Лу Фан по-прежнему выглядел развязным, но в его голосе звучала скрытая укоризна:
— Цзян Бэйци, ты видел, как Е Наньчжи на улицах Америки, лишившись кошелька и загнаная в тупик, ревела белугой? Ты ведь не видел, а я видел. Она ради такого подонка, как ты, плакала так, что чуть жизни не лишилась.
Что ты вообще знаешь? Ни черта ты не знаешь! Когда Е Наньчжи больше всего нуждалась в помощи, тебя не было рядом ни разу. Так с какой стати ты теперь заявляешься сюда и изображаешь глубокую привязанность? Разве потеря ребенка — не повод для тебя отпраздновать?
Тебе следовало бы открыть бутылку шампанского и отметить, что наконец-то удалось избавиться от еще одной обузы — точно так же, как много лет назад ты избавился от липнувшей к тебе Е Наньчжи. Никто не заставлял тебя любить ее, но раз уж она тебе не мила и ты считаешь ее обузой, зачем было лезть к ней? Какого черта ты лез к ней, а потом выглядишь так, будто и пальцем о палец не ударил, задрав нос?!
В больничной палате воцарилось долгое молчание, атмосферное давление упало настолько, что стало трудно дышать.
Темные глаза Цзян Бэйци налились кровью, он в упор уставился на Е Наньчжи:
— Ты действительно ездила в Америку искать меня?
Глава 217