Миллиарды нитей слабых, почти полностью раздавленных разрушительным дыханием Поля битвы бессмертных и демонов, мыслей слились в бесформенный, но тёплый и цепкий ручеёк, пронзивший шторм уничтожения и нежно коснувшийся его Изначальной сущности души, готовой вот-вот окончательно угаснуть.
Словно ледяные пальцы внезапно наткнулись на падающее перо, ещё хранящее остатки солнечного тепла.
Невыразимое словами трепетание охватило его последнее существование. Ради этих подёнок, что взирают на звёздную реку и отчаянно цепляются за жизнь, отдать всё до капли... кажется, тоже стоило.
Перед взором осталась лишь бескрайняя, всепоглощающая тьма. Сознание погружалось в пучину...
...
Цы...
Чрезвычайно незнакомая тупая боль, расползаясь от какой-то точки на спине, поднималась вдоль позвоночника, заставив Е Цинюя резко вдохнуть спёртый воздух. Ощущение было таким слабым, таким... обыденным, но, словно ржавый ключ, с трудом приподняло тяжёлую, как свинец, тьму.
Веки были тяжелее тысячи килограммов.
Он с трудом приоткрыл щёлку, взгляд сначала расплывался, а затем заполнился зернистой мертвенной белизной. Белый потолок, шершавый, покрытый мельчайшими трещинами. Запах дешёвой краски в смеси с каким-то неописуемым запахом пота, застоявшимся жирным ароматом лапши быстрого приготовления навязчиво лез в нос.
Это не холодные нефритовые чертоги и лавровые рощи Сферы бессмертных, и не мутный дух пороха и крови с поля боя.
Это...
Сознание всё ещё находилось в осколках финала Поля битвы бессмертных и демонов, рушащего небо и землю, но чувства тела грубо вырвали его в другую, совершенно чуждую реальность. Под ним было что-то вроде чрезвычайно твёрдых досок, от которых ныли плечи и поясница, каждое малейшее движение сопровождалось жалобным скрипом старых пружин.
Звуки. Звуки врывались в уши.
...Вали всё! Олигархи дают! — вопил чрезвычайно возбуждённый, нарочито высокий мужской голос под какую-то ритмичную музыку с бешеными барабанами. — Братья! Накидайте внимания топ-донору! Ракеты полетели! Сегодня в эфире...
С другой стороны послышалось несколько тяжёлых, нетерпеливых переворотов, следом глухой удар подушки о койку: — Ван Цян! Твою мать, надень наушники! Сколько времени уже, орёшь! Завтра защиту дописал?
— Сейчас, сейчас! Последний раз — и сяду на трон! Сейчас вырублюсь! Дай мне взять пятёрку!
— Иди ты со своей пятёркой! Закрывай живо!
...
Сознание Е Цинюя раздиралось в клочья. С одной стороны — картина апокалипсиса бессмертных и демонов с взрывающимися звёздами и рушащимися законами, с другой — запахи дешёвого пота, застывшего жира от лапши, бессмысленный и оглушительный конфликт в тесном пространстве. Резкий контраст вызвал в глубине его души сильное головокружение, будто его насильно запихнули в совершенно неподходящую по размеру, низкокачественную оболочку.
Он резко сел!
Хрусть!
Тонкий, но отчётливый хруст раздался под ним. Е Цинюй опустил голову и увидел, что пальцы его руки, сжимавшей край телефона, уже слегка вмяли холодный металлический корпус, а по стеклу экрана от точки напряжения быстро расползались паутинки трещин.
Твёрдое ощущение в ладони и это ничтожное сопротивление, словно ледяная игла, пронзили его спутанное восприятие.
Это не его рука.Эти руки когда-то в девять небес, шевельнув пальцами, двигали звёзды, они держали бессмертный меч, разрубавший вечность. Пальцы чёткие, длинные и сильные, под кожей таилась сила, способная сокрушить горы и реки. А сейчас подушечки этих пальцев были покрыты тонкими мозолями от долгой работы клавиатурой. Сила всё ещё была, но это был спящий в глубине костей инстинкт гигантского зверя, образующий гротескный контраст с хрупкостью этой оболочки.
