Вэнь Цзяо прохлопотала всю первую половину дня, уморилась и проголодалась, а потому прилегла на кан отдохнуть.
Раньше в это время Вэнь Цзяо всегда крутилась на кухне в доме Чэнь, стряпая ужин, и уже давно не выдавалось минуты, чтобы освободиться в такой час.
Вэнь Цзяо знала, что пора готовить, но сегодня ей совсем не хотелось возвращаться.
Перед уходом матушка Вэнь еще наставляла ее: раз уж Чэнь Аньчжоу вернулся, пусть поскорее забеременеет от него, чтобы по деревне больше не ходили кривотолки.
Вэнь Цзяо лежала с широко открытыми глазами, глядя в потолок, а в памяти то и дело всплывала сцена: Чэнь Аньчжоу и Цяо Минчжу обнимаются в бамбуковой роще…
Сердце пронзила боль.
Наверное, сказалась сильная усталость, и Вэнь Цзяо сама не заметила, как заснула.
Вэнь Цзяо проснулась от стука в дощатую дверь.
Слышно было, как Чэнь Цуйцуй кричит:
— Невестка, невестка, отвори скорее, это я, Цуйцуй! Невестка…
Вэнь Цзяо не хотелось выходить, но в доме горела керосиновая лампа, так что притвориться отсутствующей не получилось бы.
Вэнь Цзяо слезла с кана, подошла и распахнула створки. Перед ней стояла Чэнь Цуйцуй — всем своим видом выказывая недовольство, она надула губы.
— Невестка, почему ты так долго мне не открывала? Смотри, меня все комары искусали.
Она показала Вэнь Цзяо руку с несколькими укусами.
Первое, что бросилось Вэнь Цзяо в глаза, была розовая заколка в волосах Чэнь Цуйцуй. Озадаченная, она спросила:
— А где твоя красная лента для волос?
— Ой, про нее говоришь? Я ее выбросила! Эта лента такая деревенская, страшная до ужаса! Теперь у меня есть заколка, которую мне подарила сестрица Минчжу, та лента мне больше не нужна!
Лицо Чэнь Цуйцуй расплылось в улыбке:
— Невестка, правда красивая заколка? Ее мне сестрица Минчжу подарила!
Сестрица Минчжу — надо же, как ласково она ее зовет.
Вэнь Цзяо равнодушно бросила:
— Угу, красивая.
Чэнь Цуйцуй не заметила холодного тона Вэнь Цзяо, ее куда больше волновало, не услышала ли Вэнь Цзяо ее разговор с Шэнь Мэй.
Она забегала глазами, исподтишка наблюдая за выражением лица Вэнь Цзяо:
— Невестка, а чего это ты вернулась в родительский дом?
— Я сегодня не вернусь, переночую у себя, а ты ступай домой.
Неужели и правда слышала? У Чэнь Цуйцуй внутри всё оборвалось, и ей стало немного не по себе:
— Невестка, а зачем тебе ночевать в родительском доме?
Вэнь Цзяо удивилась:
— Разве мне нужна причина, чтобы переночевать в собственном доме?
Чэнь Цуйцуй тут же отлегло от сердца — она же говорила, что Вэнь Цзяо ну никак не могла подслушать, с чего бы такое совпадение.
И всё же Чэнь Цуйцуй чувствовала: с Вэнь Цзяо творится что-то странное.
Хотя дом семьи Вэнь и дом семьи Чэнь находились недалеко друг от друга, после замужества за ее братом Вэнь Цзяо ночевала у Чэней, чтобы за матушкой было удобнее ухаживать, и в родительском доме почти не оставалась.
— Невестка, это из-за того, что мой брат привел сестрицу Минчжу, ты разозлилась, да?
Вэнь Цзяо ответила безразлично:
— Учитель Цяо — новый педагог, в наших краях бедно, учителя ехать к нам не хотят. Она — студентка, и раз уж согласна обучать детей, это великое благо для учеников, хорошее дело. Твой брат — директор школы, и то, что он привел нового преподавателя, совершенно нормально, с чего бы мне сердиться?
На самом деле Вэнь Цзяо не испытывала ненависти к Цяо Минчжу.
Если Чэнь Аньчжоу не любит ее, то не будь Цяо Минчжу, нашлась бы другая женщина.
К тому же Вэнь Цзяо видела: Цяо Минчжу понятия не имеет, что Чэнь Аньчжоу женат.
Чэнь Цуйцуй сочла, что Вэнь Цзяо просто любит обманывать саму себя: ее брат уже привел женщину в дом, а она всё еще изображает неведение, до чего же смешно!
Матушка права, Вэнь Цзяо попросту не посмеет устроить скандал.
Чэнь Цуйцуй, конечно же, не собиралась ничего разоблачать:
— Невестка, раз ты не сердишься на моего брата, и славно! По-моему, вы с братом идеальная пара!
Если бы не услышанное днем, Вэнь Цзяо, пожалуй, даже поверила бы.
Она опустила взгляд, в ее глазах мелькнула насмешка.
— Невестка, пойдём со мной домой, а? Тебя нет, некогда готовить, мы все проголодались, — заискивающе протянула Чэнь Цуйцуй.
Вот оно что, пришла звать ее стряпать.
Вэнь Цзяо ответила холодно:
— Я сегодня не вернусь, приготовьте что-нибудь на скорую руку.
