Фу-у-ух…
Грудь Чу Шаньэр тяжело вздымалась, и наконец воздух, застрявший комом в горле, вырвался наружу.
Она распахнула глаза.
Перед ней возникло лицо неземной, совершенной красоты, но взгляд его был настолько кровожадным и ледяным, что по коже пробежали мурашки.
Неужели это Ямараджа?
Она помнила, что во время задания машина взорвалась, и выпрыгнуть она не успела. Значит, она умерла?
Не успела она осмыслить это, как в голову хлынул поток чуждых ей воспоминаний, едва не заставив её потерять сознание от переизбытка.
Мгновение спустя Чу Шаньэр невольно дёрнула уголком рта.
Кто бы мог подумать, что она, наследница Секты Гуймэй из двадцать третьего века, непревзойдённая как в медицине, так и в боевых искусствах, совершит переселение душ!
И переселилась она в тело девушки, которую тоже звали Чу Шаньэр.
Та девушка была законной дочерью из Поместья маркиза Чжэньго, с детства отличалась заносчивостью и деспотичностью, а также питала слабость к красивой внешности.
В пятнадцать лет она мельком увидела Аньского князя Мо Цзинхуаня и с тех пор все красавцы мира померкли для неё, она возжелала лишь одного — стать его супругой!
Вот только Мо Цзинхуань ушёл в военный поход и отсутствовал целых пять лет!
Когда же он вернулся с победой, рядом с ним была женщина.
Эту женщину знали и в столице; звали её Вэнь Юйдье, она была единственной дочерью генерала Вэнь Чжэньшаня и знала Мо Цзинхуаня с детства.
В народе ходили слухи, что во время похода на Мо Цзинхуаня устроили засаду, и вице-генерал Вэнь Чжэньшань ценой своей жизни спас его, оставив перед смертью сироту на его попечение.
На сей раз Мо Цзинхуань привёз её с собой, чтобы открыто жениться на ней!
В знак благодарности за спасение жизни вице-генерала Вэня.
Но Чу Шаньэр плевать хотела на всё это. Однажды во время дворцового банкета она пристала к Мо Цзинхуаню, и в результате оба рухнули в воду и пробыли там некоторое время.
Когда Мо Цзинхуань наконец с трудом выбрался на берег, одежда на обоих была в беспорядке, а Чу Шаньэр, словно осьминог, вцепилась в него.
Чтобы утихомирить сплетни и успокоить «обиженное» Поместье маркиза Чжэньго, Император был вынужден издать указ о браке!
Сегодняшняя ночь должна была стать их брачной ночью.
Но не успело мгновение наслаждения начаться, как прежняя хозяйка тела была ударом ноги Аньского князя, по которому она так тосковала, отправлена в столб в комнате, разбила голову и скончалась на месте!
Чу Шаньэр с головной болью принимала воспоминания прежней хозяйки, испытывая сочувствие к стоящему рядом Мо Цзинхуаню.
Поступки прежней хозяйки и впрямь были бесчеловечны!
Ради собственной прихоти она принудила к браку силой; будь она на его месте, ей бы тоже стало не по себе, и она бы не удержалась от тумаков.
Но прежняя хозяйка была слишком слаба — ударилась и умерла.
Умерла и умерла!
Будем считать, что она заплатила за свои грехи. А теперь пусть она, Чу Шаньэр, положит конец этому нелепому браку.
— Ваше Высочество, мы…
— Мерзавка! Как ты смеешь дышать на меня своей зловонной вонью! — едва Чу Шаньэр открыла рот, Мо Цзинхуань пнул её ногой.
— М-м-м… — Чу Шаньэр, не ожидавшая удара, спиной врезалась в столб, сотрясший все её внутренности.
— Мо Цзинхуань!
— Как ты смеешь произносить моё имя!
Чу Шаньэр была в ярости!
