечером в поместье для встречи.
— Откуда это? На кого ты работаешь?
Сяо Линь с улыбкой произнесла:
— Неважно, каково происхождение вашей покорной слуги. Важно то, что эта записка написана лично Маркизом Гу. Если жена принца не желает рисковать, служанка посчитает, что никогда сюда не приходила.
— Дерзко! Не боишься, что я сейчас же велю с тобой расправиться?!
— Умерьте гнев, жена принца. Если бы вы не желали этой встречи, служанка, естественно, не получила бы возможности сюда попасть.
Гу Линчжао вдруг вспомнила ту записку, в которой говорилось о том, что Е Цзин объединился с семьей Ду, чтобы опорочить её доброе имя.
Она в упор посмотрела на Сяо Линь и холодно бросила:
— Ты человек Ду Юйфу?
— Жена принца поистине умна. Действительно, наша госпожа поддерживает некоторую дружжу с Девятым принцем, поэтому ваша служанка и смогла беспрепятственно появиться здесь. — Сяо Линь чувствовала себя абсолютно безнаказанной: держалась вроде бы почтительно, но в её глазах плескалось совсем другое.
Гу Линчжао до боли сжала край одеяла, её лицо стало почти мертвенно-бледным. Она не смела даже думать о связи Е Цзина и Ду Юйфу: семья Гу и семья Ду поддерживали соответственно Е Тана и Е Сюаня, находясь в состоянии смертельной вражды, а Ду Юйфу к тому же питала к ней какую-то необъяснимую, лютую ненависть.
Какими бы ни были отношения между Е Цзином и Ду Юйфу, от одного этого у Гу Линчжао было такое чувство, будто она проглотила муху.
Видя, что Гу Линчжао потеряла дар речи и выглядит совершенно убитой, Сяо Линь, помня наставления Ду Юйфу, решила подлить масла в огонь:
— Жена принца — хозяйка, и в вашей власти расправиться со служанкой как угодно. Только вот без служанки вы сможете узнать о положении дел в Поместье маркиза Сюаньпин разве что из уст Девятого принца. Жена принца, наверное, ещё не знает: ваш второй дядя, генерал Гу Шэн, по обвинению в измене родине и срыве военных сроков уже предан суду. А ваши двоюродные братья, вероятно, из чувства стыда покончили с собой в темнице. Девятый принц, надо полагать, не сообщил вам об этом.
Хрусть! Ноготь Гу Линчжао сломался прямо о ватное одеяло, капли крови затерялись в алого цвета шелке, но сама она даже не чувствовала боли.
— Служанка может поклясться небесами, что всё сказанное — чистая правда. Если не верите, можете во всем убедиться у Девятого принца.
— И... чего же вы добиваетесь?
— Раз уж мы знакомы, наша госпожа готова помочь жене Девятого принца явиться на встречу.
Услышав это, Гу Линчжао сочла происходящее просто смехотворным. Семья Гу и семья Ду испокон веков были как кость в горле друг у друга, а они с Ду Юйфу и вовсе враждовали с детских лет — Ду Юйфу явно задалась целью сжить её со свету!
И тем не менее почерк на записке не позволял ей просто закрыть на это глаза.
У дверей послышался шум — это возвращалась Чжи Сюнь.
— Жена принца может хорошенько всё обдумать. Быть может, это ваш единственный шанс снова увидеться с Маркизом Гу.
Сказав это, Сяо Линь тут же вернула себе прежний безобидный вид и тихо замерла на месте.
— Если у жены принца больше нет поручений, служанка откланяется. Если пожелаете какого-то особого угощения, просто скажите сестрице Чжи Сюнь.
— ...Чжи Сюнь, проводи её.
— Слушаюсь.
Как только они ушли, Гу Линчжао зашлась в жестоком кашле. Отняв от рта платок, она увидела пугающие ярко-алые пятна крови на ослепительно-белом шелке.
Нань Цин и Нань Юй немного владели боевыми искусствами и обладали крепким здоровьем, поэтому уже во второй половине дня смогли, превозмогая боль, явиться к Гу Линчжао.
Однако, едва переступив порог, обе были до глубины души испуганы синевой под глазами Гу Линчжао и её отрешенным взглядом.
Нань Цин опустилась на колени перед кроватью и с тревожным участием сжала руку Гу Линчжао:
— Госпожа, что с вами? Почему вы так осунулись?
Чжи Сюнь доброжелательно напомнила ей со стороны:
— Сестрица Нань Цин, теперь мы в резиденции принца, и хозяйку следует называть женой принца.
