Раз уж мы оказались здесь, нельзя упускать такой шанс.
В отличие от других мест, третий этаж Павильона Божественного Камня выглядел как отдельный мир: внутреннее убранство отличалось роскошью, повсюду встречались редчайшие сокровища. Даже самая невзрачная мелочь, если её вынести отсюда, могла вызвать битву тысяч.
И аукцион в Павильоне Божественного Камня сильно отличался от других. На просторной площадке были аккуратно расставлены девять божественных камней. Эти камни были разного размера — самый большой превышал сотню метров в высоту, возвышаясь подобно горе, а самый маленький умещался на ладони. Однако их объединяло одно: поверхность каждого покрывал серый слой породы. Этот камень был совершенно особенным: он полностью изолировал любую божественную силу, так что даже достигший Священной области не мог заглянуть внутрь и узнать, что там скрыто. Именно благодаря этому уникальному свойству рынок божественных камней всегда оставался оживлённым.
Когда Цзян Чэнь вошёл на третий этаж, там уже ждало много народу. Среди собравшихся были старцы с опущенными белыми бровями, чья глубокая внутренняя сила напоминала бездонное море, и молодые амбициозные юноши, излучавшие энергию острых мечей. Каждый из них представлял могущественные силы и влиятельные семьи за своей спиной.
С появлением Янь Жуйюй на ней задержались любопытные взгляды многих, особенно когда заметили её близость с Цзян Чэнем.
— Говорят, фея Янь внешне нежна, а на деле целомудренна, горда и холодна, к ней непросто приблизиться, — раздался насмешливый голос. — Но, как видно, слухи ненадёжны.
Эти слова произнёс молодой человек в роскошных одеждах с серебристыми волосами, ниспадающими на плечи. Его лицо было пугающе бледным, словно лишённым жизни. Глаза его были вертикальными и холодными, в них не читалось ни единой эмоции. Этими словами он словно пытался опорочить поведение Янь Жуйюй.
— Я всего лишь показываю привязанность к тому, кто мне нравится, — ответила Янь Жуйюй с невозмутимым видом и улыбкой на губах. — Хотя репутация рода ** не из лучших, мы не падки до пошлости. К тому же, зачем Тэншэ Шэньцзы, раз уж я когда-то отказала ему, повсюду меня задирать?
Раньше в ответ на такие злобные насмешки Янь Жуйюй предпочитала сносить и не спорить. Ведь для тех, кто занимает почётное положение, а Тэншэ Шэньцзы был важным наследником клана Тэншэ из древних времён, его собственная значимость равнялась положению ключевых наследников вечных кланов. Его статус был настолько высок, что с ним было трудно соперничать. В таких обстоятельствах Янь Жуйюй, бывало, могла лишь терпеть унижения и сохранять внешнюю вежливость.
Но теперь всё было иначе. С Цзян Чэнем рядом она отвечала совершенно иначе, ничуть не боясь его происхождения. К тому же Цзян Чэнь сам не уступал, а то и превосходил его положением.
— Хм, похоже, ты нашла себе надёжную опору! — холодно фыркнул Тэншэ Шэньцзы, в голосе слышалась досада.
Он перевёл взгляд на Цзян Чэня, и на того обрушилось мощное давление — явная попытка предупредить Цзян Чэня. Красота Янь Жуйюй славилась далеко, и у неё было бесчисленное множество поклонников, в том числе и Тэншэ Шэньцзы. Хотя Янь Жуйюй прямо ему отказала, учитывая его особое положение, она оказывала ему определённое уважение. Сейчас, видя близость Янь Жуйюй к Цзян Чэню, он разозлился, особенно полагая, что за спиной Цзян Чэня нет влиятельных покровителей.
Другой молодой человек заговорил:
— Фея Янь, не представите ли этого господина?
Этот человек был третьим принцем великого государства Цянь из центральной области. Он не только обладал влиятельным положением, но и был выдающимся среди сверстников, его имя было широко известно — редкий юный герой. Он сильно заинтересовался личностью Цзян Чэня. Ведь Янь Жуйюй славилась своей строгостью, и многие таланты не удостаивались её внимания; а Цзян Чэнь сумел завоевать её расположение, значит, у него должны быть выдающиеся качества и общие способности не хуже.
— Он практик без наставника, зовут Ловец Змей, — ответил Цзян Чэнь с простодушной улыбкой. — Мои предки зарабатывали на жизнь ловлей змей, да и учёностью я не блещу, вот и взял такое имя.
Услышав это, лица присутствующих стали странными. Особенно один из важных гостей — распорядитель Павильона Божественного Камня, он смотрел на Цзян Чэня с ещё более сложным выражением. Только что был Победитель Драконов, а теперь превратился в Ловца Змей. Скорость смены образов вызывала смех сквозь слёзы. Но из такого насмешливого поведения Цзян Чэня было ясно, что у него есть немалая уверенность, иначе как бы он посмел так презрительно смотреть на сильного противника? Бесстрашие Цзян Чэня объяснялось не только его собственной силой, но и, возможно, не менее могущественным происхождением. Только при таких условиях он мог стоять так спокойно, даже перед таким человеком, как Тэншэ Шэньцзы из древнего царского рода.
