Как раз в тот момент, когда упрямый нрав Ли Циншаня уже было не укротить и он собрался пустить в ход кулаки, вовремя появился Чжан Сяолинь.
— Начальник Чжан, неужели вы тоже здесь ужинаете?
Оказалось, что, заметив, как Ли Циншань вышел и долго не возвращается, Чжан Сяолинь и Ли Вэй вышли проверить, в чем дело. Увидев, что Ли Циншаня окружили несколько человек, они сразу поняли, что стряслась беда.
Опасаясь, что ему не удастся в одиночку усмирить этих людей, Чжан Сяолинь отправил Ли Вэй назад звать на помощь, а сам первым заговорил, чтобы стабилизировать обстановку.
— Что здесь происходит? С каких это пор свои стали идти стенка на стенку?
Увидев Чжан Сяолиня, Чжан Мин торопливо закивал и с заискивающей улыбкой произнес:
— Заведующий Чжан, знал бы я, что вы тоже здесь выпиваете, обязательно зашел бы выразить вам свое почтение.
Чжан Сяолинь был секретарем заместителя секретаря городского комитета партии Лю Сун Тао, и начальнику полицейского участка приходилось перед ним лебеззить.
Чжан Сяолинь усмехнулся и, указав на Ли Циншаня, произвел:
— Разве товарищ секретарь Ли не был назначен на новую должность сегодня? Он угощает, а мы тут сидим, беседуем с руководством.
Чжан Мин подумал, что под секретарем Ли имеется в виду этот самый заместитель секретаря волости Шуанхэ Ли Циншань, но о каком еще руководстве говорил Чжан Сяолинь?
Он громко рассмеялся:
— Заведующий Чжан, какого вообще руководителя может пригласить этот Ли Циншань? Вы шутите, должно быть.
Чжан Сяолинь еще не успел ответить, как Ван Сан с издевкой бросил:
— Какого высокопоставленного руководителя может позвать Ли Циншань? Уж не новоиспеченного ли Чжан Чжунчэня из волости Шуанхэ? Да кто он такой вообще!
Ван Сан ни в грош не ставил Чжан Сяолиня: сам заместитель секретаря Лю Сун Тао занимал далеко не самое высокое положение, к тому же уже давно ходили упорные слухи, что Лю Сун Тао недолюбливает Чжан Сяолиня.
Естественно, если секретарь недолюбливает своего помощника, никто не станет выказывать ему уважение.
Четкая поддержка Ван Сана придала Чжан Мину немало смелости.
Улыбнувшись Чжан Сяолиню, он сказал:
— Ли Циншань ударил женщину Третьего молодого господина, я должен забрать его для разбирательства. Заведующему Чжану лучше не вмешиваться, чтобы всем было комфортно.
В гневе Чжан Сяолинь выпалил:
— Ван Сан, Чжан Мин, вы что, решили совсем не давать мне поблажек?
Ван Сан презрительно усмехнулся, ткнул в сторону Чжан Сяолиня пальцем и выругался:
— С какой стати мне считаться с тобой, Чжан Сяолинь? Катись отсюда, неблагодарный щенок!
— Я сегодня же как следует проучу Ли Циншаня, и сам Небесный Владыка мне не указ!
Чжан Сяолинь пришел в ярость, но был совершенно бессилен — подумать только, положение у него низкое, а веса в обществе никакого.
Чжан Мин рявкнул на стоявших вокруг подчиненных-офицеров:
— Чего застыли? Не слышали приказа Третьего молодого господина? Живо скрутите мне Ли Циншаня!
В этот самый момент подоспела Чжан Лань.
— Стоять!
— Ван Сан, верно? Интересно, посчитаешься ли ты со мной? — бесстрастным тоном произнесла она.
Ван Сана едва не перекосило от смеха, он ткнул пальцем в Чжан Лань и завопил:
— Это еще что за выскочка?
— Посчитаться? С чего это я должен с каждым встречным считаться! Ты еще кто такая, черт побери, проваливай!
Ван Сан был невероятно разозлен: день выдался на редкость паршивым, стоило появиться одному человеку, как он тут же требует уважения — неужели его авторитет ничего не стоит?
Чжан Лань от злости даже рассмеялась и, грозно указав на Ван Сана, отчитала его:
— Как Ван Лижэнь вообще воспитывает своего сына? До сих пор тащит за собой порядки старого общества, докатился до того, что его величают каким-то третьим молодым господином!
— Видимо, придется вызвать его в отдел для серьезного разговора, это уже ни в какие ворота не лезет!
Град гневных обвинений застал Ван Сана врасплох.
Он не знал Чжан Лань, не знал ее и Чжан Мин: Отдел организации редко пересекался с другими ведомствами, да и ранг Чжан Лань был слишком высок, чтобы такие, как они, могли водить с ней знакомство.
Ван Сан не сразу понял, кто перед ним, но тот, кто смеет называть его отца Ван Лижэня по имени и фамилии, явно обладал большим весом.
Однако ударить в грязь лицом перед толпой он не желал и холодно бросил:
— А вы еще кто такая? Прежде чем нести чушь, пораскиньте мозгами, как бы вас языком с метлы не сдуло!
Лицо Чжан Лань побагровело от гнева, она тыкала в Ван Сана пальцем, не находя слов.
Стоявшие за ее спиной Лю Вэньшань и Ли Ся, увидев, что их начальницу открыто оскорбляют при всем честном народе, тут же вышли вперед.
