Адский жнец душ
Одна игра в жанре roguelike.
Просмотрев несколько популярных проектов на текущей платформе, Су Дай постепенно наметила для себя чёткое творческое направление.
Она остро ощутила, что у игроков Межзвёздного есть врождённая склонность к боевым играм, и за время своего поиска не обнаружила никакой культуры, связанной с земным Китаем из прошлой жизни.
Раз так, почему бы ей не использовать культурное наследие прошлой жизни как игровой фон и не создать игровой мир, которого в Межзвёздном ещё не видели?
Очарование roguelike-игр кроется в высочайшей случайности.
В процессе битвы игрок сталкивается с разнообразными случайными событиями, получаемое снаряжение, навыки и оружие тоже абсолютно случайны, и до того, как результат будет раскрыт, никто не знает, ждёт ли тебя удача или испытание.
Этот механизм гарантирует, что каждая партия каждого игрока будет уникальным опытом, а также значительно повышает реиграбельность и желание исследовать.
Су Дай верила: если каждое игровое приключение будет полно неизведанных сюрпризов, это обязательно привлечёт людей к постоянным исследованиям.
Однако Су Дай знала, что одной лишь случайности недостаточно, есть ещё один ключевой момент — построение.
Удивительные химические реакции и комбинаторные стратегии между различными навыками и предметами — вот что делает roguelike-игры по-настоящему захватывающими.
Даже за короткое время, при богатой системе навыков и разнообразии комбинаций, можно создать глубокий игровой опыт, заставляющий игроков радостно пробовать снова и снова.
К тому же, до того как стать гейм-дизайнером, Су Дай окончила художественную академию. Солидная художественная база придавала ей уверенности в визуальном исполнении.
Инструменты для рисования в этом мире тоже удобнее, чем в прошлой жизни, производительность выше.
Что касается карт, фоновой музыки и прочих ресурсов, можно использовать мощную библиотеку материалов этого Межзвёздного мира и после настройки эффективно вводить в использование.
Хотя время поджимало, Су Дай не собиралась отбывать номер кое-как.
И не только из-за жёстких слов, сказанных ей главной команде.
Это была её первая работа после прихода в этот мир, и Су Дай прекрасно понимала: вложил ли создатель душу в игру, игроки видят с первого взгляда.
Она не хотела, чтобы в будущем кто-то откопал её чёрное прошлое, и тем более не желала обманывать ни одного игрока, который будет играть в её игру.
Сказано — сделано. Су Дай разложила дизайнерскую бумагу и погрузилась в прорисовку общей структуры игрового процесса. Игровые модули постепенно обретали чёткость.
Звуки клавиатуры прерывисто звучали до глубокой ночи. Документы и раскадровки на экране накапливались всё больше.
Пока больничный монитор не запищал, она лишь тогда очнулась — опять засиделась до рассвета.
Су Дай с досадой потёрла затекшую шею: надо обязательно избавиться от этой дурной привычки — терять счёт времени, когда увлекаешься.
Она не хотела снова умереть от переутомления.
Возможность прожить ещё одну жизнь — это удача, но где же второй шанс?
Она тихонько вздохнула, сохранила прогресс, закрыла редактор и приготовилась ко сну.
——————
Сун Цинъюнь и её компания раздосадованно вышли из больницы. Ночной ветер обдувал их, и Хань Сяо, не в силах больше сдерживать гнев, первым пнул пустую бутылку из-под воды у дороги, разразившись негромкими ругательствами и жалобами.
— Есть ли у этой женщины Су Дай хоть капля ответственности! Сказала, что не будет — и не будет? Я считаю, она специально пришла, чтобы нам напакостить! Видела, что мы вот-вот добьёмся успеха, и под конец вставляет нам палки в колёса!
Хань Сяо распалялся всё сильнее, и его тон становился всё резче:
— Я считаю, она нарочно хочет, чтобы мы провалились. Завидует чужому успеху. Сама довела себя до больницы и не желает видеть нашего триумфа!
Сун Цинъюнь нахмурилась, в душе у неё тоже был разброд, но она всё же потянула Хань Сяо за рукав:
— Не говори так, Су Су… она и раньше нам очень помогала. Наверное, в этот раз мы слишком перегнули палку, и она действительно разозлилась.
