Дело в том, что всё произошло слишком быстро. Тогда она только-только оказалась в тюрьме, здоровье было ни к чёрту, и всё вокруг казалось смутным, как в тумане. Она помнила лишь, как отшатнулась, когда в неё вонзили нож, как обо что-то ударилась, как распорола бедро, а потом сознание померкло.
Она даже не успела по-настоящему осознать ту боль.
Очнулась уже в больнице, пролежала там месяц, а затем её без лишнего шума вернули обратно.
Вспоминая прошлое, о котором, как ей казалось, она больше никогда не будет думать, Му Няньвань на удивление сохраняла спокойствие.
Прикрытые веки сомкнулись окончательно: алкоголь подействовал, и она погрузилась в глубокий сон.
Час спустя.
Кабинет в Дунъюньхай был пропитан густым запахом табака.
Хо Цзиньшэнь стоял у панорамного окна, с силой сжимая телефон. Его лицо было таким мрачным, словно с него вот-вот закапает черная желчь.
Он жадно затягивался сигаретой, пытаясь вернуть себе самообладание, которое вот-вот должно было рухнуть. Он изо всех сил подавлял в себе желание вырыть из могилы того, кто причинил ей боль, и стереть его в порошок.
Он не смел оставаться в спальне.
За всю свою жизнь он ничего не боялся. Даже когда ему приставляли дуло пистолета к голове, он не выказал ни капли страха.
Но в этот миг он боялся увидеть лицо, о котором грезил день и ночь.
Он не знал — никто не сказал ему, что в тюрьме был бунт и она пострадала.
Шрам казался неглубоким, но он прекрасно понимал, что рана была серьезной.
Особенно тот удар в грудь — ещё на сантим…
Глава 224