Гу Хань остолбенел. Это был результат, которого он совсем не ожидал. Знай он об этом заранее, ни за что не стал бы возиться с заданием, а сразу рванул бы на пятый этаж — там ведь всё сплошь Императорские сутры!
Теперь же он физически не мог освоить столько техник за короткое время. Даже если бы он схватывал всё на лету, на это ушла бы прорва времени, а он и так набрал слишком много свитков с первого по четвертый этаж.
Тайсюань Чжэньжэнь медленно заговорил, и в его голосе послышалось предостережение:
— Юный друг, иногда возьмешь слишком много, а дальше нести уже не под силу.
— Благодарю за наставление!
Пусть на душе было неспокойно, Гу Хань всё же вежливо сложил руки в приветствии.
К настоящему моменту у него не было никакой вражды к Дворцу Вопрошания Небес. Хоть Императорские сутры ему и не достались, он всё равно прихватил немало техник рангом ниже, которые в любой другой священной обители посчитали бы величайшим сокровищем.
Что тут скажешь: Дворец Вопрошания Небес полностью оправдывает свою репутацию — распространяя учение по всему миру, они никогда не скупились на подобные вещи.
Увидев реакцию Гу Ханя, в глазах Тайсюаня Чжэньжэня промелькнуло одобрение, и он добавил:
— Раньше тоже были люди, подобные тебе, которые хотели забрать всё и вся. Но, в отличие от тебя, когда они добирались сюда, их желания невозможно было унять, и они решались силой прорываться на пятый этаж.
— И они поднялись?
На лице Гу Ханя внезапно появилось странное выражение.
Тайсюань Чжэньжэнь усмехнулся:
— Погибли. Погибли страшной смертью. Если нет дозволения, на пятый этаж даже Почти-Император взойти не сможет. Тот человек после неудачи решил во что бы то ни стало освоить все техники сразу — в итоге его переполнили мириады противоречивых мыслей, и он превратился в кровавое месиво.
— Почему так вышло?
Гу Хань озадаченно переспросил. Всего лишь выучить все техники — он не считал, что в этом есть какая-то сложность, разве что это заняло бы много времени.
Тайсюань Чжэньжэнь покачал головой и вздохнул:
— Одни техники требуют хладнокровия при убийстве, другие — милосердия ради защиты, одни — покоя, другие — движения. Это и есть мое предостережение тебе: если ты сам не сможешь отыскать свой путь среди мириад других, попытка освоить всё закончится тем же — хаосом в сознании. Даже если не умрешь, станешь безумцем.
— Благодарю старшего за разъяснение!
Гу Хань снова поклонился. Этот старик был довольно приятным человеком, достойным уважения.
Однако Гу Ханю всё еще было досадно, поэтому он решил уточнить:
— Пятый этаж — это действительно одни Императорские сутры?
Тайсюань Чжэньжэнь покачал головой:
— Можно лишь сказать, что там они есть. Это не значит, что, как только ступишь на пятый этаж, сразу увидишь саму Императорскую сутру. Они ведь не овощи на грядке, каждая из них бесценна, где же набрать столько сразу?
— Тогда что же там, на пятом этаже?
Гу Хань заинтересовался. Если бы там всё же были Императорские сутры, он бы точно попытался найти способ прорваться туда.
Тайсюань Чжэньжэнь подумал немного и произнес:
— Путь естественности.
— Путь естественности?
Гу Хань нахмурился. Что это вообще значит?
Тайсюань Чжэньжэнь спросил:
— Предположим, ты сам создал некую технику. Как думаешь, твоя собственная техника сильнее Императорской сутры?
Эти слова заставили Гу Ханя замолчать. Спрашивая себя самого, он пришел к мысли: если бы он действительно создал собственную технику, то ни за что не признал бы, что она слабее Императорской. Это не гордыня или самоуверенность, а своего рода вера — вера в то, что ты не хуже других.
Но в реальности кто рискнет заявить, что созданное им сильнее, чем у Великого Императора? Лишь тот, кто сам взошел на трон Императора, смеет утверждать, что его собственное учение может привести к Императорству.
Тайсюань Чжэньжэнь пояснил:
— Пятый этаж нужен для того, чтобы ты сам осознал, какой путь тебе подходит. Так называемый путь естественности — это когда ты не зацикливаешься на силе, а выбираешь то, что ближе твоей душе. Если тебе подходит Императорская сутра, конечно, есть шанс её получить. А если ты сам прозреешь свой путь, то с этой самой минуты начнешь идти лишь им.
