— Не смей обижать одноклассников, и тем более бить их. Я пойду и расскажу учителю.
Жэнь Сяоминь, не очень уверенно, предупредила Сун Хунъи, широко расставив руки, заслоняя собой Е Сянтяня.
Сун Хунъи явно не обратил внимания на стоящую перед ним Жэнь Сяоминь. Он презрительно скользнул по ней взглядом и перевел его на Е Сянтяня, который был у неё за спиной.
Е Сянтянь мягко обошёл заслонившую его Жэнь Сяоминь.
Глаза Жэнь Сяоминь почему-то вдруг заволокло туманом. Её маленькая рука, словно сама собой, ухватилась за край одежды Е Сянтяня и не отпускала. Сердце предательски забилось быстрее, но она не могла вымолвить ни слова.
— Ничего, я просто скажу пару слов.
Е Сянтянь сказал это небрежно, даже не заметив повлажневших глаз Жэнь Сяоминь.
Она смотрела на него сияющими, большими и ясными глазами, в которых против воли скапливалось всё больше слёз.
Е Сянтянь не дал никому возможности вмешаться и даже не обратил внимания на прихвостней за спиной Сун Хунъи.
Он приблизился к Сун Хунъи, наклонился к его уху и тихо сказал несколько слов. Затем посмотрел на Сун Хунъи с самым невинным видом.
— Ладно.
Сун Хунъи сказал только одно слово, развернулся и вышел из класса.
Увидев, как волнуется Жэнь Сяоминь, Е Сянтянь неторопливо подошёл к ней и тихо произнёс:
— Не забудь одолжить яиц. У вас дома ведь найдётся не меньше сорока штук?
Жэнь Сяоминь почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы, и поспешно вытерла их рукой. Она посмотрела на Е Сянтяня как на дурачка.
Она даже засомневалась, о чём вообще думает этот парень.
— То есть... нет, я хотела сказать: если старшеклассники придут к тебе после уроков приставать, я обязательно помогу тебе.
Сказав это, Жэнь Сяоминь смутилась и принялась тереть парту, опустив голову.
— Не надо, правда не надо. Если хочешь мне помочь, просто не забудь про яйца.
Едва Е Сянтянь договорил, как снаружи с шумом вошли три человека и направились к Жэнь Сяоминь.
Тот, что шёл впереди, был низкорослым и худым. Увидев влажные глаза Жэнь Сяоминь, он спросил с беспокойством:
— Сяоминь, скажи мне, кто тебя сегодня обидел? В Деревне Яоху ещё смеют обижать наших? Думают, жители Яоху — лёгкая добыча?
— Чжао Ган, не твоё дело. Ты почему не в своём первом классе, а припёрся в третий?
Жэнь Сяоминь с досадой сверкнула глазами на Чжао Гана, даже не взглянув на остальных вошедших. Потом она снова посмотрела на стоящего рядом Е Сянтяня — на её лице читалось беспокойство.
— Сяоминь, скажи мне, неужели в Яоху никого не осталось? Если я сегодня не проучу его, то пусть я не буду Чжао!
Чжао Ган мельком взглянул на Е Сянтяня, не придав ему ни малейшего значения, и обвёл взглядом остальных учеников.
— Чжао Ган, я скажу тебе, кто обидел Жэнь Сяоминь. И ещё довёл её до слёз, да так, что она рыдала целый день. Посмотри, какая красивая девушка, а глаза уже распухли.
Чжан Лидун, стоявший неподалёку, подлил масла в огонь. Говоря это, он уставился на Е Сянтяня, стоявшего рядом с Жэнь Сяоминь, и злобно зыркнул на него.
— Заткнись! Если будешь молчать, никто не примет тебя за немого.
Жэнь Сяоминь, вся пылая гневом, заорала на Чжан Лидуна так, что голос поднялся на октаву, совсем не по-девичьи.
Чжао Ган с ног до головы оглядел Чжан Лидуна, явно заинтересовавшись его словами, и слегка кивнул, приглашая продолжать.
Е Сянтянь, не изменившись в лице, смотрел на Чжао Гана, стоя перед ним как вкопанный, и не отрицал, что это он довёл Жэнь Сяоминь до слёз.
— А ты, парень, нехило храбрый!
Чжао Ган, глядя на коренастого и высокого Е Сянтяня, сделал шаг назад, чтобы сохранить дистанцию для боя. Он многозначительно покосился на двух своих приятелей.
Е Сянтянь смотрел на троицу, готовую к драке, но не придал этому значения. Насколько он помнил, в средней школе у него уже была такая драка, и, кажется, как раз из-за Жэнь Сяоминь. Правда, сначала он выигрывал, а потом, когда Чжао Ган понял, что не справится, позвал ещё двоих. Они просто боролись, пробуя силы, и не дошли до настоящего мордобоя — вышла ничья.