Прежняя хозяйка совершила ошибку и уже заплатила за неё жизнью, а Мо Цзинхуань всё равно продолжал распускать руки!
Это уже слишком!
— Мо Цзинхуань, ты хочешь убить жену в первую брачную ночь? Не боишься, что люди тебя осудят? — холодно спросила Чу Шаньэр. — Если ты не любишь Чу Шаньэр, мог бы просто отказаться от указа! Тогда я бы ещё уважала тебя как мужчину!
— Осудят? Посмотрю я, кто посмеет! — рявкнул Мо Цзинхуань. — Разве не ты сама говорила, что, если я соглашусь жениться, ты примешь всё, что угодно?
Мо Цзинхуань свирепо уставился на Чу Шаньэр. Как она посмела задавать ему вопросы!
Откуда у неё такая смелость?
— Что ты задумал? — настороженно спросила Чу Шаньэр, глядя на приближающегося Мо Цзинхуаня.
— Разумеется, то, чего ты так ждала! — не скрывая отвращения и брезгливости, Мо Цзинхуань грубо рванул одежду Чу Шаньэр, обнажив белоснежную кожу!
— Мо Цзинхуань, ты извращенец! Отстань! — Чу Шаньэр широко раскрыла глаза и попыталась оттолкнуть его.
Но сил в руках почти не было.
Эта попытка выглядела скорее как кокетливое сопротивление.
Отчего отвращение в глазах Мо Цзинхуаня стало ещё сильнее.
— Разве ты вышла за меня не для того, чтобы разделить супружеское ложе? Я исполню твоё желание!
Одежда была с силой разорвана, и Чу Шаньэр почувствовала себя бесконечно униженной.
— Отстань! Я хочу развода и расстаться мирно! — Чу Шаньэр крепко стиснула зубы, в уголках глаз блестели слёзы, которые она изо всех сил сдерживала, чтобы не дать им упасть.
Она уже придумала, как закончить всё разводом, так почему же Мо Цзинхуань поступает так?
Брови Мо Цзинхуаня слегка нахмурились. Он увидел в глазах Чу Шаньэр отвращение.
— Ха! — усмехнулся Мо Цзинхуань. — Развод? Думаешь, если ты применишь тактику отступления, я действительно захочу с тобой супружеской близости? Мечтай! Ты ни капли меня не интересуешь!
Мо Цзинхуань смотрел на обнажённое тело перед собой, и в его взгляде не было ни капли чувства, только отвращение.
Он не прикоснётся к этой женщине!
Он просто хотел унизить её, как в тот день, когда его утащили под воду…
Вспомнив инцидент на дворцовом банкете, Мо Цзинхуань помрачнел и, схватив Чу Шаньэр за тонкую шею, рывком поднял её с пола.
Чу Шаньэр, не ожидавшая этого, внезапно оказалась задушенной; ноги болтались в воздухе, и ей стало трудно дышать.
Но что было ещё страшнее — она чувствовала, что тело не холодеет от нехватки кислорода, а, наоборот, становится всё горячее и горячее.
— Отпусти! — процедила Чу Шаньэр сквозь зубы, пытаясь отбиться от Мо Цзинхуаня, но движения были слабыми и не несли никакой угрозы!
Голос же её, наоборот, приобрёл некую томную сладость.
— Чу Шаньэр, можешь не прикидываться передо мной. Даже если ты разденешься догола и заберёшься ко мне в постель, я к тебе не притронусь!
Услышав голос Чу Шаньэр, Мо Цзинхуань с отвращением фыркнул и, разжав руку, швырнул её прочь.
— Бах!
Чу Шаньэр тяжело рухнула на пол, издав приглушённый стон, но звук снова вышел соблазнительным, похожим на стон наслаждения.
— Чу Шаньэр, лучше сиди смирно в Павильоне Цзиншуй. Если посмеешь ступить хоть шаг за порог, я переломаю тебе ноги!
