Ближе к вечеру она взяла таз и отправилась к реке стирать белье. Ши Ань с деревянным ведром в руках шел следом за ней. Последние несколько дней, стоило ей только собраться на стирку, Ши Ань неизменно увязывался за ней. Она стирала внизу по течению, а Ши Ань поднимался выше, набирал воды и возвращался поливать огород.
— Ой! — Ши Аньюнь, которая до этого рассеянно колотила белье вальком, услышав голос Ши Аня, настороженно подняла голову и увидела, что тот столбиком застыл на берегу.
Она еще не успела спросить, в чем дело, как Ши Ань взволнованно завопил:
— Сестрица, рыба! Я видел рыбу!
Ши Аньюнь на мгновение растерялась. Верно ведь, она каждый день ходит сюда стирать, почему же ей и в голову не приходило, что в реке может быть рыба! И впрямь превратила речку в прачечную!
В панике выкрикнув «Где?!», она прямо сорвалась с места и побежала вверх по течению. Ши Ань оглянулся и увидел, что стиранное Ши Аньюнь верхнее платье выплыло на середину и плывет по течению вниз.
Встревоженно повернувшись, он замахал рукой:
— Сестрица, одежда, одежда!
Ши Аньюнь посмотрела на уплывающее платье, мысленно выругала себя за глупость, быстро вернулась, выловила одежду и швырнула ее на берег.
Но пока она бежала обратно, и след от рыбы простыл — ее давным-давно распугали их крики.
По дороге домой Ши Ань, таща ведро, все еще взахлеб расписывал, какая та рыба была огромная и длинная, и как она взмахнула хвостом и вмиг исчезла. Уже дома он даже раскинул руки, силясь показать размеры, словно опасаясь, что Ши Аньюнь ему не верит.
Ши Аньюнь удивилась:
— Надо же, какая большая!
Ши Ань тяжело кивнул, его личико выражало крайнюю серьезность и сосредоточенность:
— Правда! Сначала она пряталась под серым плоским камнем, а когда выплыла, была вполовину этого камня длиной.
Притворившись пораженной, Ши Аньюнь поддразнила мальчика:
— Ладно, завтра спозаранку пойдем ловить рыбу.
Вернувшись, Ши Аньюнь выбрала из бамбукового хлыста отрезок потолще, заострила один конец и обтесала его до остроты.
Ши Ань присел на корточки рядом с ней, подперев подбородок рукой, и во все глаза наблюдал, как она строгает бамбук. Заметив его умоляющий взгляд, Ши Аньюнь смастерила палочку и для него. Получив готовую снасть, Ши Ань тут же с нетерпением принялся ею махать, но Ши Аньюнь предостерегла его, попросив быть осторожнее, чтобы не пораниться.
На следующий день Ши Ань проснулся раньше нее, восторженно потряс ее за руку и заговорщически прошептал:
— Сестрица, вставай, идем ловить рыбу.
Ши Аньюнь проснулась и глянула на небо: только-только миновал час пяти стражей...
Что ж, остается признать: ребенок страсть как захотел рыбы.
Прихватив острогу, она глядела на Ши Аня, который в одной руке нес ведро, а на другой плечом подпирал острогу иприпрыжку семенил впереди, и не удержалась от подначки:
— Иди тихонько, а то рыбу спугнешь.
Ши Ань тут же ступил мягче. Ши Аньюнь, заметив, как он мгновенно сжался и за семенил на цыпочках, невольно прыснула со смеху. Ши Ань с тревожным видом оглянулся и тихо-тихо прошипел ей: тише, мол.
Было еще слишком рано, горные вершины вдали окутывал туман. Река струилась из ущелья, то сужаясь, то расширяясь, из-за чего течение то убыстрялось, образуя маленькие порожки, то вновь становилось плавным.
Рыба в речонке водилась наверняка, но удастся ли вот так заявиться с острогой и подстрелить ее? На сердце у Ши Аньюнь закрались смутные сомнения.
Издалека вода казалась абсолютно прозрачной до самого дна. Она помнила, как старший брат водил ее на реку гонять рыбу руками, и говорил, что чем мутнее вода, тем легче ее поймать.
Однако сбивать пыл Ши Аня ей не хотелось — почему бы не попробовать на удачу? А если подстрелить не получится, она вернется домой, поразмыслит и сплетет вершу, опустит ее в воду и станет ждать у моря погоды... точнее, у реки — рыбы.
Добравшись до вчерашнего места, оба согнулись в три погибели, затаили дыхание и на цыпочках заглянули в речную воду.