— Я завтра куплю любимые сладости Су Су и ещё раз хорошенько её уговорю. Су Су сейчас просто говорит сгоряча. Мы с Су Су лучшие подруги, у неё мягкое сердце, она передумает.
Хотя она, кажется, ещё никогда не видела Су Дай такой злой.
Голос Сун Цинъюнь становился всё тише, в нём звучала обманывающая саму себя надежда.
Всё это время молчавший Сун Цинвэнь поправил очки. Он окинул взглядом стоящих перед ним людей и констатировал факт:
— Если Су Дай не вернётся, то у остальных студентов на кафедре команды либо уже сформированы, либо проекты завершены. Других мы не найдём. Правила конкурса строги: допускаются только участники младше двадцати лет или студенты вузов. Без Су Дай…
Он сделал паузу, и в его голосе проскользнула едва уловимая беспомощность:
— …найти кого-то наспех мы не сможем, и не факт, что успеем вовремя.
Услышав слова Сун Цинвэня, Хань Сяо тут же перевёл на него стрелки, голос его звучал вызывающе:
— Без Су Дай не справитесь? Ты, Сун Цинвэнь, уже получил Квалификацию геймдизайнера! Даже ты не можешь? Ты хочешь сказать, что ты, уже имеющий сертификат, уступаешь Су Дай, у которой его нет, так?
— Хань Сяо! А ты можешь разговаривать нормально!
Сун Цинъюнь, услышав, как он насмехается над её братом, не выдержала и тоже вмешалась:
— Брат пришёл нам помочь. Заставлять его одного делать всю программу — это было бы слишком тяжело! Если совсем не получится, нам останется только попробовать поискать кого-то вне института…
Закончив, Сун Цинъюнь с надеждой уставилась на Сун Цинвэня.
Сун Цинвэнь встретил глаза сестры, полные ожидания и тревоги, и проглотил готовые было сорваться с языка возражения.
Он и сам прекрасно понимал: хотя он и прошёл сертификацию, его способности к геймдизайну на самом деле намного уступают Су Дай.
А найти кого-то со стороны за такое короткое время — разве это возможно?
Самым незаменимым в команде Хань Сяо на самом деле всегда была Су Дай.
Ему было невыносимо видеть разочарование сестры, и он в конце концов вздохнул.
— …Цинъюнь, не волнуйся. Даже если Су Дай действительно не захочет больше работать с нами, я обязательно помогу тебе пройти этот конкурс.
Сказав это, он, однако, прекрасно понимал, что завтра во что бы то ни стало нужно будет вернуть Су Дай.
——————
Утренний свет пробивался сквозь жалюзи, отбрасывая пятнистые тени на сосредоточенное лицо Су Дай.
В палате стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом пера по бумаге да редким стуком быстро нажимаемых клавиш. Интеллектуальный код эффективно превращал её замыслы в визуализируемые игровые модули.
Су Дай полностью погрузилась в мир творчества. На экране с поразительной скоростью рождались персонажи и предметы в уникальном стиле.
Су Дай в очередной раз восхитилась: высокие технологии — это так удобно!
Сложные процессы, необходимые в прошлой жизни, здесь все упрощены. Если есть идея и техника, любую задумку можно воплотить!
Сейчас Су Дай создавала главного героя игры — Адского жнеца душ.
Он был облачён в рваные чёрные официальные одежды, кожа была бледной, а в одном глазу плясало синее пламя.
Выбрав сцену, Су Дай с помощью глубокого чёрного, тёмно-красного, червонного золота и призрачно-фиолетового создала гнетущую, но величественную атмосферу преисподней.
Кроваво-красные бинто на берегу колыхались; Искривлённая бронза вместе с белыми костями образовывали мост Найхэ. Под мостом вода Реки Забвения отливала зелёным светом.
Эффективность Су Дай была пугающей: всего за одно утро она завершила десятки персонажей и иконок предметов.
Она искусно использовала цвета с низкой яркостью и высокой насыщенностью, сохраняя давящую и таинственную атмосферу Подземного мира, но не делая её слишком страшной и гнетущей.