До ушей Чу Шаньэр донеслись ледяные слова Мо Цзинхуаня и звук его решительных шагов, удаляющихся прочь.
— Не уходи… — прошептала Чу Шаньэр вслед его спине, её взгляд затуманился.
Она вспомнила: прежняя хозяйка, придя в свадебные покои, приняла огромную дозу Порошка Хэхуань. Это ей посоветовала младшая сводная сестра. Чайник в комнате тоже был отравлен ею, но, к сожалению, Мо Цзинхуань даже не взглянул на него!
Сейчас она хотела лишь, чтобы Мо Цзинхуань заметил её странное состояние и, хотя бы ради уважения к маркизу Чжэньго, нашёл ей противоядие!
Иначе ей придётся умереть во второй раз, едва переселившись?
Мо Цзинхуань действительно остановился, но в тот же миг за дверью раздался торопливый стук:
— Ваше Высочество, лекарство девушки Вэнь пропало!
— Лекарство? — нахмурившись, переспросил Мо Цзинхуань. Это лекарство было жизненно важно для Вэнь Юйдье, его нельзя было потерять!
Чу Шаньэр смотрела, как Мо Цзинхуань выбегает за дверь, и в отчаянии кусала губы.
Всё тело болело и горело, ей хотелось найти прохладу.
Или, если бы у неё была хоть одна серебряная игла, она смогла бы спасти себя!
Но прежняя хозяйка, радостно отправляясь на свадьбу, разве могла взять с собой такие вещи!
Едва эта мысль пришла Чу Шаньэр в голову, как запястье внезапно ощутило холодок, и рядом с рукой появился свёрток с иглами.
— Это… — изумлённо уставилась Чу Шаньэр на свёрток, а затем взглянула на запястье, где красовалась родинка в виде древнего Цветка Мрака Темной Ночи.
Точь-в-точь как Пространство, которое она случайно получила в своём мире. Неужели Пространство последовало за ней в этот мир?
Размышлять было некогда. Опираясь на кровать, Чу Шаньэр подтянулась и, взяв одну иглу, вонзила её в себя.
Ощущение жара мгновенно немного утихло.
Чу Шаньэр затаила дыхание. Боль во всём теле и рассеянное сознание делали её движения очень медленными.
Иглы Призрачной Тени, Возвращающие Душу из Секты Гуймэй, могли нейтрализовать сотни ядов и спасти умирающего, но техника их введения была чрезвычайно сложной.
В её нынешнем состоянии каждый укол требовал огромной концентрации сил. На лбу выступила испарина, а губы были искусань до крови.
Она с трудом добралась до последней иглы, когда дверь в комнату тихо отворилась…
Глава 2. Зуб за зуб
Чу Шаньэр слегка нахмурилась, собралась с духом и вонзила последнюю иглу.
Затем, взмахнув рукой, она убрала все иглы обратно в Пространство.
Как только иглы были извлечены, неудержимая солоноватая горечь подступила к горлу, и она выплюнула тёмно-красную кровь.
— Кто здесь!
Яд Порошка Хэхуань только что был нейтрализован, и в её голосе всё ещё слышалась лёгкая хрипотца.
Шорох снаружи уже достиг ширмы.
— Княгиня, я послан, чтобы помочь вам снять отравление! — Человек, услышав её томный, сладкий голос, облизнулся, потирая руки, и вышел из-за ширмы.
— Послан? По чьему приказу? — холодно спросила Чу Шаньэр.
— Разумеется, по приказу Вашего Высочества. — Мужчина похотливо сглотнул слюну и бросился на Чу Шаньэр. — Княгиня, вы кровью харкаете, моему сердцу так больно, позвольте… Ай!
Он никак не ожидал, что женщина, отравленная Порошком Хэхуань, может быть такой быстрой.
Чу Шаньэр, переведя дыхание, в момент приближения мужчины резко вскочила и, ускользнув, оказалась у него за спиной.
И тут же пнула его ногой.
