Глава 98

Услышав это, Лу Ян сначала замер, а затем горько улыбнулся. В этой улыбке было столько беспомощности и столько утраты. Как сказать? Если говорить, что я не жалею, то это будет звучать натянуто, но сказать, что я по-настоящему сожалею, тоже нельзя — наверное, такокова судьба! Скажем так: когда отец умирал и поручал мне семью, у меня уже не было пути назад, мне было суждено пожертвовать ради этого дома кое-чем. Мои родители погибли одновременно при оползне, когда мне едва исполнилось семь лет. С тех пор Сяо Юй стала очень сильно во мне нуждаться. Отец испустил дух, сжав мою руку, и его последними словами было: позаботься о Сяо Юй, позаботься об этой семье. Тогда я был мал и не знал, что такое страх, поэтому просто кивнул и согласился. Впрочем, я и не мог не согласиться, ведь это были мои родные, самые близкие и любимые люди, и на мне лежала неоспоримая обязанность.