Не верю, сделайте это прямо сейчас у меня на глазах! — с суровым лицом холодно бросил Цин-ван.
Если бы Лин И признал, что хвастается, на этом дело бы и заглохло.
Эта партия шерстяной ткани поражала воображение как качеством, так и количеством, и Цин-ван уже собирался её закупить.
Но Лин И упрямо утверждал, что всё это было сделано всего за один день, а Цин-ван, терпеть не могущий упрямцев, был настроен докопаться до истины во что бы то ни стало.
— Живо за работу! — скомандовал староста деревни, отдавая указания односельчанам, и те немедленно приступили к слаженным действиям.
Прошло совсем немного времени, и перед их глазами предстали целых десять чжанов шерстяной ткани.
Не только Цин-ван, но даже стоявшие за его спиной солдаты остолбенели от изумления.
Чу Яоюэ, наблюдавшая за происходящим со стороны, радовалась всё сильнее, чувствуя, что её отец просто сорвал куш!
— Ваше Высочество, вы видите, я не хвастался? — Лин И подошёл к Цин-вану. — Не прошло и четверти часа, а у нас уже готово десять чжанов шерстяной ткани.
— Я должен всё проверить.
Цин-ван никак не хотел верить в это, полагая, что столь высокая скорость неизбежно означает кустарное качество.
Однако, стоило ему дотронуться до ткани, как оказалось, что, за исключением небольшой сырости, она ничем по сути не отличается от образцов, присланных ранее!
И хотя он по-прежнему хранил суровое, непроницаемое выражение лица, потрясение уже будоражило его душу.
Вслед за изумлением возник закономерный вопрос: как ему это удалось?
Судя по орудиям труда и самим крестьянам, работавшим точно так же, как обычно при ткачестве, почему же скорость изготовления оказалась выше, чем у конопляной или шёлковой ткани?
— Отдыхайте все. Я хочу поговорить с Лин И.
Поразмыслив и долго храня молчание, Цин-ван махнул рукой, отпуская крестьян на отдых.
Затем он повернулся и приказал стоявшим позади солдатам: — Ступайте к деревенским воротам и встаньте на дозор. Любых подозрительных лиц, кто бы они ни были, арестовывать!
Отдав приказ, Цин-ван вместе с дочерью Чу Яоюэ вошёл в дом Лин И.
В глаза им сразу бросились коровы и овцы во дворе, а также горы зерна в углу навеса-склада.
— Лин И, я никак не могу взять в толк: как тебе удаётся достигать такой скорости?
Цин-ван не спешил заходить в комнату, оглядываясь по сторонам. Он был уверен, что здесь кроется какой-то секрет.
Но, кроме странного на вид ткацкого станка, он ничего не обнаружил.
— Папа, он же не отказывается тебе рассказывать! Лучше пойдём внутрь!
Когда они вошли в дом, волна тепла окутала их — на улице и впрямь было прохладно.
Но… Лин И только-только зажёг печь, почему же в комнате стало так тепло?
Цин-ван с любопытством оглядывал каждый уголок.
И вовсе не потому, что искал здесь скрытый подвох, а потому, что вокруг было полно вещей, смысла которых он совершенно не понимал!
Кресло-качалка сразу привлекла внимание Цин-вана.
Усевшись в неё и слегка покачиваясь, он ощутил необычную новизну и комфорт.
— Лин И, теперь ты должен рассказать, как тебе это удается. Здесь вокруг ни души, а на улице стоят мои стражники, никто не подслушает.
Посидев немного, Цин-ван перешёл к расспросам.
— Всё очень просто, всего три слова.
Лин И заложил руки за спину и подошёл к Цин-вану.
— Неужели это люди, связанные судьбой? — Чу Яоюэ прикрыла рот рукой и тихонько хихикнула.
— Конечно, без предопределённых встреч тоже не обошлось. Но главное — это конвейер.
Лин И легко улыбнулся и перенёс стул поближе к печи.
— Что ещё за конвейер?
Столкнувшись с совершенно незнакомым термином, Цин-ван ломал голову, но никак не мог взять в толк его значение.
— Ваше Высочество видели реку? Вода в ней, доходя до какого-то места, принимает форму обоих её берегов.
Лин И решил немного поумничать: — Так называемый конвейер — это когда процессы идут друг за другом в строгом порядке, и у каждого своя чёткая роль.
После столь наглядного объяснения Цин-ван наконец уловил смысл слова конвейер.
