Одноглазый воевода посмотрел на кукурузную лепёшку в руке Янь Фаня, а затем на самого Янь Фаня, который выглядел так непринужденно, будто прогуливался по собственному заднему двору, и в душе его заскребли кошки.
Эту штуку — в качестве мишени? Размером с кукиш, да еще и на голову водрузить? Он тут, мать его, в русскую рулетку играет?
Скептически хмурясь, он спросил:
Глава 23