Линь Сыцюн, чью руку продолжали держать, выказала на лице колебание: — Но сестрица...
Твоя сестрица ничегошеньки не смыслит и вдобавок совершенно не способна управлять таким огромным поместьем хоу. Только ты и можешь снять с меня часть забот. Неужели ты хочешь взвалить всё на меня и заставить надрываться?
Конечно нет! — поспешно пояснила Линь Сыцюн. — Я, разумеется, не хочу, чтобы матушка переутомлялась. Раз уж так, я пока продолжу заведовать делами, а как сестрица освоится в поместье хоу, мы постепенно вернем ей все бразды правления.
Только тогда Госпожа хоу удовлетворенно улыбнулась: — Вот это моя хорошая дочка.
С этими словами Госпожа хоу вновь перевела взгляд на Юй Юнин: — Юнин, какая у тебя фамилия? Кто твой отец? Почему его нет вместе с вами?
Бабушка, у меня такая же фамилия, как у матушки, — Юй! У папиных дел невпроворот, поэтому его сейчас нет дома!
Госпожа хоу нахмурилась и посмотрела на Юй Тинвань с некоторым укором: — Тинвань, мало того что ты вышла замуж на чужбине, так еще и связалась с таким мужчиной? Ребенок носит твою фамилию, да к тому же он вечно пропадает бог знает где — и какой толк от подобного мужа? Как только вернется, сразу же разводись с ним!
Услышав, как Госпожа хоу хулит ее отца, Юй Юнин рассердилась и надула личико: — Бабушка несправедлива! Папа у Юнин замечательный! И матушку, и меня он любит больше всего на свете!
Ли Эр ведь тоже носит фамилию тетушки, почему же бабушка не говорит, что отец Ли Эр плох? Зачем наговаривать на папу Юнин?
У Ли Эр особая ситуация, она — будущая кронпринцесса, ей положено носить фамилию Ли. Что же до твоего отца... Когда вернется, я сначала на него взгляну, и если он не ровня поместью хоу, тебе все равно придется с ним развестись. Тогда бабушка сама выберет твоей матери хорошую партию и подыщет достойного отца!
А вот и не надо! — Юй Юнин надула щеки. — Мой папа — самый лучший папа на свете!
Юй Тинвань тоже ответила со всей твердостью: — Матушка, я вовсе не собираюсь разводиться, отец Юнин очень хорошо ко мне относится.
Госпожа хоу рассердилась еще сильнее.
То, что ребенок вроде Юй Юнин еще мала и ничего не смыслит в хорошем и дурном — куда ни шло, но почему Юй Тинвань ведет себя столь неразумно? Ради кого она всё это делает!
Госпожа хоу глубоко вздохнула и лишь тогда мягко произнесла: — Ладно, вы только с дороги, должно быть, устали. Пусть Сыцюн проводит вас в ваши покои отдохнуть, к обеду можете не приходить. А вечером, когда вернется Юй Эр, мы все вместе соберемся за семейным ужином.
Линь Сыцюн до этого молча стояла в стороне, но, услышав это, с улыбкой произнесла: — Матушка, заботы о сестрице и Юнин можете полностью доверить мне, а вы лучше отдохните как следует!
В душе Линь Сыцюн уже вовсю торжествовала. Она поистине не ожидала, что эти мать и дочь окажутся настолько глупы, чтобы в открытую пойти против воли Госпожи хоу. Оставалось лишь надеяться, что они и дальше продолжат творить подобные безумства и их как можно скорее выгонят из поместья хоу!
Мысленно упиваясь этими мыслями, Линь Сыцюн с улыбкой посмотрела на Юй Тинвань и Юй Юнин: — Сестрица, Юнин, пойдемте, я провожу вас в ваши комнаты.
Юй Тинвань бросила взгляд на Госпожу хоу и увидела, что та смотрит на Линь Сыцюн с умилением.
С какой стороны ни посмотри, те двое больше походили на настоящую мать и дочь, а она казалась здесь лишней...
Почувствовав уныние Юй Тинвань, Юй Юнин чуть крепче сжала ее руку: — Матушка, тетушка управляется со всем прямо как экономка! Правда ведь?
Юй Тинвань слегка опешила и не удержалась от тихого смешка, но тут же взяла себя в руки и напустила на себя строгий вид: — Юнин, прекрати болтать глупости! Разве можно сравнивать тетушку с экономкой? Пойдем лучше посмотрим, какие покои для нас приготовила тетушка.
Пойдем! Раз тетушка такая умелая, покои, которые она для нас приготовила, наверняка самые красивые! Ведь так, тетушка?
Линь Сыцюн только что разозлилась из-за того, что Юй Юнин сравнила ее с экономкой, но, услышав эти слова, была вынуждена с натянутой улыбкой кивнуть: — Да...
