Сердце моё, любимая: Ничего, это Синсин просто спрашивала.
Чжань Юньсяо едва взглянул на сообщение, как тут же усмехнулся.
Такая умная — сама сидит в уборной и никуда не уходит, а в качестве живого щита использует маленькую Синсин.
Впрочем, он быстро догадался, что Гу Чаому так упорно рвется назад, скорее всего, из-за опасений перед своим вторым «я».
Поэтому он тут же ответил: «Сегодня вечером остаюсь здесь, передай Синсин мои извинения».
Гу Чаому вскоре прислала лаконичное «хорошо», и тут же в замке уборной щелкнула ручка.
Чжань Юньсяо молниеносно швырнул телефон в сторону и снова напустил на себя скучающий, ледяной вид.
Выйдя из уборной, Гу Чаому, похоже, избавилась от терзавших ее сомнений, и выражение ее лица заметно посветлело.
Она вернулась к больничной койке и сказала Чжань Юньсяо:
— Раз уж сегодня вечером за тобой некому ухаживать, тогда я останусь.
— Не нужно. — Чжань Юньсяо холодно и отстраненно отказался. — Я никогда никого не обременяю.
Гу Чаому мысленно закатила глаза: и кто же только что изображал вселенское недовольство при мысли, что она уйдет?
Она выдавила из себя предельно польщенную улыбку:
— Никакого обременения, я же по собственной воле! В конце концов, если бы не моя идея поесть хого, ты бы не оказался на больничной койке, я должна нести за тебя ответственность.
Чжань Юньсяо бросил на нее косой взгляд:
— Раз так, ты сама напросилась остаться.
Гу Чаому продолжила лучезарно улыбаться и с максимальной искренностью взмолилась:
— Да-да, я сама напросилась! Д…
Глава 22