— Ты уверен, что тут есть еда? Предупреждаю: моя гордость ещё не позволяет мне рыться в мусоре!
— Глупости, я тоже не ем мусор! Идите за мной, там точно есть кое-что стоящее.
В темноте группа людей осторожно приближалась к центру свалки, к одиноко стоявшему там домику. Вокруг громоздились кучи мусора из отработанных железных деталей. Это Цзян Юйнин намеренно оставила их, когда убирала. Эти вещи, в отличие от влажных отходов, не источали неприятного запаха, к тому же могли пригодиться в будущем. Что ещё важнее, с таким количеством мусора это место по-настоящему походило на свалку.
— Ну что, долго ты ещё? Возимся с замком целую вечность, да разбей его, и делов-то!
Один из них, потеряв терпение, вытащил из-за пояса дубинку и собрался ударить по двери. Стоявший рядом мужчина перехватил его руку и резко одёрнул:
— Ты с ума сошёл?! Если посмеешь выбить дверь, на звук сбегутся все зомби в радиусе нескольких сотен метров! Нам тогда…
БУМ! —
Не успел он договорить, как небо озарила яркая вспышка фейерверка. Один за другим. Члены отряда охраны в изумлении подняли головы: чёрное ночное небо вдруг стало ослепительно ярким.
На крыше дома Цзян Юйнин держала над головой усиленный ракетный фейерверк «Гатлинг» и, глядя в небо, весело смеялась. А Туаньтуань сжимала в руках две маленькие бенгальские свечи. Миниатюрные огоньки озаряли её пухленькое личико, делая девочку особенно милой.
— Ух ты! Мамочка, смотри! Как красиво!
Большие круглые глаза Туаньтуань сияли от восторга. Она улыбнулась, подняв бенгальскую свечу:
— Когда вернёмся, обязательно покажу это папе! Я такое первый раз в жизни вижу!
В будущем всё должно быть подчинено выживанию. Поэтому такие развлекательные вещи, как фейерверки, были настоящей редкостью. Туаньтуань рассказывала о своей жизни в будущем. Но Цзян Юйнин уловила главное:
— Вернёшься? Ты хочешь…
— Мамочка! Я хочу запустить вон ту большую! Вон ту большую!
Не дав Цзян Юйнин закончить вопрос, Туаньтуань сама подошла с почти догоревшей бенгальской свечой. Большой подарочный набор фейерверков был зажжён. Грохот разрыва был очень громким, как новогодний бой курантов. Прежде тихая ночь превратилась в настоящее буйство веселья.
Зомби, таившиеся в темноте, тоже были привлечены этим шумом и начали стягиваться к свалке.
— Спятила. Эта баба в доме спятила, — мужчина поднял голову и увидел, как Цзян Юйнин подошла к краю крыши и смотрит на него сверху вниз.
Она помахала им рукой и, улыбнувшись, крикнула:
— С наступающим Новым годом, господа!
Твою мать! Эта психованная! Сентябрь на дворе, какой, к чёрту, Новый год!
— Хватит пялиться! Быстро разберитесь с этой бабой! Как только мы захватим эту свалку, сколько бы зомби там ни было снаружи, они сюда не войдут!
Лицо главного мужчины потемнело от ярости; выходка Цзян Юйнин вывела его из себя. Он поднял голову на крышу, в глазах закипала убийственная ненависть:
— Плевать на зомби! Сначала схватите эту сумасшедшую! Вышибайте дверь! Я ей сегодня устрою!
Получив приказ, они немедленно приступили к делу. И как раз в тот момент, когда коренастый детина собрался выбить дверь, снаружи вдруг раздался душераздирающий крик.
— А-а-а! —
Звук прорезал ночную тишину, перекрыв грохот фейерверков. Все замерли, настороженно глядя в сторону входа на свалку. В следующую секунду тяжёлые металлические ворота резко распахнулись изнутри, и внутрь, спотыкаясь и падая, влетела нелепая фигура. Это был Чжоу Янь.
— Помогите! Спасите! —
Он был смертельно бледен, весь в грязи и крови, одна нога, похоже, была ранена, и он сильно прихрамывал. А за ним, плотной массой, подгоняемые фейерверками и криками, надвигались зомби.
— Ничтожество! Идиот! — выругался командир отряда охраны. — Кто тебе разрешил открывать ворота?! Ты всех зомби сюда привёл!
Но у Чжоу Яня за спиной была целая стая преследователей; ему было не до этого, он думал только о том, как бы пробежать подальше внутрь.
На крыше Цзян Юйнин, скрестив руки на груди, свысока наблюдала за этим фарсом. На её губах заиграла холодная усмешка. Ворота свалки она только что открыла сама. Ещё когда эти люди перелезали через стену, она заметила прятавшегося снаружи в углу крадущегося Чжоу Яня. И так, без подсказки, было ясно: это место выдал Чжоу Янь, и этих людей привёл тоже он.
Хочет отобрать её припасы? И захватить её территорию?
Посмотрим, хватит ли у них на это жизни.
Зомби, с диким рёвом ворвавшись на свалку, мгновенно окружили нескольких бойцов отряда охраны. Те поначалу, полагаясь на своё оружие, отчаянно сопротивлялись. Дубинки со свистом рассекали воздух, с хрустом врезаясь в головы зомби; мозги разлетались в стороны вместе с кровью и внутренностями. Зрелище было тошнотворное.
— Туаньтуань, не смотри на это, — Цзян Юйнин, боясь, что девочка испугается и заплачет, хотела закрыть ей глаза ладонью. Но, обернувшись, увидела, что её малышка смотрит на всё с живейшим интересом. Не отрывая глаз от того, что творилось во дворе, она то и дело размахивала кулачками, делая выпады. Будто и сама не могла удержаться, чтобы не ринуться в бой.
Увидев это, Цзян Юйнин не удержалась и скривилась. Ну да, как она могла забыть: её драгоценная дочурка пережила конец света в будущем и наверняка видывала виды покруче, чем она, новичок.
Во дворе зомби становилось всё больше, они не ведали страха, накатывая волна за волной. Едва один боец сбивал с ног одного, как двое или трое набрасывались на него, вонзая острые когти в шею и вгрызаясь зубами в плечо. Хлестала кровь. Со всех сторон неслись крики и стоны. Дисциплинированное сопротивление вмиг рассыпалось; оставшиеся, охваченные паникой, забыли про припасы в доме и рванули к выходу. Но путь к отступлению был отрезан зомби. Им оставалось только карабкаться по мусорной горе, пытаясь перелезть обратно через стену.
Чжоу Янь бежал первым. Он оглянулся на поглощённых зомби товарищей, но ему было уже не до них; всё его существо заполнил лишь беспредельный ужас. Когда он, цепляясь руками и ногами, вскарабкался на стену и приготовился прыгать вниз, его взгляд случайно встретился со взглядом Цзян Юйнин.
В сумраке ночи женщина смотрела бесстрастно, будто наблюдала за пьесой, которая её не касалась. Взгляд её был холоден и полон насмешки.
Чжоу Янь всё понял. Это он привёл этих людей, а она привела зомби. Эта ловушка с самого начала была устроена для него. Бесконечная злоба захлестнула его сердце. Чжоу Янь впился взглядом в Цзян Юйнин, его глаза метали отравленные кинжалы, готовые разорвать её на куски.
Но Цзян Юйнин, будто прочитав его мысли, лишь оставила ему вызывающую улыбку. И одними губами беззвучно произнесла:
— Запомни: это я, твоя мамочка, тебя, гнилой огурец, бросила.