А цветы внутри сделаны из драгоценных камней? А деревья — из золота? А кровать — из белого нефрита?
Когда Юй Юнин задавала эти вопросы, ее глаза сияли, словно ярчайшие звезды на небе.
Линь Сыцюн улыбнулась, и на этот раз ее улыбка была самой искренней.
И впрямь деревенщина, которая от роду ничего слаще морковки не видела!
В голове лишь одна пустая мишура!
Неужели они всерьез думают, что золото, серебро да нефрит — это предел мечтаний?
Какая же ты забавная, Юнин. Кто же станет делать ложе из белого нефрита? На нем же спать донельзя жестко! Тетушка приготовила для вас лучшие шелковые одеяла из шелкопряда...
Произнеся это, Линь Сыцюн с некоторым выражением беспомощности взглянула на Госпожу хоу.
Госпожа хоу внешне сохраняла невозмутимость, но в ее глазах читалось глубочайшее разочарование.
Сразу видно, что выросла в глуши, не получила должного воспитания — в таком юном возрасте в голове лишь всякая мишура.
Хорошо хоть теперь их забрали обратно, будем надеяться, со временем удастся наставить ее на путь истинный!
Госпожа хоу устало взмахнула рукой: — Сыцюн, отведи их сначала на место.
Матушка, отдохните пока, а я, как только устрою сестрицу с Юнин, сразу вернусь ухаживать за вами.
Всё-таки Сыцюн у меня самая заботливая!
Видя, что обе женщины ни в грош не ставят ее слова, Юй Юнин тяжело вздохнула: — А я-то думала, в поместье хоу куча денег! Теперь же вижу, что оно из себя представляет — даже таких элементарных вещей нет...
Чем больше Линь Сыцюн слушала, тем смешнее ей становилось: — Неужели Юнин раньше доводилось видеть все эти диковинки?
Конечно доводилось! У меня их полно! А в поместье хоу даже этого нет. Даже накидки из лисьего меха не сыщется. До чего же бедное это поместье хоу.
Поместье хоу — бедное?
Она вообще понимает, что несет?
И про «полно у меня» — это ей в сновидениях привиделось?
Мало того что падка на деньги, так еще и лгунья каких поискать.
Этакая деревенщина и мизинца ее Ли Эр не стоит!
И что с того, что обе они — прямая кровь семьи Линь?
Они ни капельки не угрожают положению — ни ее собственному, ни Ли Эр!
Чем больше Линь Сыцюн размышляла об этом, тем сильнее переполнялась радостью. Напоследок бросив взгляд на разочарованное лицо Госпожи хоу, она наконец увела Юй Тинвань и Юй Юнин из главных покоев.
Обширное поместье хоу поражало изысканной архитектурой: резные балки, расписные перекрытия, искусственные холмы с журчащими ручьями и даже целый пруд с лотосами.
По пути им то и дело попадались служанки и дворовые слуги.
Завидев Линь Сыцюн, все они останавливались, почтительно отвешивали поклоны и неизменно обращались к ней не иначе как «госпожа».
Линь Сыцюн старалась держать лицо, но с каждым поклоном прислуги ее взгляд так или иначе скользил по лицу Юй Тинвань.
Заметив, что Юй Тинвань все время опускает глаза, она решила, что та убита горем и разочарована, и ее глаза заблестели от торжества.
Спустя четверть часа ходьбы они наконец вошли в небольшой внутренний двор.
Во дворе росло немало редких деревьев и цветов, а мебель и убранство комнат отличались высокой стоимостью и кричаще яркими расцветками.
Вещи были дорогими, но совершенно безвкусными, беспорядочно загромождая все комнаты — об уюте и речи не было.
Стоило бросить взгляд, как в глаза бросался хаос и пестрота — типичное жилище внезапно разбогатевших выскочек.
И при этом всё вокруг было баснословно дорогим, так что придраться было не к чему.
Линь Сыцюн стояла посреди комнаты, окинула всё взглядом и осталась весьма довольна увиденным, после чего произнесла: — Сестрица с Юнин, осмотритесь, нет ли чего такого, что вам не по нраву? Или, может, пожелаете чего-то еще? Только скажите, и я тут же всё устрою!
Лишь после этого Линь Сыцюн заметила, что Юй Тинвань и Юй Юнин уже преспокойно устроились за столиком.
Они сидели, а она стояла.
На лицах гостей читалось легкое пренебрежение, в то время как ее собственное лицо сияло улыбкой.
Оглядевшись вокруг, Юй Юнин с улыбкой посмотрела на Линь Сыцюн: — Тетушка, Юнин немного проголодалась, хочу поесть.
Линь Сыцюн и до этого чувствовала себя как-то странно, но после слов Юй Юнин это неприятное ощущение стало еще сильнее.
Почему это она вдруг и впрямь чувствует себя здесь какой-то девкой-экономкой?