Раз уж игровой фон — полный восточной фантастики мир мёртвых, как обойтись без знаменитых достопримечательностей преисподней: моста Найхэ, Камня Трёх Жизней, зала Яньло и самых известных восемнадцати уровней ада.
— Жаль, времени слишком мало, всё не сделаешь.
Су Дай потёрла переносицу, разглядывая готовые материалы.
— Придётся сначала сделать первые уровни достаточно впечатляющими, достаточно узнаваемыми. Остальное можно обновить после загрузки.
Сун Цинъюнь, неся несколько больших пакетов, вошла в палату вместе с Сун Цинвэнем. Увиденное заставило их замереть: Су Дай, лёжа на больничной койке, сосредоточенно работала.
В пакетах были фирменные десерты известной кондитерской, за которыми она простояла долгую очередь.
На этот раз она приготовила много слов, но, увидев Су Дай за работой, тут же поперхнулась.
Су Дай перед ней разительно отличалась от той девушки, что вечно была немного робкой и увивалась вокруг них, как её помнила Сун Цинъюнь.
Помнится, раньше, когда Су Дай работала, ей всегда становилось скучно, и она шла к Хань Сяо.
Она никогда всерьёз не обращала внимания на то, как работает Су Дай. Оказывается, Су Дай за работой настолько серьёзна?
Сейчас Су Дай излучала отстранённую и сильную ауру, отчего Сун Цинъюнь невольно понизила голос:
— Су Су? Мы с братом пришли тебя навестить. Ты ещё злишься на нас? Не злись, хорошо? Смотри, я принесла твои любимые фисташковый мильфей и манго с помело. Отдохни немного?
Однако Су Дай даже головы не подняла, её взгляд по-прежнему был прикован к коду на световом экране.
Улыбка на лице Сун Цинъюнь застыла. Она поставила десерты на тумбочку у кровати и обменялась взглядом с Сун Цинвэнем.
Сун Цинвэнь понял намёк, шагнул вперёд. Его тон был необычайно искренним, даже с оттенком едва уловимой покорности:
— Су Дай, ты ещё не выздоровела, не переутомляйся. По поводу проекта… мы можем ещё обсудить. Цинъюнь и Хань Сяо уже поняли свою ошибку, особенно Цинъюнь, она вчера всю ночь за тебя переживала, глаз не сомкнула.
Су Дай знала: если не обратить на них внимания, они будут продолжать мешать. Она сохранила документ и подняла голову, глядя на них как на посторонних безразличных людей:
— Я, кажется, вчера ясно сказала. Я выхожу из вашей команды. Сейчас я очень занята, — кратко сообщила она. — Если больше нет дел, прошу не мешать мне работать.
Увидев это, Сун Цинъюнь мгновенно покраснела, на глаза навернулись слёзы, нахлынула обида:
— Су Су, неужели ты обязательно должна так со мной разговаривать? Я знаю, ты злишься на нас, но мы с Хань Сяо тоже хотели, чтобы проект стал лучше… Я знаю, тебе было трудно, но и мы все ради этого проекта тоже очень старались!
Говоря это, её голос задрожал. Она действительно чувствовала себя обиженной.
С её точки зрения, она вложила не меньше, чем Су Дай. Су Дай нужно было лишь исполнять то, что они придумывали, — и всё. Но ведь дизайн игры придумывали они с Хань Сяо! Содержание игры — вот что самое важное, разве нет?!
— Ты знаешь, сколько ночей я не спала до утра, придумывая идеи для нашей игры? И сколько раз я ссорилась с Хань Сяо, чтобы убедить его принять эти идеи? Я…
Сун Цинъюнь наконец заплакала, в её голосе звучала трагическая жертвенность:
— Каждый раз, когда он настаивал на своих холодных цифрах, я спорила до последнего, потому что считала, что твой талант заслуживает лучшего воплощения! Я знаю, ты любишь делать что-то творческое. Помнишь нашу тогдашнюю договорённость? Мы говорили, что вместе станем лучшими геймдизайнерами. Я всё помню! Неужели ты забыла?
Она распалялась всё сильнее, словно именно она была жертвой, отдавшей всё ради дружбы.
— Каждый раз после ссоры с Хань Сяо мне приходилось ещё и мириться с ним, боялась, что он разозлится, бросит проект… Я между вами — тоже в очень трудном положении, мне тоже тяжело! Я всё это делала разве не ради нашего общего успеха?