Мужчина, не ожидавший этого, почувствовал боль в спине, а грудью сильно ударился о край кровати.
От боли он вскрикнул.
— Княгиня, это приказ Вашего Высочества! — терпя боль, мужчина поспешно развернулся, прислонившись спиной к кровати, и с ужасом уставился на Чу Шаньэр. — Неужели вы осмелитесь ослушаться приказа?
— Приказ Вашего Высочества? — На бледном лице Чу Шаньэр застыла жуткая улыбка, которая в сочетании с алой кровью в уголках губ выглядела леденяще. — Ха! Даже если Мо Цзинхуань меня ненавидит, он не станет сам себя рогатить! — Чу Шаньэр шагнула вперёд и наступила мужчине на живот. Наклонившись, она приставила к его горлу кинжал. — Говори! Кто тебя послал!
— Меня, меня послал Ваше Высочество…
Не успел он договорить, как почувствовал острую боль от лезвия на шее, от страха его затрясло, и из-под него распространился запах мочи.
— Я даю тебе последний шанс! — В глазах Чу Шаньэр застыла убийственная холодность.
— Это, это госпожа Чу Юэ велела мне так сделать. — Голос мужчины дрожал. — Она дала мне сто лянов серебра и велела, велела прийти сюда.
— Чу Юэ? — Чу Шаньэр нахмурилась. Разве это не та самая младшая сводная сестра прежней хозяйки, которая посоветовала ей принять большую дозу Порошка Хэхуань?
— Да-да-да! Это она! Княгиня, отпустите меня! Я сейчас же уйду, я никому ничего не скажу.
— Думаешь, я тебе поверю?
— Я говорю чистую правду! Могу поклясться небесами!
— Она всего лишь побочная дочь маркиза Чжэньго. Разве она могла заставить стражу, охраняющую здесь, уйти? — холодно произнесла Чу Шаньэр. — Раз ты не говоришь правду, тогда…
Мужчина почувствовал лишь резкую боль в шее, даже не расслышав конца фразы Чу Шаньэр, и рухнул на пол без сознания.
Была ли Чу Юэ замешана в этом или нет, но если кто-то устроил ловушку, обязательно придут проверить, сработала ли она!
Чу Шаньэр холодно усмехнулась. Что ж, посмотрим, кто это!
В первый же день свадьбы они хотят обвинить прежнюю хозяйку в прелюбодеянии!
Время шло минута за минутой.
Чу Шаньэр только закончила обрабатывать раны, нанесённые Мо Цзинхуанем, как снаружи послышались голоса.
— Госпожа, зачем вам самой сюда идти? — тихо спросил чей-то тонкий голосок. — Разве вы не поручили этой дуре Чу Юэ…
— Ты и сама знаешь, что Чу Юэ дура. Я должна сама прийти и убедиться, иначе не могу быть спокойна!
Чу Шаньэр узнала этот голос. Это была Вэнь Юйдье, которую прежняя хозяйка считала своей соперницей!
Неужели Чу Юэ была всего лишь пешкой?
Дверь тихо отворилась, и две женщины на цыпочках вошли внутрь.
В комнате стояла оглушительная тишина.
— Госпожа, почему не слышно ни звука? — нервно прошептала Чжилань.
— Хочешь услышать звуки? Сама издавай «а-а-ах, о-о-ох»! — раздался насмешливый голос Чу Шаньэр за их спинами.
Женщины вздрогнули, в ужасе зажав рты руками, чтобы не закричать и не привлечь стражу, которую они отослали подальше.
— Ты как здесь оказалась?! — при виде Чу Шаньэр Вэнь Юйдье невольно выпалила.
Разве Чу Шаньэр не приняла Порошок Хэхуань?
Почему она выглядит лишь немного бледной?
— Не тебе ли, девушка Вэнь, следовало бы спросить меня об этом? — Чу Шаньэр особенно выделила слово «княгиня».
