В подземелье стражник без устали хлестал плетью. Каждый взмах сопровождался звонким свистом, за которым следовал глухой удар, когда плеть опускалась на тело мужчины. Стражники стегали и приговаривали:
— Говори! Кто тебя послал? Сознавайся по-хорошему!
Однако мужчина был на удивление крепок. Хотя кожа на спине уже превратилась в кровавое месиво, он стискивал зубы и не издавал ни звука. Его пустой взгляд был устремлён в пустоту, словно удары сыпались не на него.
В этот момент в подземелье вошёл Бо Юй. Стражники, заметив его, поспешно прекратили экзекуцию и поклонились:
— Этот человек упрям как осёл, ничего не говорит.
Цинчуань, увидев Бо Юя, вдруг оживился. Его потухшие было глаза вспыхнули. Он уставился на Бо Юя и, собрав последние силы, крикнул:
— Я хочу видеть господина!
— Господина не каждый может видеть. Сознавайся, кто подослал тебя в резиденцию канцлера, — может, тогда отделаешься малой кровью, — с презрительной усмешкой бросил Бо Юй, глядя на Цинчуаня.
— Если господин придёт ко мне, я скажу! — голос Цинчуаня был едва слышен, из уголка рта сочилась кровь.
Бо Юй вернулся и подробно доложил обо всём Чжэн Лоци. Та удивилась:
— О? Такой упрямый? Впрочем, повидать его не помешает.
— Идём, посмотрим, что он задумал, — сказала Чжэн Лоци.
***
В подземелье
Увидев Чжэн Лоци, стражники побросали дела и вышли поклониться. Чжэн Лоци махнула рукой, показывая, что церемонии ни к чему, и велела заниматься своими делами.
Она подошла к камере, где пытали Цинчуаня. Бо Юй мгновенно принёс стул и поставил его для неё.
Чжэн Лоци и Цинчуань оказались друг напротив друга, разделённые решёткой.
— Говори, зачем звал господина?
Цинчуань с трудом открыл глаза и посмотрел на Чжэн Лоци. Хриплым голосом он произнёс:
— Ты наконец… наконец пришёл ко мне. Господин помнит, кто я?
Чжэн Лоци молчала, ожидая продолжения.
Цинчуань, заметив её молчание, словно о чём-то догадался, горько усмехнулся:
— И то верно. Вокруг господина столько пташек, откуда же ему помнить, кто такой Цинчуань.
— Ты позвал меня, чтобы я слушал эту чушь? — холодно спросила Чжэн Лоци.
— У господина жестокое сердце, — с издевкой произнёс Цинчуань.
Чжэн Лоци равнодушно скользнула по нему взглядом и закрыла глаза, не желая больше тратить на него время.
— А знаешь, господин, этот твой холодный вид тоже сводит с ума! — спросил вдруг Цинчуань.
Чжэн Лоци бросила на него ледяной взгляд и равнодушно обронила:
— Говори, какой смертью хочешь умереть.
— Хе-хе… Императорский цензор, Фань Хуайань, — с облегчением выдохнул Цинчуань.
Получив желаемый ответ, Чжэн Лоци развернулась, чтобы уйти.
Увидев это, Цинчуань почувствовал, как сердце разрывается от боли. Собрав последние силы, он отчаянно закричал:
— Господин! Почему ты так жесток? Неужели у тебя совсем нет сердца? — Слёзы хлынули потоком, заливая бледные щёки.
Его губы дрожали:
— Какой же ты бездушный! — В его взгляде читались отчаяние и горечь.
Но Чжэн Лоци лишь молча выслушала его, затем спокойно вышла из камеры. Она тихо приказала Бо Юю:
— Оставьте ему тело в целости.
Цинчуань смотрел вслед удаляющейся Чжэн Лоци. В памяти всплыла их первая встреча. Тогда он впервые увидел такое ослепительное создание. Она была так нежна с ним. Даже будучи мужчиной, он не устоял перед ней.
Только в резиденции канцлера он узнал, что такое человеческая жизнь. Здесь его не били, не морили голодом. Правда, за пределы двора не выпускали, но в остальном ни в чём не обижали. Но люди всегда жадны. Он мечтал снова увидеть Чжэн Лоци, но она всё не приходила. Он хотел признаться ей, что больше не желает работать на других, а хочет остаться с ней, пусть даже без званий и титулов.
Но всё это было лишь пустыми мечтами Цинчуаня. Когда он понял, что Чжэн Лоци, кажется, никогда не питала к нему любви, он обезумел. Зачем было быть с ним такой ласковой и доброй, если она не любила? Чем добрее была к нему Чжэн Лоци, тем больше он тонул в этой любви.
Сама же Чжэн Лоци не придавала этому значения. Она считала: раз уж они здесь, нечего их обижать. Надо дать им всё необходимое, чтобы не подумали, будто резиденция канцлера не в состоянии прокормить людей. Но её доброту многие принимали за расположение.
Так и родилось это прекрасное недоразумение. Чжэн Лоци, конечно, и не догадывалась, что они успели себе напридумывать.
После казни Цинчуаня Чжэн Лоци велела похоронить его где-нибудь.
На следующий день тайное письмо легло на стол Фань Хуайаня. В нём говорилось о проделках Чжэн Лоци.
Письмо написал подельник Цинчуаня. В нём сообщалось, что Цинчуань казнён. Фань Хуайань не знал, что тот предал его.
— Бах! — фарфоровая чашка разбилась о стену, осколки брызнули в стороны.
Фань Хуайань взревел от ярости:
— Хорош! Хорош же этот Чжэн Лоци!
— Господин, успокойтесь, — попытался урезонить его пожилой слуга, стоявший рядом.
— Тьфу! Отец и сынок — два сапога пара!
— Но сейчас, когда Цинчуань провалился, вам, господин, стоит заранее приготовиться.
— Готовиться? Как? Чжэн Юйсян, поди, уже всё знает. Зная их повадки, этот папаша с сынком меня так просто не отпустят. Вряд ли удастся выйти сухим из воды, — процедил Фань Хуайань, помрачнев.
— Господин, скоро ведь день поминовения покойной супруги канцлера? А не пойти ли нам ва-банк? — старик сделал жест, будто проводит рукой по горлу.
— Думаешь, я не хочу? Если б это было так легко, Чжэн Юйсяна давно бы не было в живых.
— А если у старого слуги есть способ навсегда заставить его замолчать? — самоуверенно заявил старик.
— Какой?
— Это…
— Не темни, говори скорее.
— Слушаюсь. — Старик почтительно поклонился. — В одиночку у нас мало сил. А если найти побольше помощников?
— Ты имеешь в виду…? — Фань Хуайань задумался.
— Верно. Давайте объединимся с некоторыми чиновниками при дворе и вырвем всю клику Чжэн Юйсяна с корнем. Напрямую тронуть клан Чжэн не выйдет, но можно ударить по его союзникам. Как только клан Чжэн рухнет, вы, господин, будете спать спокойно.
Фань Хуайань долго размышлял, потом сказал:
— Легко говорить. А ты знаешь, сколько сейчас при дворе чиновников, поддерживающих нового императора? Даже если добавить нейтралов, и то трети не наберётся.
— Господин, хоть клан Чжэн и заправляет всем при дворе, но их заслуги затмевают самого государя. Это всегда вызывает у него подозрения. Даже если нынешний правитель ещё не набрал полную силу, он всё равно остаётся верховным владыкой. Нам лишь стоит умело воспользоваться его властью — и вы, господин, добьётесь желаемого, — пояснил старик.
Фань Хуайань долго размышлял, затем кивнул:
— Мм, дельное предложение.