В её сознании каждая ссора, каждое примирение, каприз, уступка между ней и Хань Сяо были трудными усилиями ради проекта, заслуживающими того, чтобы их видели и за которые благодарили.
— Цинъюнь, ты… ты так много вынесла!
Господи, неужели нашёлся дурак, которого это тронуло?
Сун Цинвэнь, глядя на рыдающую Сун Цинъюнь, был безутешен.
Оказывается, его сестра, которую он берёг как зеницу ока, столько страдала там, где он не видел.
В душе он начал обижаться на Су Дай.
Его сестра столько для неё сделала, а Су Дай всё ни в какую? Разве не должна она сейчас же извиниться перед сестрой и пообещать обязательно помочь ей завершить проект?
— А зачем вообще нужен Хань Сяо?
Су Дай спокойно смотрела на слезливую сцену Сун Цинъюнь.
Логика собеседницы вызывала у неё чувство абсурдного удушья.
Они с Сун Цинъюнь уже взрослые люди. Раз Сун Цинъюнь отвечает за дизайн, а Су Дай — за программу, то зачем вообще нужен Хань Сяо?
Как можно добровольно нацеплять на себя цепь?
И если не считать Сун Цинвэня, в их команде всего три человека. Что тут управлять?
Су Дай действительно была в замешательстве.
— Если Хань Сяо бросит этот проект, какие у нас будут потери?
Су Дай спросила искренне.
— Если не будет Хань Сяо… мы… как мы… как мы закончим?
От такого прямого вопроса Сун Цинъюнь тоже растерялась.
Ей казалось, что Су Дай права. Хань Сяо действительно вроде бы ничего не делал, только всё время выдвигал разные возражения.
Но в то же время ей казалось, что это неправильно. Проект не может без Хань Сяо.
— Мы… каждый из нас важен, Су Су…
— Всё, хватит.
Су Дай не хотела больше слушать её длинные тирады, ей даже лень было опровергать эту искажённую логику.
— Если я сейчас спрошу тебя: кого из нас — меня или Хань Сяо — ты выберешь? Кого ты выберешь?
— ???
Что это за вопрос?
Откуда взяться такому вопросу? Сун Цинъюнь не понимала. Они же для неё — лучшая подруга и любимый человек.
Между ними не может быть конфликта.
— Вы оба для меня очень важны! Су Су, наш проект не может без тебя, и не может без Хань Сяо.
— А мой проект может обойтись без Хань Сяо и без тебя.
— Я больна, мне нужен отдых. Пожалуйста, сейчас же уходите. Я не вернусь. Поищите кого-нибудь поскорее.
Су Дай было плевать, поверят они или нет. Сейчас она в больнице и с чистой совестью пользуется положением пациента!
Су Дай выставила их безжалостно.
Честно говоря, хотя она и злилась за Сяо Юань, она понимала, что бесполезно ненавидеть Сун Цинъюнь.
Это был шаблонный любовный роман.
Сун Цинъюнь, как главная героиня, была влюбчивой, наивной, глупой, своенравной и бедовой — всё это ради того, чтобы показать обаяние и глубину чувств главного героя-альфача.
К тому же она не была той Су Дай из этого мира. Заставлять её испытывать чудовищную ненависть к Сун Цинъюнь из-за того, что не случилось с ней самой, — простите, она правда не могла.
Думать каждый день о том, как бы побороться с героиней, — это же так утомительно!
Но хочет ли она продолжать быть для главной команды мальчиком для битья и бесплатной рабочей силой?
Они могут только мечтать!
Холодное отношение Су Дай больно ранило Сун Цинъюнь.
Слёзы градом катились из её глаз, в голосе звучали боль и гнев предательства:
— Су Дай! Ты… ты слишком жестока! Я считала тебя лучшей подругой, а ты бросаешь меня, когда ты мне нужнее всего! Если… если ты действительно хочешь уйти от нас, то мы… мы больше не друзья!
Закончив, она впилась взглядом в Су Дай, ожидая увидеть на её лице хоть тень растерянности или сожаления.
Однако Су Дай лишь спокойно посмотрела на неё в ответ.
— