Лето в F-Сити было невыносимо душным. Солнце, висевшее прямо над головой, казалось, никогда не знало усталости, демонстрируя людям свой жар.
А я, самая-пресамая неотразимая и милая Мэн Ся из семьи Мэн, как и мечтала, поступила на исторический факультет университета Ань в C-Сити.
Вот только... папа с мамой были совершенно ненадёжны. Радуясь моему скорому началу учёбы, они вдвоём укатили праздновать это на морской курорт. Вспомнили обо мне только за день до дня регистрации, кое-как позвонив, чтобы выразить свою «заботу».
Послушайте только этот беспомощный тон.
— Пухлик, твоя мамуля сейчас принимает солнечные ванны, и папа тоже никак не может отлучиться. В общем, раз уж брат Тан Вань свободен, пусть он отведёт тебя... Ай? Что? Я сейчас подойду! Хорошая моя доченька, я перевёл тебе стипендию на карту. Если чего-то не хватает — купи, папа тут немного занят, пока!
Что мне оставалось делать с такими любящими повеселиться родителями? Только просить Тан Ваня, соседа и товарища по играм, с которым мы были неразлучны с детства.
В раннем детстве я переехала в «Суди Чуньсяо». «Суди Чуньсяо» — это новый район особняков в пригороде F-Сити. Когда мы только въехали, там ещё шло строительство, район был не достроен. Папа выбрал дом, находившийся дальше всех от строящегося, и как раз по соседству оказался дом семьи Тан.
Тогда мне было шесть, Тан Ваню — одиннадцать. Я уже тогда понимала, что красиво, а что нет, и целыми днями таскалась за этим светловолосым мальчиком, словно маленький хвостик. А Тан Вань всегда заботился обо мне, и так продолжается до сих пор.
— Братец Вань, спасибо, что специально вернулся помочь мне с багажом.
Выйдя с поезда, я с чувством вины смотрела, как Тан Вань, одетый в безупречный белый костюм, тащит мой новый, двадцатидевятидюймовый розовый чемодан. Я признаю, чемодан был великоват. По пути многие оборачивались на мой чемодан... ах нет, смотрели на красавчика Тан Ваня, заодно обращая внимание на столь несочетающийся с его образом чемодан в его руках.
Тан Вань был стопроцентным красавчиком, немного похожим на Тан Юйчжэ: волосы с пробором посередине, чуть вьющиеся, лёгкая чёлка, строгий чёрный цвет. Где бы он ни появился, его провожали взглядом все.
В первый раз уезжая учиться в другой город, я боялась, что вещей не хватит, и накупила в интернете самый большой чемодан. Но не ожидала, что он окажется ещё больше, чем я думала. Ну и ладно, больше — так больше.
Предметы повседневного обихода и прочее я решила купить уже по прибытии в университет. В чемодан я положила сменную одежду кое-какие мелочи.
— Какая может быть благодарность? Ты же не в первый раз, когда дядя и тётя тебя «бросают».
Тан Вань усмехнулся, запихивая мой огромный чемодан в багажник машины. Но из-за размеров половина чемодана торчала наружу. Он хлопнул по чемодану ладонью.
— Мэнмэн, что ты туда напихала такого тяжёлого? Неужели перевезла всё своё имущество?
— Вовсе нет. Я только книг положила...
— Книги? Ах ты... Ты всё так же любишь книги.
Из машины вышел мужчина в чёрном костюме, примерно одного возраста с Тан Ванем. Короткий ёжик, выкрашенный в золотистый цвет, придавал ему вид подтянутый и опрятный. Кожа была здорового, загорелого оттенка. Выглядел он круто. Увидев меня, он широко улыбнулся.
— Привет, мисс Мэн. Я Лу Чэнь, помощник брата Тана. Часто слышу о вас от брата Тана, но он ни слова не сказал о том, что вы такая красавица.
— Здравствуйте, здравствуйте. Зовите меня просто Мэнмэн. Братец Вань, ты что, говорил обо мне гадости за спиной?
Я надула губы, притворяясь обиженной. Тан Вань протянул руку, ущипнул меня за щёку и отрицательно покачал головой.
— Вовсе нет, не слушай его, он выдумывает. Садись в машину. Лу Чэнь, поехали в университет Ань.
— Точно, точно, садитесь.
В машине всё-таки было удобно. Я с облегчением выдохнула. Обычно Тан Вань водил сам, и я впервые видела у него помощника. Не удержавшись, я решила посплетничать и тихо спросила.
— Братец Вань, ты что, пил?
— Нет. А что?
Тан Вань послушно ответил так же тихо.
— Тогда почему ты сегодня сам не за рулём?
— Кхе-кхе. Вы двое, даже если говорите шёпотом, я всё прекрасно слышу.
