Сколько людей отдали бы огромные деньги, но так и не смогли бы этого получить, а кроме того… неужели вы думаете, что ученику Короля Фэн-шуй вообще нужно сдавать экзамены в университет? — выпала на одном дыхании Чжан Юньяо.
Будучи дочерью председателя правления группы компаний «Джулун» Чжан Ючэна, она произнесла это так, что усомниться в ее словах не мог никто.
Тут все одноклассники за столом разом онемели и с невероятным изумлением уставились на меня.
Они никак не могли взять в толк, как этот неприметный парень, который в классе вел себя тихо и был незаметен практически как невидимка, вдруг оказался учеником Короля Фэн-шуй Ли Сюаньтуна.
Хотя никто из них понятия не имел, кто такой Король Фэн-шуй Ли Сюаньтун, человека, удостоившегося титула Короля, обладал несомненно выдающейся силой.
Суета за нашим столом привлекла всеобщее внимание, и тут из толпы снова вышел человек — отец Ван Чаояна.
— Чаоян, Яояо, что у вас тут происходит? — с любопытством спросил отец Вана.
— Дядюшка Ван, позвольте представить вам моего одноклассника, его зовут У Цзе, он ученик Короля Фэн-шуй Ли Сюаньтуна и учится со мной в одном классе, — произнесла Чжан Юньяо.
Стоило отцу Ван Чаояна услышать это, как у него от удивления широко раскрылись глаза. Очевидно, имя моего учителя было ему знакомо.
Во всем городе Яньбэй практически все богатые люди с солидным состоянием слышали имя моего учителя — Короля Фэн-шуй Ли Сюаньтуна, а сам он как раз жил в городе Яньбэй.
Однако все эти годы учитель неизменно отказывал всем подряд в просьбах погадать или заняться фэн-шуй, что делало его фигуру еще более загадочной.
— Ах ты паршивец! У тебя такой крутой одноклассник, почему раньше не сказал? Это же почетный гость, как ты мог позволить ему сидеть здесь? — яростно рявкнул отец Вана, бросив свирепый взгляд на Ван Чаояна.
— Пап, я… я же не знал, что он ученик Короля Фэн-шуй! Он никогда об этом не упоминал, — заикаясь, ответил Ван Чаоян.
— Дядюшка Ван, молодой господин У преподнес Ван Чаояну амулет мира, но тот посчитал подарок слишком дешевым и даже насмехался над ним. А эту охранную талисман-бумагу я забрала себе, — сказала Чжан Юньяо.
Услышав это, отец Вана окончательно рассвирепел и со злости двинул Ван Чаояна пинком под зад:
— Ты, бестолковый ублюдок! Совсем берегов не видишь! Знаешь, сколько стоит один защитный амулет работы Короля Фэн-шуй Ли Сюаньтуна? Мало того, что отказался, так еще и обидел молодого господина У! Похоже, паршивец, твой зад снова ищет приключений.
Ван Чаоян скривился в жалком выражении, готовый расплакаться.
Тут отец Ван Чаояна, напустив на лицо льстивую улыбку, снова подступился ко мне и предельно вежливо произнес:
— Молодой господин У, не изволите ли пересесть на почетное место? Никак не ожидал, что человек вашего высокого положения учится в одном классе с моим Чаояном. Знал бы я раньше — глядишь, и повидался бы с самим Королем Фэн-шуй.
— Дядюшка, не нужно церемоний, я уже сыт, — с улыбкой ответил я.
— Послушайте… а охранных амулетов у вас больше не осталось? Не могли бы вы дать еще один? — снова заикнулся отец Вана.
— Извините, дядюшка Ван, я так спешил сюда, что захватил всего один. Раз уж Ван Чаоян им не дорожит, мне оставалось только отдать его Чжан Юньяо, — улыбнулся я.
Эти слова заставили отца Вана горько разочароваться, и он вновь бросил на сына свирепый взгляд.
После этого я больше ни на кого не обращал внимания и сидел за столом, делая вид, будто продолжаю трапезу. Раз уж все остальные не расходились, мне тоже было неудобно уходить.
Отец Вана, поняв, что амулета ему не видать, с досадой удалился.
В этот момент к моему столу подошла Чжан Юньяо, присела рядом и вежливо обратилась ко мне:
— Молодой господин У, мы можем поговорить?
— Здесь шумновато. Как закончится банкет, подожди меня на улице, — ответил я.
Чжан Юньяо тут же закивала и произнесла:
— Хорошо, договорились, я буду ждать вас снаружи.
Я вовсе не планировал браться за дела семьи Чжан. Хотя сегодня она выручила меня, нарушать заветы учителя я не собирался.
И пусть делами я заниматься не стану, но послушать, что именно стряслось у них дома, и дать пару советов было вполне можно.
Когда все разошлись, я остался сидеть за прежним столиком.
На сей раз никто уже не смеялся надо мной и не называл мои амулеты малеванием чертей; даже взгляды, которыми меня одаривали одноклассники, совершенно изменились.
Однако в душе у меня не было ни малейшего волнения — лишь легкое, едва заметное чувство скуки.
С сегодняшнего дня эта компания бывших одноклассников и я оказались жителями двух разных миров.
Зато теперь вокруг меня вилось множество желающих наладить отношения. Даже те, с кем мы за все годы едва парой слов перебросились, подходили с восторженными приветствиями, словно мы были знакомы целую вечность, и наперебой звали меня старым другом.
Окруженный таким количеством людей, я ощутил странное, щемящее чувство одиночества и тоски.
Юность уходит, и мои одноклассники больше не кажутся такими простыми и искренними, какими были прежде.
Я по-прежнему тосковал по тем временам, когда они не обращали на меня никакого внимания — по крайней мере, в этом не было столько меркантильности и фальши.
Глава 37. Кровь, сочащаяся из родового склепа
С горем пополам отделавшись от назойливых одноклассников, я понял, что банкет подошел к концу.
Я заметил, как Дядюшка Хуцзы украдкой запихивает в полиэтиленовый пакет остатки еды, но сделал вид, что ничего не вижу: завтрашний завтрак был под вопросом, и Дядюшка Хуцзы просто не имел другого выхода.
Внезапно приспичило в туалет, и, предупредив Дядюшку Хуцзы, я направился в нужную сторону.
Возвращаясь обратно после справления нужды, я услышал из-за приоткрытой двери какой-то комнаты звуки ссоры. Голоса показались мне до боли знакомыми.
Я не из тех, кто любит подслушивать чужие разговоры, но в перепалке прозвучало мое имя, так что волей-неволей пришлось прислушаться.
Я остановился и насторожился, уловив то, что происходило внутри.
Ссорились Ван Чаоян и Ли На.
Спор был жарким и яростным.
— Ах ты дрянь! До сих пор сохнешь по этому У Цзе, да? Я так и знал, что ты мечтаешь быть с ним! Сегодня я видел, какими глазами ты на него смотрела!
— Нет… я правда не… — беспомощно оправдывалась Ли На.
— Еще говоришь «нет»! Когда У Цзе только появился, ты все глаза на него проглядела, думала, я не замечу? — злобно усмехнулся Ван Чаоян.
— Ван Чаоян, ну и что, если я посмотрела на него? Не слишком ли много на себя берешь? В зале столько народу было, с чего ты взялось выдумывать? — не осталась в долг Ли На.
Хрясь! Раздался звонкий шлепок — от звука пощечины у меня самого лицо запылало.
— Ли На, ты, сука, еще смеешь мне возражать?! Слушай сюда: когда ты бегала за У Цзе, ты была ему даром не нужна, и сейчас плевать он на тебя хотел. Ляг ты хоть голышом перед ним — он и взглянуть лишний раз не побрезгует! Настоящая шлюха! — с безумным бешенством орал Ван Чаоян.
— Да я и не хотела с тобой сходиться, ты меня заставил… — сквозь слезы всхлипнула Ли На.
— Отлично! Тогда сегодня я заставлю тебя снова, посмотрим, что ты сделаешь!
Из комнаты донеслись сдавленные рыдания Ли На, а следом — трек рвущейся ткани.
Услышав это, я не стал слушать дальше, лишь горько усмехнулся и покачал головой.
За все школьные годы я почти не общался ни с Ван Чаояном, ни с Ли На, но и подумать не мог, что их союз приносит столько боли.
Впрочем, меня это совершенно не касалось.
Я вышел в холл и у дверей воссоединился с Дядюшкой Хуцзы, который как раз держал в руках пакет с нехитрой добычей.
