Суйсуй вернулась домой уже после одиннадцати, незаметно проскользнула в комнату и завалилась спать. А задремавшие папа Суйсуй и мама Суйсуй так и не заметили, что Суйсуй пришла.
Наутро Суйсуй с торчащими во все стороны волосами, сонно щурясь, подтолкнула родителей, которые сбились в кучку на диване.
— М-м, мама, я хочу заплести косички, Суйсуй… уф, Суйсуй опоздает на работу.
Слова «опоздает на работу» словно включили в Линь Цинъяне какой-то странный радар. Мужчина, который только что сладко обнимал жену и спал, вскочил как ошпаренный, едва не сбросив её на пол.
Янь Цю пришла в себя секунд через пять.
— Суйсуй?
Линь Цинъянь и Янь Цю обступили Суйсуй, оглядывая её сверху вниз, слева направо. Убедившись, что она не лишилась ни рук, ни ног, и что её не подменили, они дружно выдохнули с облегчением.
Линь Цинъянь строго спросил Суйсуй:
— Куда ты ходила вчера вечером? Когда вернулась?
Сонный малыш сидел на диване, мама расчёсывала ей волосы. Веки малышки опускались, и только когда мама дёргала за волосы, она внезапно широко раскрывала глаза, а потом снова становилась вялой, как маленькая сушёная рыбка.
Малышка похлопала папу по большой руке и с лёгкой грустью сказала:
— Папа, Суйсуй тебя понимает, работать и правда очень тяжело!
Линь Цинъянь растрогался оттого, что его усилия получили признание дочери, но ему всё равно было очень любопытно, чем же Суйсуй занималась вчера.
Суйсуй, устав от расспросов, рассказала родителям о своей работе. Директор сказал, что то, что не является секретом, можно сначала сообщить родителям.
А то в следующий раз, когда малыш внезапно отправится на задание, родители будут волноваться.
Малышка Суйсуй очень серьёзно делилась с папой и мамой своими рабочими буднями, её круглое личико было сосредоточенным.
Но Линь Цинъянь и Янь Цю, словно подключив какую-то платную услугу перевода, истолковали всё превратно.
— Ты хочешь сказать, что прошлой ночью, глубоко за полночь, ты взяла телохранителя, пошла за какой-то большой жёлтой собакой в бар, поймала там трёх чёрных кошек, потом помогла этим трём чёрным кошкам найти хозяев, а заодно подарила им большой кошачий домик?
Суйсуй тупо уставилась на папу, её маленькая головка слегка затормозила. Наверное, из-за того, что не выспалась, иначе почему кажется, что мозги не работают?
Каждое слово, сказанное папой, было верным, но вместе они звучали так, что у малыша на душе стало неспокойно.
Малышка с горечью заявила:
— Работа директора Суйсуй всё ещё не получила признания народных масс!
Линь Цинъянь и Янь Цю: …
Они всегда знали, что их малышка — маленькая актриса, но не ожидали, что сейчас она уже может играть на уровне кинопремии.
Утром Линь Цинъяню нужно было ещё в компанию. Быстро позавтракав с женой и дочерью, он ушёл. Перед уходом он приблизился к жене и тихо предупредил:
— Когда будешь смотреть уроки по собеседованию, делай это так, чтобы Суйсуй не видела. Мне кажется, она сейчас разговаривает как заправский начальник.
Аж самому захотелось следом обращаться к ней «директор»)!
Янь Цю кивнула, полностью соглашаясь.
Она сама чуть не сказала «Здравствуйте, уважаемые члены комиссии», поклонилась Суйсуй и приготовилась отвечать на вопросы.
Суйсуй поняла, что до признания её карьеры семьёй ещё далеко, но если она сейчас не пойдёт на работу, то действительно опоздает.
Маленькая пухлая лапка схватила булочку, и малышка выбежала:
— Дядя Сюн Сань, я опаздываю на работу!
Янь Цю не придала словам Суйсуй значения. Когда Суйсуй играла с детьми во дворе в дочки-матери, она тоже притворялась большой начальницей, которой каждый день нужно на работу.
Проводив взглядом Суйсуй, которая, держа Сюн Саня за руку, выпрыгивала за дверь, она вернулась к своим делам.
Сюн Сань уже пять лет работал в их доме. Раньше он был телохранителем дедушки, а потом его отправили присматривать за Суйсуй. Сюн Сань был крупным и здоровым, но в делах очень внимательным и хорошо заботился о Суйсуй.
Когда родителей не было рядом, Сюн Сань был для неё другой опорой.