Сейчас Е Сянтянь тоже не боялся этих троих. Если дело дойдёт до драки, ему стоит лишь немного надавить — и эти трое струсят.
— Как тебя звать, парень? Я, Чжао, не бью безымянных.
Чжао Ган хорохорился, но в то же время осторожно выведывал имя. Всё-таки Е Сянтянь, будучи выше ростом, стоял перед ним неподвижно, и Чжао Ган не был до конца уверен в своих силах.
Не успел Е Сянтянь ответить, как Чжан Лидун, даже не взглянув на него, выскочил вперёд и выложил всё как на духу:
— Его зовут Е Сянтянь, он из семьи Сюй.
Услышав, что Е Сянтянь из семьи Сюй, Чжао Ган просиял. Он знал, как обстоят дела у Сюев: в старших классах у них всего несколько человек, и те девушки. Поэтому он полностью успокоился, принял позу главного авторитета и нагло сказал:
— Слышь, Е, сегодня ты, щенок, узнаешь, что жители Яоху не те, кого можно безнаказанно обижать.
— Прекрати! Чжао Ган, ты везде суёшь свой нос? Мои дела тебя не касаются. Предупреждаю: не смей устраивать беспорядки в третьем классе.
Жэнь Сяоминь встала между Е Сянтянем и Чжао Ганом, сверкая большими ясными глазами, и гневно отчитывала Чжао Гана, словно девушка-воительница.
— Сяоминь, он же тебя обидел! Почему ты его защищаешь?
Увидев, что Жэнь Сяоминь заслоняет Е Сянтяня, Чжао Ган разъярился ещё больше. В его голосе звучала откровенная кислинка, а ненависть кипела: он готов был отвесить Е Сянтяню с десяток пощёчин, чтобы унять свой гнев.
— Замолчи! Мои дела тебя не касаются.
Жэнь Сяоминь, не обращая на Чжао Гана никакого внимания, властно оборвала его.
Чжао Ган, чьё лицо и без того было смуглым, почернело, как туча. Глаза его налились яростью, и он с двенадцатью долями злости уставился на Е Сянтяня.
— Я... ты, парень, погоди! Если я тебя не проучу, пусть я не буду Чжао!
В тот самый миг, когда Чжао Ган в ярости клялся, в класс вошёл классный руководитель, учитель Лю. Он увидел противостояние Чжао Гана и других.
Не успел учитель Лю и слова сказать, как Чжао Ган, заметив вошедшего педагога, мигом состроил улыбку, бросил: «Здравствуйте, учитель!» — и выскочил из класса.
Чжан Лидун с разочарованием посмотрел вслед уходящему Чжао Гану и его компании, а затем, изображая примерное поведение, принялся тереть парту.
Учитель Лю, сделав вид, что ничего не заметил, оглядел класс. Он не стал вникать в эту историю, провёл стандартные процедуры, торжественно объявил о начале занятий и распустил всех по домам.
Е Сянтянь чувствовал на себе разные взгляды. Двое учеников из семьи Сюй уже давно вышли из класса — смылись.
— Е Сянтянь, уроки кончились. Берегись, парень.
Чжан Лидун, накинув на плечи потрёпанный рюкзак, холодно посмотрел на Е Сянтяня с расстояния в три шага и процедил сквозь зубы.
Когда Е Сянтянь только встал, Чжан Лидун, словно предвидев это, подбежал к двери и, улыбаясь, сказал:
— Даже если ты и умеешь драться, с братком И всё равно не сладишь. Жди трёпки!
С этими словами Чжан Лидун развернулся и исчез за дверью.
Стоявшая рядом Жэнь Сяоминь, увидев, что Е Сянтянь уходит, поспешила за ним.
Остальные ученики с недоумением смотрели на этих двоих.
Е Сянтянь подошёл к стене у школьных ворот, нашёл свой старый велосипед «28 дюймов», оглянулся на подоспевшую Жэнь Сяоминь и неторопливо сказал:
— Зайду к тебе за яйцами.
— А?
Жэнь Сяоминь не ожидала, что он скажет такое, и тем более не представляла, как отдаст ему яйца.
Е Сянтянь выехал на велосипеде за ворота школы, поехал на запад вдоль дороги. Только миновав мостик, он остановился, притворился, будто велосипед сломался, и принялся разглядывать шины и цепь, на самом деле поджидая Жэнь Сяоминь.