Ли Ся громко крикнул:
— Ван Сан, ослеп совсем, раз так разговариваешь с товарищем заведующей Чжан!
Лю Вэньшань добавил:
— Сегодня же вечером я напишу рапорт. Ван Лижэню придется явиться в отдел и объяснить, почему его сынок может помыкать начальником полицейского участка!
Или это ваша семейка Ван владеет всей системой общественной безопасности Хуайду?
Ли Циншань с удивлением покосился на Лю Вэньшаня: парень-то соображает, куда ветер дует.
Слова прозвучали ядовито, но отражали чистую правду.
Если Отдел организации решит проявить принципиальность, Ван Лижэню придется туго.
Ван Сан тоже узнал Лю Вэньшаня: тот был влиятельным заведующим отдела кадров городского подчинения и прекрасно ладил со всеми партийными и государственными учреждениями города.
В ужасе Ван Сан воскликнул:
— Заведующий Лю, как вы здесь оказались? Тут ведь наверняка какое-то недоразумение?
Однако Лю Вэньшань даже не взглянул на него и обратился прямо к Чжан Мину:
— Начальник Чжан, если вы как следует не разберетесь с тем, что здесь произошло, то какую бы прекрасную характеристику по итогам года ни написал ваш собственный главк, от моего отдела вы положительной оценки не дождетесь!
Хотя Отдел организации не обладал прямыми полномочиями по назначению и снятию кадров, через него в обязательном порядке проходили все кадровые перестановки, назначения, переводы и аттестации.
Его скрытое влияние было огромно: даже если ты работал безупречно, стоило Отделу организации выставить тебе неудовлетворительную оценку, и твоя карьера была кончена!
Чжан Мина прошиб холодный пот, и он умоляюще посмотрел на Ван Сана.
Ван Сан тоже растерянно хлопал глазами; бросив испуганный взгляд на побагровевшую от ярости Чжан Лань, он осторожно осведомился:
— Заведующий Лю, а эта руководительница... кто она?
Лю Вэньшань холодно фыркнул:
— Та самая женщина, которой ты только что посоветовал пораскинуть мозгами, — заместитель заведующего нашим Отделом организации, товарищ Чжан!
Сегодня во второй половине дня товарищ заведующая лично прибыла в секретариат горкома партии, чтобы объявить о назначении товарища Ли Циншаня секретарем комитетской ячейки и исполняющим обязанности главы волости Шуанхэ.
В голове у Ван Сана тяжело ухнуло, он чуть не рухнул в обморок!
Ли Циншань неожиданно вернул себе влияние, превратившись из бесправного заместителя секретаря в секретаря и главу волости, — за его спиной определенно стоял кто-то очень влиятельный.
А он мало того что обругал его самого, так еще и оскорбил заместителя заведующего Отделом организации горкома партии!
Отец хоть и занимал должность заместителя начальника управления, до заместителя заведующего отделом кадров всё же не дотягивал.
К тому же, раз Чжан Лань лично ввязалась в это дело ради Ли Циншаня, за ним стоял покровитель куда серьезнее, и ссориться с ними семья Ван была не в силах!
Конец. Он нажил врага, с которым связываться было нельзя ни при каких обстоятельствах.
На этот раз батя, пожалуй, прибьет его собственными руками.
Ван Сан был человеком крутым — жестким не только с чужими, но и с самим собой.
Он с размаху пнул Чзао Сяоин, а затем рухнул на колени и громко взмолился:
— Товарищ заведующая, это у меня глаза на лоб полезли, я не признал вас!
Он даже не пытался просить о пощаде, лишь ожесточенно колол лбом пол.
Чжан Лань, как-никак женщина-руководитель, никогда прежде не сталкивалась с подобным зрелищем и на мгновение растерялась, не зная, как поступить.
Видя, что Чжан Лань молчит, Ван Сан перенес свои поклоны на Ли Циншаня и взмолился:
— Секретарь Ли, вы человек великой души, пощадите меня!
Поняв, что ситуация под контролем, Ли Циншань подошел и влепил Ван Сану такую оплеуху, что того свалило на пол.
Ван Сан зажал рот рукой, не смея произнести ни звука, и жалобно уставился на Ли Циншаня.
Ли Циншань даже не глянул на него, а повернулся к Чжан Лань:
— Товарищ заведующая, прошу прощения. Я собирался выпить с вами еще пару чарок, но теперь, боюсь, не получится.
Указав на Ван Сана, он продолжил:
— Эта мелкотравчатая дрянь не стоит того, чтобы марать ваши глаза. Я сейчас распоряжусь, чтобы вас отвезли домой, а с остальным я разберусь сам.
Чжан Лань тут же кивнула: после всего случившегося аппетит у нее пропал окончательно, к тому же она действительно понятия не имела, как поступить с этой компанией.
Сказанные ею слова были лишь вспышкой гнева, и ломать карьеру начальнику районного управления полиции из-за столь мелкого инцидента было бы явным преувеличением.
— Хорошо, — произнесла Чжан Лань. — Оставляю всё на тебя.
— Циншань, ты тоже будь осторожен. Если они вздумают причинить тебе вред, сразу дай мне знать!
Наблюдая за тем, как Чжан Лань заботится о Ли Циншане, Ван Сан и прочие прониклись к нему еще большим страхом.