— Жум-жум… Эти листья просто отвратительны на вкус, никудышный из тебя садовод.
— Да подавись ты ими, я что, по-твоему, в восторге от того, что обязана за этой дрянью ухаживать? Сама же заварила всю эту кашу!
— А? Не я же совала тебе это семя, чего теперь на меня всё сваливаешь?
Сквозь полусон Татибана Хибики услышала перепалку Джагула с кем-то еще. В затуманенном и гудящем мозгу промелькнула искра любопытства, заставившая ее с трудом разлепить тяжелые веки. Перед глазами все плыло, словно за густой пеленой тумана, и она снова почувствовала себя той самой очкарикой с близорукостью в восемь диоптрий и астигматизмом, какой была до попадания сюда.
— О, очнулась? Как ощущения?
Глава 44