Он медленно поднял взгляд. На противоположной койке толстяк в майке с анимешной девчонкой, затыкав уши огромными наушниками, брызгал слюной, крича в экран телефона. Внизу слева парень в очках с чёрной оправой раздражённо накрыл голову подушкой и бормотал ругательства.
Чужая и шумная обстановка.
Взгляд в итоге упал на экран разбитого телефона в его руке. Слабый свет горел, отчётливо высвечивая несколько строк цифр:
15 июня 2024 года, 22:37.
Год... давно похороненный в пыли далёких воспоминаний?
Он, Е Цинюй, павший в битве бессмертных и демонов Почтенный Бессмертный, возродился... в месте истока этой войны? В этом мире, который он так отчаянно защищал и который вынужден был собственноручно разорвать все связи?
Невыразимое чувство абсурда и тяжёлое чувство судьбы, словно ледяная волна, мгновенно накрыли его. Пальцы подсознательно нежно скользнули по разбитому экрану телефона, и мелькнула на миг неуловимая, сгущённая до предела синяя искра Божественного Чувства. Трещины на стекле экрана, словно тонкий лёд, брошенный в горячую воду, в полной тишине срослись, исчезли, став гладкими, как новые, будто и не было никаких повреждений. Только в углу телефона незаметный значок приложения беззвучно пульсировал едва заметным, обычному человеку неразличимым, кроваво-красным ореолом.
Этот значок был искажённой, будто разорванной неведомой силой, расплывчатой злобной рожей.
Зрачки Е Цинюя резко сузились!
Сфера бессмертных... Демоническая энергия вторгается! Эта штука... как она оказалась здесь?! В этом месте, отделённом плотными законами, в этой обычной земле конца эпохи?
Леденящий холод взорвался из глубины позвоночника, мгновенно растёкшись по всему телу. Это ощущение было более пронизывающим, чем встреча с Верховным предком демонов. Потому что это означало не только провал защиты, но и какую-то совершенно непостижимую, возможно, переворачивающую всё, ужасающую перемену!
Погибнуть в бою за защиту, а затем вернуться к началу... и обнаружить, что тень уничтожения, словно червь, присосавшийся к кости, уже незаметно расползлась по этой чистой земле, которую он считал безопасной?
Он резко сжал кулак, и только что восстановленный корпус телефона снова жалобно заскрипел. Движение было настолько маленьким, что не привлекло внимания толстяка Ван Цяна, игравшего рядом. Только на соседней койке парень в чёрных очках, который накрывал голову подушкой, кажется, раздражённо перевернулся ещё раз, приоткрыл щёлку глаз, мутно взглянул в его сторону, пробормотал неразборчиво что-то сквозь сон и быстро снова погрузился в чуткий сон, окружённый шумом.
— Цинюй... твой телефон... кажется... загорелся... — голос был невнятным, и его быстро заглушил полный энтузиазма крик Ван Цяна: — Doublekill!
Е Цинюй не ответил, лишь медленно разжал кулак. Экран телефона всё ещё настойчиво мерцал алым ореолом, отражаясь в его бездонных глазах, словно недобрый блуждающий огонёк, зажжённый в бездне. Он опустил веки, провёл пальцем по холодному стеклу и нажал на алый значок.
Три месяца спустя.
Логотип Цинъюй Технологии — абстрактный, стилизованный силуэт капли дождя на фоне косых линий серебристо-серого металла — был тщательно выведен на огромном белом фоновом щите у входа в главный корпус Осенней ярмарки вакансий Университета Цзянчжоу 2024 года. Внутри царил гул голосов, кондиционеры, работающие на полную мощность, не могли сдержать жар, исходящий от скопления молодых тел, смешанный с запахом типографской краски и пота. Студенты в деловых костюмах или тщательно одетые, с резюме в руках, сновали, стояли в очередях, общались у ярких стендов разных компаний, на их лицах читались ожидание, тревога и толика юношеской дерзости.