Нань Юй возмутилась и уже собиралась ответить, но один взгляд Гу Линчжао остановил её.
— Чжи Сюнь права, где находишься, тех правил и нужно придерживаться. Чжи Сюнь...
— Я здесь.
В глазах Гу Линчжао мелькнуло колебание, но она всё же произнесла:
— Сходи позови Девятого принца, скажи, что у меня к нему дело.
Чжи Сюнь покорно ответила:
— Слушаюсь, я сию минуту пойду позову его.
Едва проводив её взглядом, Нань Юй посмотрела на личико Гу Линчжао, которое от худобы казалось не больше человеческой ладони, и неожиданно расплакалась:
— Госпожа столько натерпелась, всего за несколько дней так исхудала!
Гу Линчжао горько улыбнулась, с болью в сердце погладила Нань Цин по щеке и тихо сказала:
— Это вы натерпелись из-за меня. Во всем виновата я, это я втянула вас обеих.
Тем временем Чжи Сюнь, дойдя до главных ворот Павильона Минчжао и еще не успев переступить порог, увидела застывшую снаружи высокую фигуру Е Цзина.
Возле Павильона Минчжао рос старый тополь. В унылую осеннюю пору, даже в ясные и безветренные дни, с него непрерывно сыпались сухие листья, из-за чего это место казалось особенно пустынным и зябким.
— Приветствую Вашего Высочества, — приблизившись, поклонилась Чжи Сюнь.
— Ты почему здесь? Кто в комнате прислуживает?
— Докладываю Вашему Высочеству: жена принца велела передать, что у неё есть срочное дело, и она хочет увидеться с Вами.
— Она хочет меня видеть? — брови Е Цзина сошлись на переносице, и он холодно спросил: — Неужели кто-то опять наговорил ей чего-то лишнего?
— Жена принца не объяснила причину, просто желает вас видеть.
Е Цзин кивнул и осведомился:
— Как себя чувствует жена принца? Что с аппетитом? Цвет лица стал лучше?
— У жены принца в последние дни аппетит неважный, к тому же её мучают кошмары. По моему усмотрению, она ещё сильнее спала с лица. Не соизволите ли пройти со мной, Ваше Высочество? Жена принца ждет вас.
Взгляд Е Цзина помрачнел. Вспомнив только что полученные известия, он просто не представлял, как теперь смотреть в глаза Гу Линчжао.
Сейчас он ничем не мог ей помочь, к тому же боялся видеть её слёзы, так что лучше было вовсе не встречаться...
Е Цзин поднял руку, стряхивая с плеча обломок сухого листа, и холодно бросил:
— Не говори ей, что видела меня здесь. Скажи, что у меня срочные дела и я занят, пусть хорошенько отдохнет и бережет здоровье.
Лицо Чжи Сюнь побледнело, она хотела было возразить, но, убоявшись тяжелой ауры Е Цзина, смогла лишь присесть в поклоне:
— Слушаюсь, я удаляюсь.
Проводив взглядом вернувшуюся в Павильон Минчжао Чжи Сюнь, Е Цзин и сам хотел уйти, но ноги словно вросли в землю. Его сердце бешено и хаотично колотилось, и казалось, будто какой-то внутренний голос нашептывает ему, что уходить нельзя!
Но в то же время у него не было никаких причин оставаться — в конце концов, он ведь не мог и впрямь полюбить Гу Линчжао...
Сухие листья шуршали под неизвестно каким по счету порывом ветра, и в конце концов Е Цзин предпочел молча удалиться. В тот момент он еще не знал, что это минутное отступление приведет к последствиям, о которых он будет сожалеть до конца своих дней.
— Жена принца, Ваше Высочество передал, что занят срочными делами и пока не может подойти.
— Он действительно занят или просто не хочет меня видеть?
Чжи Сюнь от пустоты во взгляде Гу Линчжао затрепетало сердце, и она поспешно произнесла:
— Жена принца напрасно тревожится, разве Ваше Высочество может не желать встречи с вами? Он даже велел вам как следует отдохнуть и поберечь здоровье.
Гу Линчжао вдруг усмехнулась. Ей стало до смешного противно от собственной глупости: они ведь уже сорвали маски и обнажили всю правду друг перед другом, а она всё еще унижалась, пытаясь искать помощи у Е Цзина! С чего это она вдруг так испурглась смерти?!
Вспыхнувшее в груди чувство стыда и гнева пересилило прежний страх, и в глубине отчаявшейся души забрезжило некое подобие освобождения.
Решение созрело у Гу Линчжао в одно мгновение.