Взгляд его скользнул по озерцу у дороги. Это озеро называлось Яоху. Была ли в нём вода по пояс, Е Сянтянь никогда не проверял, но Деревня Яоху получила своё название именно от него. Озерцо было небольшим, его разделяла на две половинки — северную и южную — песчаная дорога. Посередине их соединял каменный мост, а магистральный канал, сливающийся с озером, служил водотоком, поддерживая в озере постоянное течение.
Дом Жэнь Сяоминь находился как раз к западу от моста, и этот путь был Е Сянтяню по дороге домой.
Е Сянтянь медленно шёл, толкая велосипед. Увидев, что Жэнь Сяоминь идёт плечом к плечу с какой-то девушкой, он быстро присел на корточки и вытащил ниппель из шины — в мгновение ока колесо спустило.
— Жэнь Сяоминь, не поможешь подкачать?
Е Сянтянь кивнул на колесо.
Жэнь Сяоминь, не заметив проблемы с шиной, просто ответила: «Хорошо» — и пошла дальше рука об руку с подругой, то и дело перешёптываясь.
Е Сянтянь толкал велосипед позади девушек. Спутница Жэнь Сяоминь то и дело оглядывалась на него.
Эту девушку Е Сянтянь, конечно, знал. Её звали Жэнь Сюэфэй, она тоже была из Деревни Яоху и считалась общепризнанной первой красавицей школы. Высокая, стройная, одетая в модные в то время тёмно-синие облегающие брюки, которые делали её длинные ноги ещё длиннее. На ногах — розовые кроссовки, приковывающие взгляд. Нежное, как вода, личико, розово-зелёные резинки для волос, собиравшие две пряди толщиной с палец, которые покачивались вместе с густыми длинными волосами, — вся она была юной и привлекательной. Чёрные блестящие глаза сверкали, как звёзды, глубокие и манящие.
У Е Сянтяня не осталось ярких впечатлений о Жэнь Сюэфэй, он знал только, что она учится в первом классе.
Дом Жэнь Сюэфэй стоял у самого озера. Пять больших кирпичных домов выстроились в ряд, красная кирпичная ограда, кованые железные ворота, двор вымощен синим кирпичом, по обе стороны — огороды, зеленеющие сочной листвой.
Миновав дом Жэнь Сюэфэй, через несколько шагов начинался дом Жэнь Сяоминь.
Е Сянтянь был здесь впервые. Три кирпичных дома, планировка двора примерно такая же.
Вскоре Жэнь Сяоминь вынесла насос, а затем зашла в комнату и принесла небольшое ведро, в котором были яйца.
Е Сянтянь посмотрел на яйца — их было явно больше сорока. Он улыбнулся, глядя на Жэнь Сяоминь.
Не успел он заговорить, как со стороны входа во двор послышались шаги. Оказалось, вернулась мать Жэнь Сяоминь. Она посмотрела на Е Сянтяня, потом на дочь.
Жэнь Сяоминь поспешно накрыла яйца рюкзаком Е Сянтяня и сказала, что у него спустило колесо и он пришёл подкачать.
Мать Жэнь Сяоминь была очень доброжелательна и внимательно разглядывала Е Сянтяня, но не заметила яиц в ведре.
Когда Е Сянтянь и Жэнь Сяоминь уже собрались уходить, мать, увидев ведро в руках дочери и лежащий сверху рюкзак, спросила, куда они собрались после школы.
Жэнь Сяоминь соврала, что в школе не хватает вёдер и Е Сянтянь поможет отнести ведро обратно. Мать ничего не заподозрила и вернулась в комнату.
Провожая Е Сянтяня до ворот, он заметил зелёные огурцы на грядке и сказал:
— И не скажешь, что чем красивее девушка, тем лучше она врёт.
С этими словами, не дожидаясь ответа Жэнь Сяоминь, он попросил принести завтра десять огурцов, когда он поедет в город, причём самых маленьких. Затем он сел на велосипед и уехал, оставив Жэнь Сяоминь стоять в оцепенении с досадой на лице.
По дороге домой он не встретил Сун Хунъи, и ему было всё равно, сдержит ли тот своё обещание.
На следующий день Е Сянтянь действительно увидел на обочине Жэнь Сяоминь с нежными огурцами — их оказалось не десять, а целых пятнадцать.
Е Сянтянь сел в уходящий автобус, закрыл глаза и в мыслях прикидывал, какие возможности открываются в городе.
Западная автостанция находилась на Шестой улице Ганчэна, специализируясь на междугородних рейсах в Ляоси. Е Сянтянь вышел из автобуса до того, как тот подъехал к станции, — ему хотелось взглянуть на этот город, где он надеялся найти удачу.