— Я разделил процесс изготовления шерстяной ткани на четыре этапа, сельские жители делают всё по отдельности, сосредоточившись каждый на своём, поэтому и эффективность, естественно, высока, — пояснил Лин И, заметив удивлённый взгляд Цин-вана.
— Конвейер… — Цин-ван погрузился в раздумья. Если так можно делать шерстяную ткань, то, возможно… — А изготовление оружия и доспехов, можно ли?..
Не успел он договорить, как Лин И тут же ответил: — Конечно, можно.
Цин-ван с видом человека, жаждущего наставлений, замер, но Лин И неожиданно умолк.
— Хватит темнить, расскажи хоть немного! — Чу Яоюэ хлопнула Лин И по спине так, что он чуть не выплюнул только что выпитую воду.
— С ремесленниками то же самое: разделение труда и сотрудничество, когда каждый отвечает лишь за одну детальную операцию, непременно ведут к совершенству, — медленно проговорил Лин И. — Помимо непрерывности потока, у конвейера есть ещё одно ядро.
Словно заправский сказитель, он сделал ещё один грец воды и наконец вымолвил два слова: — Стандартизация.
— Раз уж речь идет о массовом производстве с разделением труда, то добиваться нужно не штучного изящества, а стандартизации. Есть на что равняться — будет и точность.
Услышав это, Цин-ван был глубоко потрясён.
Сопоставив это с тем, что Лин И на практике смог изготовить пятьсот чжанов ткани всего за один день…
В его воображении тут же бурно закрутились картины: от огромного количества арбалетов, мечей, копий и алебард, когда каждый солдат обеспечен доспехами и щитами, и до масштабных задач вроде починки крепостных стен…
Даже без учёта элитных войск, боевая мощь обычных солдат возросла бы многократно.
При этой мысли его бросило в жар от волнения, и только тут он заметил, что кресло-качалка стоит слишком близко к печи.
Снаружи бушевал свирепый мороз, а внутри было жарко, как в разгар лета!
— Ваше Высочество, выпейте воды.
Заметив раскрасневшееся от жары лицо Цин-вана, Лин И подал ему чашку.
— Ледяная? — вскликнул Цин-ван, едва коснувшись чашки рукой.
— В комнате жарко, разве не приятно выпить ледяной воды?
Лин И улыбнулся так, будто это было самым обычным делом.
— В комнате жарко как летом, как тебе удается сохранять лёд?
Цин-ван смотрел на него с невероятным изумлением.
Задавая этот вопрос, он окончательно убедился, что Лин И — человек совершенно необыкновенный.
В пределах Да-Юн лёд делать умели, но сохранять его было трудно.
Если в столицу привозили целый воз льда, то половина успевала растаять — и это уже считалось чудом!
— Разве это сложно? — Лин И остался совершенно невозмутим и бросил небрежно: — Неужели Ваше Высочество не знает способов получения льда с помощью селитра и его хранения?
Тут и Чу Яоюэ удивленно распахнула глаза: — А это ещё что такое?
Только в этот момент Лин И вспомнил, что метода получения льда с помощью селитры в эту эпоху пока ещё не существовало!
Кратко объяснив принцип поглощения тепла, он достал из погреба кусок льда.
— Хорошо, хорошо!
На лице Цин-вана появилась улыбка, а в сердце билась лишь одна мысль: этому молодому человеку нет пределов!
— Гляжу, уже стемнело, не останетесь ли вдвоем поужинать? — немного поболтав, Лин И взглянул на затянувшееся сумерками окно — настало время ужина.
— Ха-ха-ха, хочешь отплатить мне за тот обед позавчера?
Цин-ван с улыбкой кивнул. Лин И неизменно восхищал его и своими манерами, и острым умом.
Он даже украдкой покосился на дочь: если они приглянутся друг другу, то заполучить такого гения в семью ванского князя было бы поистине бесценным приобретением!
— Ладно, я тоже хочу посмотреть, чем вы тут обычно питаетесь.
После череды предыдущих диковинных сокровищ Чу Яоюэ воспылала огромным любопытством к этому ужину.
— Сяо Мэй, — позвал Лин И, и они вместе с девушкой вышли наружу, чтобы занести необходимые для готовки продукты.
— Всё же сырое, как это есть? — на лице Чу Яоюэ отразилось разочарование, когда она увидела разложенные у печи сырые ингредиенты.