Этот юноша определённо непрост, — подумал про себя управляющий Павильоном Божественного Камня. Возможно, он наследник какой-нибудь вечной империи. Что касается Тэншэ Шэньцзы, тот был лишь одним из наиболее заметных среди множества древних царских родов. Но соперничать на равных с этими древними семьями было почти невозможно. То, что Цзян Чэнь держался с таким видом, позволяло предположить, что его статус также крайне высок.
— Этот брат умеет шутить, — сказал третий принц с лёгким смущением, но в голосе его звучала непринуждённость.
Очевидно, он тоже заметил, что имя «Ловец Змей» было насмешкой над Тэншэ Шэньцзы. Однако решиться прямо указать на это значило, что этот молодой человек, возможно, действительно не боится любой угрозы со стороны Тэншэ Шэньцзы.
Этот парень занятный, — тихо улыбнулся старец, наблюдавший со стороны. Хотя он не мог узнать истинного происхождения Цзян Чэня, он оценил его смелость и сообразительность.
Затем вышел мужчина с волосами, сиявшими как золотая нить, излучающий грозную мощь. Его взгляд был острым, словно у ястреба, он уставился на Цзян Чэня и высвободил невероятное давление, пытаясь заставить его покориться. Это был гордый сын клана Золотокрылых Птиц Пэн — Цзинь Таюань. Он был близким другом Тэншэ Шэньцзы. Видя, что того высмеивают, он не выдержал.
Однако великое давление перед Цзян Чэнем оказалось пустым звуком. Цзян Чэнь, с улыбкой на лице, легко сказал:
— Ты хочешь встать на колени? Если честно, я не привык видеть, как звери кланяются мне. Но если ты настаиваешь, я не против.
В тот же миг из Цзян Чэня вырвалась мощная волна энергии, словно сошло божество. Сокрушительное давление внезапно обрушилось на Цзинь Таюаня. В одно мгновение на него обрушилась сила, подобная древней божественной горе, и тело Цзинь Таюаня не выдержало, рухнув.
Раздался громкий звук «бам».
Цзинь Таюань был вынужден опуститься на колени перед Цзян Чэнем.
— Заслужил смерть! — в глазах Тэншэ Шэньцзы вспыхнула ярость, и несколько белоснежных лучей устремились к Цзян Чэню.
— Теперь твоя очередь стоять на коленях! — спокойно произнёс Цзян Чэнь, стоя на месте с заложенными за спину руками, но его аура взметнулась до небес, словно возвышаясь над всеми мирами.
С ростом его энергии воздух вокруг словно застыл. В отличие от прежней безмятежности, на его лице проступила холодная суровость, и из тела вырвался бескрайний энергетический поток, подобный неиссякаемой магме, невероятно мощный и величественный. Внезапно все вокруг ощутили небывалое давление. Первыми под удар попали Тэншэ Шэньцзы и Цзинь Таюань — их души содрогнулись, из глубины сердца поднялся сильный страх, почти не дающий дышать. Это давление не только душило, но и потрясало дух, было подобно ужасу перед концом жизни, наполняя сердца паникой.
— Это такая сила! — несмотря на страх, Тэншэ Шэньцзы был не из тех, кто легко поддаётся, он быстро взял себя в руки, кое-как выдерживая давление Цзян Чэня. Его взгляд стал острым, как нож, в нём полыхал гнев, пламя ненависти заполнило всё пространство. Как сильный поздней стадии Сферы Истинного Короля, до Сферы Жизни и Смерти ему был всего один шаг. По идее, столкнувшись с соперником из Сферы Жизни и Смерти, он не должен быть так беспомощен. Но сегодня, когда он противостоял Цзян Чэню, давление было необычайно сильным, напоминая о встречах с теми, кто достиг уровня Верховного или даже Священного. Это было воздействие трудно преодолимой разницы в уровнях, которое запомнилось им обоим.
Тэншэ Шэньцзы терзался сомнениями: почему, даже если разница в уровне есть, разрыв между ними оказался таким огромным? По логике, даже в невыгодном положении не должно быть такого, чтобы он не мог оказать никакого сопротивления и сразу проиграл. По сравнению с Тэншэ Шэньцзы, Цзинь Таюань был гораздо слабее — весь он стоял на коленях, не в силах шевельнуться, лишь таращился на Цзян Чэня, безмолвно выражая ярость.
— Мне, честно говоря, не слишком нравится смотреть, как животные стоят передо мной на коленях. Почему бы вам обоим не встать? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся, улыбка его оставалась мягкой. Он никогда не был добр к таким самоуверенным и высокомерным людям. Но по натуре он не был любителем ссор. Если не затрагивали его собственные интересы, он не хотел создавать лишних проблем. Эти двое сегодня явно были исключением: их поведение вынудило его преподать им урок.
