В тесном и узком пространстве размахивать клинком и наносить хаотичные удары было неудобно, поэтому Цзы Чжаньчи перехватил рукоять обратным хватом и вонзил острие прямо в запястье монстра. Это ощущалось так, будто он режет провяленную и прокопченную на дыму кефаль: плоть оказалась твердой и упругой, и на мгновение клинок застрял, не в силах продвинуться дальше.
Это движение заставило тварь осознать, что человек в каменном гробу пытается причинить ей вред, и она издала жуткий, дребезжащий смех, словно высмеивая его бессильную самоуверенность.
— Смеешься? Скорее всего, тебе будет уже не до смеха, — ладонь Цзы Чжаньчи разжалась, отпустив рукоять, и мириады потоков ци хлынули из каждого сустава и кости, постепенно формируя лазурный кокон, окутавший всю руку целиком.
Глава 131