Едва завидев меня, Дядюшка Хуцзы загадочно усмехнулся и шепнул:
— Молодой господин, завтрашний день с едой мы переживем.
Не успел я ответить, как неподалеку раздалось:
— У Цзе!
Я обернулся на голос и увидел, что чуть в стороне от входа в отель меня поджидает Чжан Юньяо, энергично махавшая рукой.
Рядом с ней стоял роскошный автомобиль. Хотя ездить на таких мне не доводилось, модель я узнал — легендарный Роллс-ройс, невероятно дорогая штуковина.
Я уже хотел было направиться к ней, как Дядюшка Хуцзы наотмашь схватил меня за рукав:
— Молодой господин, смотри мне! Не вздумай из-за хорошенькой девчонки нарушать заветы, оставленные учителем. Помни: за первое дело в Яньбэе ты браться не имеешь права!
— Я всё понимаю, просто подойду перекинуться пара слов и сразу вернусь.
С этими словами я решительно зашагал к Чжан Юньяо.
Девочка смущенно улыбнулась, открыла дверцу машины и предложила:
— У Цзе, давай поговорим в салоне?
— Это твоя машина? — с любопытством спросил я.
— Нет, меня привез водитель, но ему пришлось отлучиться по делам, — ответила она.
— Наверное, не стоит нам садиться в машину вдвоем, вдруг одноклассники увидят… — замялся я.
— Просто о некоторых вещах не стоит говорить при посторонних, — пояснила она.
Я кивнул и в конце концов согласился.
Вскоре мы уже сидели на заднем сиденье. Внутри приятно пахло, места было предостаточно, а стоило закрыть двери, как все уличные шумы мгновенно смолкли.
И правда, роскошное авто — у комфорта есть своя цена.
Усевшись, я сразу взял быка за рога:
— Чжан Юньяо, спасибо, что выручила меня сегодня, без тебя вышло бы неловко.
— Пустяки, я же просто сказала правду. Ты действительно ученик Короля Фэн-шуй Ли Сюаньтуна, просто они этого не знают, — ответила она.
Я кивнул и перешел к делу:
— И все же, хотя ты помогла мне, я вовсе не обязательно смоду помочь тебе. Перед уходом учитель строго наказал: за самую первую работу браться в Яньбэе запрещено.
Помедлив секунду, я добавил:
— Но ты можешь рассказать, что стряслось у тебя дома, а я помогу во всем разобраться. Бесплатно.
На лице Чжан Юньяо мелькнуло легкое разочарование, но оно тут же пропало, и она торопливо произнесла:
— Молодой господин У, судя по всему, помочь нам можете только вы.
— Не нужно столько официальности, мы же одноклассники. Можешь звать меня просто У Цзе, — предложил я.
— Хорошо, У Цзе, тогда я выложу тебе всё как есть, а ты подскажешь, что к чему? — с замиранием сердца произнесла она.
— Да, слушаю тебя.
— Дело в том, что у нашей семьи, похоже, проблемы с родовым склепам. Около двадцати дней назад сосны и кипарисы, росшие вокруг могил, за одну ночь разом засохли. Каждое утро над могильными холмами начинает клубиться черная дымка. Мы выкорчевали все погибшие деревья и посадили новые, но на следующий день они снова засохли. Более того, с тех пор как начались эти неприятности, мой старший брат каждую ночь страдает от кошмаров, а иногда даже ходит во сне. Посреди ночи он в одиночку поднимается на крышу, и если бы не отец, который случайно проснулся в туалет и заподозрил неладное, брат чуть не сбросился вниз. Все дома чуть не поседели от ужаса! Теперь каждую ночь перед сном мы запираем его в комнате, так что стало немного полегче, но брат больше вообще не ложится спать — стоит ему задремать, как начинается кошмар.
— Кошмар? Какой именно? — заинтересовался я.
— Ему снится, будто он падает с крыши. Каждую ночь он видит, как шагает вниз с огромной высоты и разбивается о землю. Брат говорит, что ощущения пугающе реальны — словно он и впрямь падает и испытывает дикую боль. Мы приглашали уже нескольких мастеров фэн-шуй, все они подтвердили, что в родовом склепе кроется проблема, перестроили фэн-шуй могилы, но ситуация не только не улучшилась, а стала еще хуже. Несчастья коснулись даже папы: он в последнее время ходит сам не свой, вчера средь бела дня чуть под колеса машины не угодил, — с ужасом в голосе закончила рассказ Чжан Юньяо.