— Я… я проходила мимо. — Вэнь Юйдье на мгновение потеряла дар речи, а её взгляд то и дело скользил к кровати, где смутно виднелся силуэт мужчины!
Неужели она уже успела нейтрализовать яд?
— Проходила мимо? Мои свадебные покои — это что, проходной двор? — спросила Чу Шаньэр. — Похоже, у девушки Вэнь действительно проблемы со зрением. Раз глаза так косят, стоило бы показаться врачу.
— Как ты смеешь оскорблять мою госпожу! Думаешь, раз ты вышла замуж за Ваше Высочество, то уже стала княгиней? В глазах Вашего Высочества только моя госпожа — настоящая…
Чжилань не успела договорить, как Чу Шаньэр отвесила ей пощёчину.
— Когда господа разговаривают, холопам не позволено совать свой нос! — Чу Шаньэр покосилась на Чжилань и перевела взгляд на Вэнь Юйдье. — Девушка Вэнь, всё ещё смотрите? — небрежно бросила она. — Может, подойдёте поближе и сами посмотрите? Вдруг увидите крепкое тело Вашего Высочества?
— Ты! Бесстыдница! — Вэнь Юйдье от стыда и злости стиснула зубы. Как эта мерзавка смеет так осквернять её Цзина!
— Ваше Высочество явно нет в комнате! Ты прячешь здесь другого мужчину и предаёшься разврату! — Чжилань, закусив губу, злобно выпалила: — Я сейчас же пойду и доложу Вашему Высочеству!
— Моя честь не для того, чтобы всякая служанка могла её порочить! — Чу Шаньэр нахмурилась и схватила Чжилань за руку.
Если она позволит ей пойти к Мо Цзинхуаню, то её план обернуть ловушку против них же пойдёт прахом!
Это движение не укрылось от Вэнь Юйдье, лишь укрепив её подозрения!
Похоже, Чу Шаньэр и впрямь уже завершила дело с тем мужчиной!
Вот она и пытается помешать Чжилань, боясь разоблачения!
Ха!
Похоже, от этой дуры Чу Юэ всё-таки был какой-то толк!
— Чу Шаньэр, у тебя совесть нечиста? — Вэнь Юйдье, усмехнувшись уголком губ, не собиралась позволять Чу Шаньэр остановить Чжилань и ударила ладонью по её руке.
— Ты владеешь боевыми искусствами! — удивлённо воскликнула Чу Шаньэр.
В памяти прежней хозяйки Вэнь Юйдье, хоть и была дочерью военного, с детства отличалась слабым здоровьем. Не то что боевыми искусствами — она даже при быстрой ходьбе задыхалась, как собака.
Но Чу Шаньэр замешкалась лишь на мгновение, тут же среагировала, и, не ослабляя хватки, резко дёрнула Чжилань на себя.
Вэнь Юйдье никак не ожидала, что Чу Шаньэр и в такой ситуации не разожмёт рук, и не успела убрать удар, который пришёлся прямо в грудь Чжилань.
— Мерзавка! — Вэнь Юйдье, видя, что её удар ранил свою же, пришла в ярость и, не сдерживаясь, нанесла новый удар по Чу Шаньэр.
Чу Шаньэр нахмурилась и быстро пошла навстречу.
Но тело, только что оправившееся от яда, было слишком слабым, и уже через несколько приёмов она едва не проиграла.
Вэнь Юйдье усмехнулась и насмешливо бросила:
— Всего лишь жалкие потуги. Ты недостойна быть женой Цзина!
— Недостойна? А свадебный наряд уже на мне! — Чу Шаньэр слегка повела ухом и поддразнила Вэнь Юйдье.
Та, ещё больше разозлившись, нанесла удар ладонью, целясь в Чу Шаньэр.
Но та уклонилась в сторону.
Ударная волна от ладони опрокинула ширму за спиной Чу Шаньэр, явив взору мужчину в разорванной одежде.