Увидев, что Вэнь Цзяо по-прежнему упрямится и не хочет идти, Чэнь Цуйцуй без долгих раздумий пустила в ход тяжелую артиллерию в лице Чэнь Аньчжоу:
— Разве моя стряпня сравнится с твоей? Мой брат больше всего на свете любит твою грибную лапшу, он всё еще ждет тебя! Невестка, пойдем со мной, а не то придется моему брату самому звать тебя.
Вэнь Цзяо помолчала пару секунд и произнесла:
— Хорошо, я пойду с тобой.
Чэнь Цуйцуй улыбнулась:
— Невестка, всё-таки ты жалеешь моего брата.
Вэнь Цзяо лишь слабо улыбнулась, ничего не объясняя.
Она возвращалась вовсе не ради того, чтобы готовить для Чэнь Аньчжоу.
Они с Чэнь Аньчжоу еще не разведены, и от этого никуда не деться. Если она откажется возвращаться, это будет выглядеть так, будто она нарочно дуется и капризничает, добиваясь, чтобы Чэнь Аньчжоу лично пришел за ней.
А Вэнь Цзяо вовсе не хотела, чтобы Чэнь Аньчжоу за ней приходил.
****
Вэнь Цзяо и Чэнь Цуйцуй друг за другом вошли в дом.
Чэнь Аньчжоу и Цяо Минчжу сидели лицом друг к другу и вместе читали какую-то книгу, соприкасаясь головами и что-то оживленно обсуждая. Атмосфера казалась самой что ни на есть идиллилческой.
Услышав шаги, они обернулись.
Увидев Вэнь Цзяо, Чэнь Аньчжоу помрачнел и в следующее мгновение отвел взгляд.
Зато Цяо Минчжу с улыбкой произнесла:
— Сестрица А Цзяо, я так проголодалась, не могла бы ты побыстрее приготовить ужин?
Вэнь Цзяо поджала губы:
— Хорошо, я сварю вам грибную лапшу.
Лапша варится быстрее всего.
— Ну тогда извини за хлопоты.
Цяо Минчжу легко улыбнулась, но в ее взгляде сквозило легкое презрение.
Она свысока смотрела на этих деревенских девчонок, что всю жизнь крутятся только у печи.
Окромя стряпни да прислуживания мужчинам да сплетен о соседях, в их жизни ничего больше и не было.
Вэнь Цзяо принялась стряпать.
Шэнь Мэй позвала Чэнь Цуйцуй к себе и принялась допытываться:
— Вэнь Цзяо случайно не слышала то, что мы говорили днем?
После ухода Чэнь Цуйцуй Шэнь Мэй всё больше думала об этом, и ей казалось, что дело нечисто.
Вэнь Цзяо ходила за ней по пятам целыми днями и сроду не оставалась ночевать на стороне, а тут вдруг такое странное поведение.
Шэнь Мэй боялась, что Вэнь Цзяо услышала те слова и теперь откажется за ней ухаживать.
А еще она боялась, что Вэнь Цзяо устроит скандал и проболтается о своем замужестве, и тогда Цяо Минчжу обо всём узнает, испортив сыну все карты.
— Ничего она не слышала и на моего брата не сердится. Стоило мне сказать, что брат хочет ее лапши, как она тут же согласилась вернуться, разве она уже не стряпает?
Чэнь Цуйцуй презрительно хмыкнула:
— Вэнь Цзяо еще заявила, будто это нормально, что мой брат, будучи директором школы, привел женщину-учителя. По-моему, она просто притворяется дурочкой и боится смотреть правде в глаза. Матушка, ты права, куда ей злиться на моего брата!
Услышав это, Шэнь Мэй успокоилась.
Вэнь Цзяо приготовила грибную лапшу, после ужина убрала посуду и помогла Шэнь Мэй умыться.
Шэнь Мэй исподтишка разглядывала молчаливую Вэнь Цзяо:
— А Цзяо, с чего это ты сегодня домой ходила?
Вэнь Цзяо опустила глаза:
— Помогала по хозяйству, устала, захотелось немного отдохнуть, вот и заснула.
Шэнь Мэй знала, что родители Вэнь Цзяо ушли к зятю:
— А Цзяо, у твоей сестры кто родился — мальчик или девочка?
— Девочка.
— Снова девчонка? Да уж, третья по счету! Неужто твоя матушка зря богиню Гуаньинь о сыне молила? Толку-то никакого.
Вэнь Цзяо помолчала:
— Девочки — это тоже хорошо.
— Как ни хороши девчонки, а до сына им далеко.
Шэнь Мэй хитро сверкнула глазами:
— У твоих отца с матерью сына нет, сестра замужем далеко, на нее надежды мало. Единственная опора для вашей семьи — это Аньчжоу.
В глазах Вэнь Цзяо мелькнула насмешка: каждый раз, наведываясь в родительский дом, Чэнь Аньчжоу лишь показывался там для вида, а потом под предлогом необходимости почитать книги тут же уходил, и с ее родителями особой близости не водил.
За три года брака он лишь единожды пообедал в доме Вэнь — какая уж тут опора.
Вэнь Цзяо не подала виду:
— Угу.
Шэнь Мэй осталась очень довольна покорной реакцией Вэнь Цзяо.
Этими словами она ставила Вэнь Цзяо на место, давая ей понять, как важен Аньчжоу для семьи Вэнь, а раз так, она обязана как следует за ним ухаживать.