С этими словами и Цзинь Таюань, и Тэншэ Шэньцзы наполнили взгляды жгучей ненавистью и жаждой убийства, почти материализовавшейся. Унижение заставило их скрежетать зубами, им хотелось разорвать Цзян Чэня на куски. В этой стычке Цзян Чэнь полностью сокрушил их достоинство. Если не убить Цзян Чэня, эта ненависть никогда не утихнет. Однако дело было не только в убийстве — нужно было ещё подвергнуть его жестоким пыткам, чтобы он жил хуже смерти!
— Почему до сих пор не вмешиваешься! — гневно приказал Тэншэ Шэньцзы.
Что же делает его защитник? Видит, как я **, и остаётся в стороне? Нарочно хочет, чтобы все погибли? Но сегодня здесь не только я, но и весь клан Тэншэ. Я — Тэншэ Шэньцзы, представляю славу клана Тэншэ. Однако, сколько бы он ни торопил, ответа не было.
— Ты всё ещё надеешься на своего защитника? — с насмешкой произнёс Цзян Чэнь. — Жаль, ему сейчас не до тебя.
У каждого есть защитник. Учитывая положение Цзян Чэня на Святой земле Тайчу, он был не только Святым Господом, но и обладал исключительным талантом — величайшим за десятки тысяч лет в Святой земле Тайчу. Благодаря этому уникальному дару он получил огромное внимание Святой земли. Поэтому защитником Цзян Чэня был сам Великий Святой! Такой чести не было прежде. Великий Святой в любой силе — незаменимая мощь, опора. Обычно их считают основой силы организации, к ней не прибегают по пустякам, а тем более не ставят защитниками. Однако Цзян Чэнь был исключением. Он удостоился личной охраны на уровне Великого Святого. Это показывает, насколько Святая земля Тайчу дорожит им. Можно сказать, вся Святая земля возлагает на Цзян Чэня все надежды, желая, чтобы он превзошёл предел и стал величайшим — Императором.
При этой мысли Цзян Чэнь почувствовал сложные чувства. Если бы не то, что Цзян Чэнь в романе потерял голову из-за любовных переживаний и лишился рассудка, он действительно мог бы побороться за титул Императора.
Когда все узнали, что даже защитник Тэншэ Шэньцзы был подавлен, они поразились, их взгляды выражали неверие в происходящее. Тэншэ был наследником древнего императорского рода, его покровитель должен быть необыкновенным. Даже в Небесной области он был бы одним из сильнейших. И такой сильный был бесшумно обезврежен, так что никто не заметил. Чтобы этого достичь, нужно было, чтобы сила противника намного превосходила защитника Тэншэ Шэньцзы, до такой степени, что невозможно было сопротивляться. Это демонстрировало колоссальную разницу в мощи.
— Кто же это такой! — воскликнули кругом. — Тэншэ Шэньцзы подавлен во всём. Сил, способных на такое, немного, тем более среди людей. Может быть, это наследник клана Е? Говорят, этот юноша обладает исключительным талантом, лучшим за десять тысяч лет в клане Е, и в будущем может стать Императором. Или же наследный принц Цинь? Этот принц унаследовал родословную Предка-Дракона, его называют вторым Цинь Шихуаном. А вы не забыли про Святого Сына Первозданной эпохи со Святой земли Тайчу? Верно, чуть не забыли. Хотя Святой Сын редко появляется на людях, его талант мало кто может превзойти. Божественный сын клана Е долго скрывался, не показывался на публике, и никто не знает его истинного лица. А наследный принц Цинь много лет не выходил из затворничества — вряд ли это он. Значит, скорее всего, это Святой Сын Святой земли Тайчу. Если это действительно он, то Тэншэ Шэньцзы в этот раз нарвался на остриё копья — не нашёл, кого задирать, кроме этого Святого Сына.
А личность самого Цзян Чэня было нетрудно определить. Тех, кто способен полностью подавить Тэншэ Шэньцзы во всех аспектах, можно пересчитать по пальцам. К тому же с учётом того, что это были именно люди, догадаться было несложно.
В этот момент медленно подошёл старец с белыми как снег волосами, поклонился Цзян Чэню и сказал:
— Святой Сын Первозданной эпохи, я — управляющий Павильоном Божественного Камня, Хуан Шаньлу. Не окажет ли Святой Сын честь моей старой физиономии и не отпустит ли их обоих пока? Я не пытаюсь их защищать или поддерживать — просто аукцион вот-вот начнётся, и продолжать это, кажется, неуместно. Если Святой Сын согласится остановиться, из девяти верхних божественных камней Святой Сын и фея Янь могут выбрать по одному любому!
Лицо Хуан Шаньхэ выдавало некоторое беспокойство.