Вэнь Юйдье с отвращением отвернулась, и в это мгновение Чу Шаньэр, воспользовавшись моментом, рванула одежду на груди Вэнь Юйдье и растрепала её причёску.
Прежде чем та успела опомниться, Чу Шаньэр отскочила на несколько метров и, проходя мимо Чжилань, толкнула её на Вэнь Юйдье.
Когда Чжилань пришла в себя, она обнаружила, что её одежда тоже разорвана, обнажая белоснежную кожу.
Извращенки!
Распутницы!
Чжилань и Вэнь Юйдье, охваченные стыдом и яростью, готовы были разорвать Чу Шаньэр на части!
Но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.
Глава 3. Развод, каждый своей дорогой
— Ваше Высочество, лекарство Юйдье не могла взять старшая сестра, она, она не такая…
Чу Шаньэр, спрятавшаяся за дверью, услышала доносящиеся снаружи слова, и следом за ними дверь распахнулась мощным пинком.
Вэнь Юйдье и Чжилань даже не успели спрятаться и предстали перед всеми в разорванной одежде.
Привлекая всеобщее внимание.
Настолько, что все присутствующие забыли о человеке, спрятавшемся за дверью.
Вэнь Юйдье в панике оглядела толпу: впереди стоял Мо Цзинхуань, а за ним — Чу Юэ и толпа молодых господ и барышень.
— Ай!
Барышни, увидев троих в растрёпанной одежде, в ужасе и смущении зажали рты руками, вскрикивая.
— Юйдье?! Ты, ты как здесь оказалась? А где моя старшая сестра? — Чу Юэ уставилась на Вэнь Юйдье, в её глазах мелькнула едва сдерживаемая радость.
Но картина была не совсем такой, как она ожидала. Куда же подевалась её глупая старшая сестра?
— Я… я…
Вэнь Юйдье, глядя на собравшихся, не могла собраться с мыслями!
Почему всё так вышло!
Почему Чу Юэ так быстро привела людей «ловить на измене»?
Почему Цзин тоже здесь?
— Что вы делаете! — Лицо Мо Цзинхуаня потемнело. Холодным взглядом он окинул всех троих.
— Цзин, послушай, всё не так, как ты думаешь! — Вэнь Юйдье прикусила губу, её глаза покраснели, глядя на Мо Цзинхуаня. Она в панике поправляла одежду.
— Ваше Высочество! Не поймите неправильно! Это, это всё княгиня! Да! Всё она! — Чжилань, дрожа, запахнула одежду и в панике поддержала качающуюся Вэнь Юйдье. — Это она разорвала одежду на мне и госпоже!
— Меня кто-то звал? — Слабый голос Чу Шаньэр донёсся из-за спин собравшихся. — Как много народу! Неужели пришли поздравлять молодых?
— Старшая сестра? — Чу Юэ обернулась. На одежде и причёске Чу Шаньэр не было ни малейшего беспорядка!
Как такое возможно!
Неужели она не приняла Порошок Хэхуань?
В глазах Чу Юэ мелькнуло недоумение.
Ведь перед свадьбой она уговорила Чу Шаньэр взять с собой большую дозу Порошка Хэхуань, и эта дура, чтобы насладиться с Аньским князем, не могла не принять его!
А после она, прикинувшись дурочкой, пошла бы к Вэнь Юйдье и наговорила бы ей с три короба. Та, боясь, что Чу Юэ не справится, обязательно пришла бы сама проверить.
И тогда дура Чу Шаньэр, пойманная на измене Вэнь Юйдье, из-за своего характера и ненависти к той непременно втянула бы её в это дело.
Этот хитроумный план, где одной стрелой убивали двух зайцев, был безупречен. Он не мог провалиться!
Но сейчас…
Вэнь Юйдье действительно втянули, но почему Чу Шаньэр выглядит так, будто её это не касается?
Где же была допущена ошибка!