И что же? Маленькая речушка просматривалась до дна, и не было видно ни единой рыбешки. Они невольно переглянулись и смущенно отвели глаза.
Побродив какое-то время на берегу, Ши Аньюнь выпрямилась и утешительно похлопала Ши Аня по плечу:
— Я пойду домой готовить еду, а ты не забудь принести воды полить огород.
Ши Ань задрал голову, слегка надув губы, и состроил обиженную кислую мордашку. Ши Аньюнь, глядя на его выражение лица, еле сдержала улыбку — она стиснула зубы и стерпела, чтобы не рассмеяться в голос.
Пройдя полпути, она вдруг что-то вспомнила, обернулась и крикнула:
— Ши Ань, в воду не заходи, это опасно!
Ши Ань повернул голову и едва слышно выдавил из глубины горла:
— Хорошо.
Эта речушка на самом деле была мелководной, в самом глубоком месте вода доходила Ши Аньюнь лишь до икр, а на дне отчетливо виднелись песок и галька, но Ши Аньюнь все равно не удержалась и предупредила мальчика.
По правде говоря, хоть Ши Ань и выглядел ребенком, во многих делах он проявлял завидную рассудительность — должно быть, родители хорошо его воспитали, думала Ши Аньюнь, шагая назад.
Он четко знал, что можно делать, а что нельзя: растапливая очаг, догадывался оттаскивать сухие дрова подальше от топки; как бы сильно ни проголодался, уплетая еду за обе щеки, никогда не выглядел жадным; даже смущаясь, умел вовремя поздороваться, а высушенное белье складывал аккуратной стопкой.
Славный ребенок.
За этими мыслями она и добралась до дома. На османтусе позади флигеля уже пряталось множество золотистых бутонов и листочков, и по двору то и дело проносился слабый аромат османтуса, который время от времени подхватывал налетевший ветерок, принося с собой неповторимый, исцеляющий душу запах.
Этот аромат не был резким — нежный, но стойкий, он дарил удивительное ощущение душевного покоя.
До Праздника Середины осени оставалось десять дней, и на душе у Ши Аньюнь было тревожно. Это первый Праздник Середины осени для нее в этом мире.
И первый Праздник Середины осени, когда родители Ши Аня ушли из жизни. Вдвоем они жались друг к другу в этом пыльном мире, согревая друг друга, и мало-помалу наладили жизнь.
Поэтому в любом случае нужно выставить на стол несколько тарелок и чашек — хотя бы для поднятия боевого духа. Чуточку ритуальности принесет радость в простую, а порою и тяжелую жизнь, а эти радостные мгновения способны сделать наполненной любую пресную судьбу.
Но даже самая умелая хозяйка не сможет приготовить обед без риса: если прибавить яйца и неизменного гостя их обеденного стола — амарант, наберется от силы два блюда. А те две с небольшим ляна серебра, что лежали у нее в руках, были их единственной и неподдельной заначкой.
Такие неприкосновенные сбережения тратить было нельзя ни в коем случае.
Эх, Ши Аньюнь сокрушенно вздохнула.
К счастью, ростки показались из земли. Ши Аньюнь ходила между грядками, внимательно осматривая состояние каждого росточка.
Несколько дней назад, проснувшись поутру и потянувшись во дворе, она заметила, что на грядке с редисом проклюнулся какой-то крошечный острый бугорок. Подойдя ближе, она разглядела нежный зеленый росток.
Проснувшись, Ши Ань получил строжайший приказ: накрепко защищать передний двор от цыплят, ведь эти всходы сейчас — их главное богатство, а стоит курице подойти и склюнуть их — всему конец.
Ши Ань с предельно серьезным видом кивнул, словно получив сверхважное задание, и с тех пор каждое утро с невероятным усердием проверял ограду для цыплят.
В последующие дни семена в земле, словно почувствовав пламенный призыв их взглядов, за одну ночь выбрасывали по несколько ростков, и с каждым рассветом появлялись всё новые.
Они часто усаживались на плоский серый камень, подперев подбородки руками, и наблюдали, как день за днем тянутся вверх стебельки, вселяя в душу надежду.
Казалось, вся живность в этом дворе стремилась расти как положено.
Осмотрев всходы, Ши Аньюнь удовлетворенно кивнула. Через пару дней можно будет смело удобрять озимые золой вперемешку с куриным пометом.
Ох, точно! В кладовой же оставалось два пакета соевых бобов! К праздничному столу прибавятся еще два блюда!