Я призадумался на мгновение, а затем спросил:
— Раз уж дело в могиле, вы не пробовали перенести прах в другое место, подыскав новое благоприятное для фэн-шуй место?
— Мы пробовали… но когда рабочие принялись копать землю, едва углубившись на метр, из могилы хлынула кровь. Работяги перепугались до смерти и отказались продолжать.
Глава 38. Первая сделка
Услышав такое, я живо заинтересовался и не преминул уточнить:
— А что сказали мастера фэн-шуй, которых вы нанимали?
— Тот мастер, что руководил переносом, сказал, что за всю жизнь не встречал ничего более жуткого. Он понятия не имел, почему из могилы сочится кровь, велел рабочим бросить работу, а отцу заявил, что справиться с этим не сможет, и посоветовал поискать кого-нибудь сильнее. Так мы попытались выйти на вашего учителя, но даос Ли нас даже слушать не стал, а к вам обращаться я не решалась… В общем, дни идут, проблема не решается, брат по-прежнему мучается от кошмаров и близок к нервному срыву. Если так пойдет и дальше, я боюсь за его рассудок, — с тревожным выражением лица произнесла Чжан Юньяо.
История звучала жутковато, и ничего подобного учитель мне прежде не описывал. Впрочем, чтобы понять, как действовать, нужно лично побывать у их родового склепа и осмотреться на месте.
Видя, что я молчу, Чжан Юньяо тут же добавила:
— Молодой господин У, отец перепробовал все связи, нанимал разных фэн-шуй-мастеров, но никто из них ничего не смог поделать. Денег ушло море, а толку ноль. Брат долго так не продержится. Если вы не согласны взяться сами, может, посоветуете кого-то из коллег? Мы готовы щедро заплатить за любую помощь!
Я на секунду замялся и, усмехнувшись, ответил:
— Из всех мастеров фэн-шуй я знаю только учителя, остальных — увы.
Правда, в памяти всплыли те выдающиеся чудаки, что заглядывали к нам домой во время моего Бедствия Трех Испытаний:
Монах с Юга, Шэнь с Севера, Ян с Востока и Ма с Запада.
Если бы хоть кто-то из этой четверки согласился помочь, дело наверняка сдвинулось бы с мертвой точки.
Но все эти четверо в свое время сами хотели сделать меня учеником, а где они живут, я понятия не имел, так что и подсказать Чжан Юньяо было некого.
Услышав отказ, Чжан Юньяо чуть не расплакалась. Ее прекрасные глаза умоляюще смотрели на меня, и она практически взмолилась:
— Молодой господин У, пожалуйста, придумайте что-нибудь! Спасите моего брата, если вы согласитесь помочь нашей семье, я готова сделать всё что угодно!
— Всё что угодно? — во мне тотчас проснулся живой интерес, и я лукаво взглянул на девушку.
Чжан Юньяо мгновенно залилась краской, опустила голову и тихонько кивнула.
Я понял, что она истолковала мои слова превратно. С чего бы мне быть таким типом, который пользуется чужой бедой? Тьфу! Я решительно не такой человек.
Слегка кашлянув, чтобы разогнать неловкость, я тут же пояснил:
— Чжан, а ваш родовой склеп случайно тоже находится не в Яньбэе?
Она покачала головой:
— Наша родина не здесь. Мы родом из уездного города Юнфэн, что примерно в трехстах километрах от Яньбэя. Много лет назад дедушка привез отца в Яньбэй на заработки, и лишь благодаря труду двух поколений у нас появился нынешний достаток. Когда дедушка скончался, его похоронили на семейном кладбище в уезде Юнфэн.
Эти слова заставили меня внутренне встрепенуться.
Третье условие, поставленное учителем при расставании, гласило: не браться за заказы в черте Яньбэя.
Но ведь беда в семье Чжан приключилась вовсе не в Яньбэе, а в уезде Юнфэн!
Выходит, если я возьмусь за это дело, правила учителя нарушены не будут.
Прикинув всё так и эдак, я ощутил прилив сил. Мы с Дядюшкой Хуцзы уже сидели на мели, и если не взяться хоть за какую-то работу, можно было протянуть ноги с голоду.