Е Цинюй, одетый в хорошо сшитый тёмно-синий костюм, стоял за стендом своей компании, не самым заметным, но оформленным опрятно и лаконично. Он стоял прямо, спокойно окидывая взглядом нескольких студентов в очереди, слушая профессиональные и мягкие предварительные вопросы директора по персоналу Чжан Вэй.Он выглядел просто слишком молодым, слишком красивым основателем стартапа, с налётом успешной дерзости и в меру спокойствия, лишь изредка вставляя слово-другое тихим, чётким голосом, внушающим доверие.
Однако никто не знал, что за этой, казалось бы, сосредоточенной внешностью его огромное Божественное Чувство уже раскинулось, словно невидимая паутина, беззвучно окутав весь огромный шумный зал. Миллиарды потоков информации — от радиоволн смартфонов до слабых вибраций вентиляционных труб кондиционеров, от частоты сердцебиений каждого до звука тока крови — были мгновенно захвачены, разложены, классифицированы.А его сознание тем временем молниеносно просчитывала совершенно другую программу.
В этот момент в глубине на Море познания, на Духовном алтаре, парила чрезвычайно сложная трёхмерная модель рунного массива, построенная из чистого Божественного Чувства. Золотые Руны, словно миллиарды крошечных звёзд, с высокой точностью вращались по невидимым орбитам, постоянно сталкиваясь, комбинируясь, просчитываясь. В центре массива была зафиксирована точка глубоко под землёй, у стены трансформаторной будки — соединение старого, слегка протекающего кабеля. Крошечная до предела, извивающаяся, как чёрная змейка, струйка Демонической энергии жадно впитывала утекающий ток, медленно и упорно накапливая энергию, пытаясь просочиться в металл, загрязнить более глубокие слои земли.
Ледяной холод иглой вонзился в душу Е Цинюя. Опять эти остатки паразитической Демонической энергии! Словно вирус, они незаметно разъедали базовую структуру материального мира.
На лице его по-прежнему было выражение сосредоточенного слушания, он даже слегка кивнул в знак согласия, когда Чжан Вэй передала ему ключевые моменты из резюме. Но в невидимом сознательном слое уже было завершено точное до мельчайших деталей ментальное воздействие.
Игла мысли, сформированная из чистого Божественного Чувства, тонкая, как волос, но содержащая леденящие законы небесной справедливости, игнорируя физические преграды, мгновенно пронзила слои пола, бетона и металлических труб, точно вонзившись в ту чёрную Демоническую энергию, что впитывала ток!
Никакого оглушительного звука.
Словно раскалённое железо врезалось в масло, уродливая извивающаяся змейка Демонической энергии даже не успела сопротивляться, как в миг соприкосновения с остриём Иглы мысли была полностью разложена, очищена содержащимся в ней законом аннигиляции и превратилась в абсолютное ничто. Протекающее соединение кабеля всё так же потрескивало, распространяя запах озона, но загрязнение из иного измерения было бесшумно устранено.
Только сам Е Цинюй знал, что после этой дезинфекции его охватила лёгкая усталость. Это обыденное тело с трудом выдерживало длительное потребление энергии духа на таком высоком измерении. Он слегка вздохнул, немного умерил излучаемое Божественное Чувство и перевёл больше внимания на окружающую реальность — мелочи набора персонала.
В этот момент рядом с ним раздался женский голос, сладковатый, с едва уловимой ноткой волнения:
— Здравствуйте, я хотела бы претендовать на должность стажёра по анализу и моделированию данных в вашей компании.
Этот голос...
Словно беззвучная кара небес, внезапно обрушившаяся из-за девяти небес! Вся душа Е Цинюя мгновенно оледенела!
Время, казалось, растянулось, искривилось. Почти повинуясь инстинкту, врезавшемуся в кости, он чрезвычайно медленно, поворот за поворотом, обернулся.
Взгляд пересёк плечо девушки, протягивавшей резюме Чжан Вэй, и остановился на её чистом и светлом лице.
Чёрные, мягкие и послушные волосы собраны в простой хвост, открывая гладкий, полный лоб. Под изящными бровями — глаза, яркие, как звёзды, но сейчас опущенные от волнения. Маленький прямой нос, чуть сжатые губы естественного нежно-розового цвета...
Это лицо...