Сюн Сань уже смирился с тем, что барышня Суйсуй и вправду нашла работу с гарантией. Он повёз барышню в её учреждение.
Среди стареньких электромобилей и скутеров чёрный «Рейндж Ровер» выглядел чужеродно.
Сидевшая в детском автокресле Суйсуй безнадёжно покачала головой и вздохнула, её щёчки колыхались, отчего она выглядела одновременно серьёзной и милой.
Сюн Сань сдерживал смех:
— Директор Суйсуй, что с вами?
Глаза Суйсуй засияли — ну наконец-то дошло до этого этапа!
В любой книге раскаяния написано, что начальник должен найти общий язык со своим водителем.
Вот и ей настала пора сказать эту фразу!
— Сяо Сюн…
— Кхм, кхм, кхм! — Сюн Сань едва не поперхнулся слюной. Он с недоверием уставился на Суйсуй. — Ты как меня назвала?
Суйсуй надула губы:
— Дядя Сюн.
Директор Суйсуй попыталась наладить глубокий контакт со своим водителем, но получила отказ!
Сюн Сань вытащил Суйсуй из автокресла, поправил её платье, повесил на неё полную бутылку с водой и проверил, всё ли взяла из своих маленьких перекусов.
Закончив все приготовления, он снова уточнил у Суйсуй:
— Ты точно не хочешь, чтобы я проводил тебя наверх?
Суйсуй махнула рукой:
— Не надо, брать на работу родственников — это плохо влияет на имидж.
Сейчас она очень заботится о своём личном образе и ни в коем случае не может дать повода осуждать её карьеру.
В системе каждый шаг директора Суйсуй даётся ей с трудом!
Сюн Сань смотрел на удаляющуюся тяжёлую поступь Суйсуй, его сердце обливалось кровью. Проклятый Центр управления демонами заставил барышню Суйсуй самой тащить наверх такой тяжёлый рюкзак с едой.
Барышня Суйсуй так хочет служить народу! Дома она столько не страдала!
Ведь она даже горькую тыкву не ест!
Когда стрелка часов на стене показала десять, пухлые ножки малышки Суйсуй наконец переступили порог кабинета.
Малышка очень тепло поприветствовала всех:
— Хеллоу, эврибади! Гуд монин!
В первый официальный рабочий день Суйсуй опоздала на два часа.
Цинь Ле отхлебнул из термоса и, разочарованно вздохнув, обратился к малышке:
— Товарищ Суйсуй, ты в курсе, что ты лишилась премии за этот месяц?
Малышка, которая тащила рюкзак за плечами, бутылку с водой в руках и вспотела от усталости, пропустила слова начальника мимо ушей, сосредоточенно наводя порядок на своём рабочем месте.
Не думайте, что если малышка маленькая, то её можно легко обмануть. У неё нет ставки. То, что она всем говорит про работу с гарантией, — это последняя возможность сохранить лицо! Если её друзья из кружка юных господ и барышень узнают, что она работает в таком маленьком учреждении, они же будут смеяться!
И ещё раз повторю: малышка вышла на работу просто потому, что ей нравится обслуживать пушистиков!
Богатой малышке всё нипочём:
— Тогда вычитай из моей зарплаты!
Цинь Ле сел напротив Суйсуй и решил провести с прогульщицей воспитательную беседу:
— Ты понимаешь, что у тебя сейчас отвратительное отношение к работе?
Суйсуй кивнула:
— Тогда вычитай из моей зарплаты.
Цинь Ле: … У неё же ещё даже должность не утверждена, откуда у неё зарплата?
Вычтет у неё из полдника крекеры Wangwang.
В присутствии начальника строптивая малышка в первый официальный рабочий день достала вафли Wangwang, крекеры Wangwang, маленькие булочки Wangwang, молоко Wangwang…
Цинь Ле уже открыл было рот, как в кабинет влетела Бай Фэйлин, испуганно крича:
— Куда там! Начальник!
Цинь Ле с профессиональной сноровкой закатал рукава:
— Пошли, глянем, какой там ублюдок снова явился искать проблемы!
Бай Фэйлин схватила Цинь Ле за рукав и радостно сообщила ему:
— Начальник! Хозяин бара «Ночной свет» и хозяин «Розового бантика» принесли знамёна благодарности Суйсуй и нашему Центру управления демонами!
Цинь Ле: !!!
Суйсуй невозмутимо грызла вафли Wangwang. Вот и всё, малышка не боится!
Потому что малышка — костяк отдела!
Wangwang — значит, «преуспевающий малыш!»