— Чжан, я берусь за дело вашей семьи, — выпалил я.
Чжан Юньяо на миг растерялась, недоверчиво глядя на меня, а ее щеки вновь порозовели. Несколько смущенно она пролепетала:
— Молодой господин У, почему вы вдруг передумали помогать? Есть какие-то условия?
С этими словами она снова потупилась, нервно тепля край своей блузки.
Я понял: она снова подумала, будто я согласился лишь из дурных побуждений.
Да как она могла о мне такое подумать…
— Чжан, ты меня не так поняла. Учитель установил правило — не принимать заказы в Яньбэе. Но проблемы с вашим родовым склепом возникли в уезде Юнфэн. Поездка туда не станет нарушением заветов учителя, поэтому я и согласился помочь. Завтра утром можешь прислать за мной отца, и мы вместе отправимся осмотреть могилы, — с серьезным видом произнул я.
Услышав это, Чжан Юньяо пришла в дикий восторг и, ухватив меня за руку, воскликнула:
— Молодой господин У, вы правда согласны нам помочь? Вы не шутите?
Я кивнул с улыбкой:
— Разве я стал бы обманывать? Но предупреждаю сразу: я хоть и учился у наставника целых восемь лет, это моя первая самостоятельная работа, так что стопроцентной гарантии успеха я дать не могу.
— Вы же ученик Короля Фэн-шуй Ли Сюаньтуна! Раз вы взялись за дело, всё непременно разрешится само собой, — радостно проговорила Чжан Юньяо и тут же полезла в сумочку, извлекая оттуда банковскую карту. Протягивая ее мне, она добавила: — Молодой господин У, здесь на карте сто тысяч юаней — мои карманные деньги, что дал папа. К сожалению, это всё, что у меня есть сейчас, пусть это послужит задатком. А после завершения дела отец вас точно не обидит.
Бросив взгляд на пластиковую карту в ее руке, я невольно отметил, какие у нее невероятно белые пальцы.
И тут же мысленно вздохнул: вот она, жизнь богачей! Карманные деньги — сто тысяч. Когда я учился, наставник давал мне столько, что в кармане редко набиралось больше ста юаней.
Сравнение людей порой доводит до белого каления.
Не раздумывая долго, я принял карточку из ее рук и сказал:
— Ладно, деньги я беру. Передай отцу, чтобы завтра с утра заезжал за мной.
— Договорились! Узнав, что вы согласились, папа будет на седьмом небе от счастья! — личико Чжан Юньяо раскраснелось от возбуждения.
Улыбнувшись, я вылез из машины.
Приоткрыв окошко, Чжан Юньяо помахала мне рукой:
— Молодой господин У, завтра я поеду с папой вместе!
— Понял, — бросил я и направился к Дядюшке Хуцзы.
Дядюшка Хуцзы многозначительно покосился на меня и хмыкнул:
— Молодой господин, ты просидел в машине черт знает сколько времени… Надеюсь, ничего противозаконного не натворил? Чего это у девчонки лицо такое алое?
— Дядюшка Хуцзы, прекрати молоть чепуху! Ты за кого меня принимаешь? — скривился я.
— Яблоко от яблони недалеко падает. Ты же ученик своего учителя, как тут не думать о худшем? Помнится, в былые годы твой наставник с той молоденькой вдовой…
— Какая еще вдова? Почему я ничего не знаю? — удивился я.
Дядюшка Хуцзы тут же сообразил, что сболтнул лишнего, и принялся неуклюже оправдываться:
— Да не, ничего, так, сболтнул сдуру… Слушай, а что мы сегодня будем ужинать?
Он ловко перевел тему.
Я поиграл в воздухе банковской картой и самодовольно изрек:
— Теперь у твоего господина водятся деньги, так что поедим чего-нибудь по-настоящему вкусного.
Глава 39. Печать упадка на дворце судьбы и клубящаяся злая энергия
Когда Дядюшка Хуцзы узнал, что на этой банковской карте лежит круглая сумма в сто тысяч юаней, на его глазах чуть не выступили слезы счастья: тяготам и лишениям последних дней наконец пришел конец, и он тут же без сожаления зашвырнул пакет с объедками в урну.
— К черту всё! Буду пить вино и есть мясистую вырезку!