Лу Чэнь одной рукой держал руль, другой полез в карман брюк, достал пачку сигарет. Он уже хотел вытащить одну и закурить, но Тан Вань громко кашлянул, и рука Лу Чэня, дрогнув, вернулась на место.
— Сегодня нужно обсудить инвестиции с одним клиентом. У Лу Чэня язык хорошо подвешен, с ним дело пойдёт быстрее.
— Сейчас уже половина одиннадцатого. Когда вы встречаетесь с клиентом?
— В половине двенадцатого. Успеем.
Половина двенадцатого? От вокзала до университета Ань как минимум двадцать минут, а потом ещё ехать к клиенту. Разве это не значит опоздать? Как я могла позволить Тан Ваню из-за меня провожать и упустить важное дело?
За окном машины я увидела, что у какой-то другой машины багажник тоже открыт наполовину, и в нём стояли два серебристых чемодана. Интересно, эти люди тоже едут в университет?
— Как же ты успеешь? Встреча с клиентом — дело серьёзное. Сегодня регистрация первокурсников, народу будет тьма. По времени никак не выйдет. Братец Лу Чэнь, пожалуйста, остановите на ближайшем перекрёстке. Я доеду на такси.
— Не волнуйся, успеем. Для меня твои дела тоже очень важны.
На губах Тан Ваня заиграла нежная улыбка. Я знала, что он очень серьёзно относится к просьбам моих родителей, и мне было неловко.
— Братец Вань, я правда справлюсь. Я уже не маленькая.
— Кстати. В этом году Цзичэн тоже поступил в университет Ань, в один с тобой. Он вчера сказал мне, что уже в C-Сити. Я попросил его встретить тебя у ворот школы, чтобы в будущем вы могли присматривать друг за другом.
Тан Вань задумался. Этот клиент действительно был очень важен. И как раз Тан Цзичэн вчера сообщил, что добрался благополучно. Если он сможет подъехать, я буду спокоен.
— Цзичэн? Братец Вань, кто такой Цзичэн?
Имя казалось таким знакомым! Ещё чуть-чуть — и я бы вспомнила, кто это. В голове лихорадочно перебирала варианты. Людей, к которым Тан Вань обращался бы так тепло, было не много, и я должна была легко догадаться.
— Ты забыла? — Тан Вань насмешливо посмотрел на меня. — Он жил у нас некоторое время, когда был маленьким. Кто это тогда каждый день канючил, чтобы пойти с ним играть?
Как только я услышала «когда был маленьким», глаза мои стали круглыми, как медные колокольчики. Я вспомнила и закрыла лицо руками. Это было так стыдно. Мне тогда было около десяти. Я была смуглее других детей и выше сверстников. Любила поболтать, посмеяться, пошалить и пошуметь.
Однажды у Танов вдруг появился мальчик примерно моего возраста. Ростом он был чуть ли не на полголовы ниже меня, с бледной кожей, по сравнению со мной — просто жалкий и худенький. Тан Вань готовился к выпускным экзаменам, и его родители закрыли его в комнате для занятий. Чтобы найти себе нового товарища для игр, я, потирая руки, нацелилась на него.
Клянусь, у меня тогда не было злого умысла. Я просто подумала, что он похож на девочку и в платье будет очень хорош. Я привела его к себе домой, уговорила надеть платье и ещё припугнула, чтобы он никому не рассказывал. Он прожил у нас почти два месяца. Перед тем как его родители забрали его, он мне так понравился — чистенький, словно фарфоровая куколка. Я боялась, что он, вернувшись домой, сразу меня забудет. В спешке я уронила нефритовый браслет, который мама специально ездила в храм, чтобы мастер его освятил. Разбив его, половину я силком сунула ему и, строго-настрого наказав, что, когда вырасту, выйду за него замуж, дождалась его едва слышного «да» и только тогда с неохотой проводила его взглядом.
Что касается разбирательств... Пришлось сказать моей дражайшей императрице-матушке, что я разбила половину во время школьной выездной экскурсии. Сейчас та половина браслета, завёрнутая в шёлковый платок, лежала в моей сумочке, которую я носила с собой, а сама сумочка покоилась в моём чемодане. Вспоминая об этом, я испытывала и неловкость, и чувство вины.
Украдкой взглянув на выражение лица Тан Ваня, я поняла, что он, скорее всего, не знает ни про платье, ни про браслет, которые я всучила Тан Цзичэну. Я облегчённо вздохнула. Это же было чёрное пятно в моей биографии. Прошло уже больше восьми лет, Тан Цзичэн наверняка тоже ничего не помнит. Нужно просто сделать вид, что ничего такого не было, и ни в коем случае не показывать, что мне не по себе.