— Значит, у меня больше нет возможности подняться туда?
Гу Хань всё ещё чувствовал досаду. Услышав такое объяснение, он понял: хоть осознать свой путь, хоть получить Императорскую сутру — всё это величайший дар судьбы.
Тайсюань Чжэньжэнь с улыбкой посмотрел на Гу Ханя:
— Посещение Библиотечного павильона — это уникальный шанс. В этот раз Дворец Вопрошания Небес сделал исключение из правил, а ты, будучи столь юным, постиг Меч Тайсюй и освоил Убийственный массив Тайсюй — поэтому тебе выпала такая возможность. Но твоя жадность оказалась слишком сильна, ты упустил шанс взойти на пятый этаж, так что на этом прогулка окончена.
— Если в будущем ты снова сможешь попасть в Библиотечный павильон, это будет новый шанс. К тому времени взойти на пятый этаж для тебя не составит труда.
Значит, каждое посещение Библиотечного павильона — это возможность подниматься всё выше?
— А как заслужить право войти в Библиотечный павильон? — тут же спросил Гу Хань.
Улыбка на лице старика стала загадочной:
— В ближайшее время такая возможность представится. Посмотрим, сумеешь ли ты её схватить.
Ближайшее время?
Собрание небесных талантов?
Если это так, то нет смысла ломиться на пятый этаж прямо сейчас — Собрание небесных талантов всё равно начнется скоро, ждать пришлось бы недолго.
— Благодарю старшего за совет!
Получив нужный ответ, Гу Хань развернулся и ушел, не став затягивать разговор.
— Динь! Поздравляю хозяина с завершением временного задания!
— Динь! Поздравляю хозяина с получением награды: повышение уровня жизненной энергии!
Стоило ему спуститься по лестнице, как в голове раздался голос системы, и в тот же миг внутри начала бешено пульсировать жизненная энергия.
Гу Хань глубоко вдохнул, подавляя бурлящий поток. Это было уже не первое её повышение, но сейчас он чувствовал, что по силе духа и мощи тела в своем ранге ни один человек не сравнится с ним.
Когда он дрался с Лун Санем, тот уже ощутил частицу его физической силы, но Гу Хань тогда не раскрыл и десятой доли. Если бы он выложился полностью, то мог бы разорвать Лун Саня голыми руками.
На выходе из Библиотечного павильона его дожидался Даос Цинсюань. Он с усмешкой и лукавым блеском в глазах смотрел на Гу Ханя.
И спрашивать не надо — этот тип наверняка знал, что Гу Хань вытворял внутри.
Гу Хань холодно хмыкнул и, даже не взглянув на него, взмыл в небо, направляясь к выходу.
Позади раздался громкий хохот Даоса Цинсюаня:
— Юный друг, приходи еще!
— Обязательно приду, даже не сомневайся!
Когда он покинул пределы Дворца Вопрошания Небес, на улицах города Вэньтянь уже столпилось множество людей. Первыми среди них были всевозможные талантливые гордецы — ведь Массив Убийства Великого Императора, парящий над головой Гу Ханя, давно взбудоражил весь город.
Увидев, что Гу Хань выбрался целым и невредимым, Вань Юцай первым бросился к нему:
— Друг, ты в порядке?
Гу Хань странно посмотрел на него и ответил:
— А что со мной могло случиться?
Вань Юцай воскликнул:
— Ты же притащил Массив Убийства Великого Императора, чтобы бросить вызов самому Дворцу Вопрошания Небес, и они это стерпели?!
Толпа вокруг тоже замерла в оцепенении — неужели после такого Дворец Вопрошания Небес оставил всё как есть?
— Это мелочи, — Гу Хань окинул взглядом собравшихся и спросил: — А где Лун Сань?
Вань Юцай опешил, а затем с недоумением протянул:
— Друг, ты что, всё ещё хочешь найти повод устроить ему неприятности?
По логике вещей, этот вопрос давно должен был быть исчерпан, ну или, по крайней мере, отложен в сторону.
— Нет, я просто волнуюсь, как там его раны. Хочу передать ему немного лекарств.
На лице Гу Ханя застыла сама невинность.
— Друг, ты настоящий добряк! — вздохнул Вань Юцай.
Окружающие тоже начали нахваливать его: только что подрались, а теперь он уже готов передать врагу лекарства для исцеления. И пусть Святой Сын Тайсюй порою бывает безжалостен, но в душе он всё-таки порядочный человек.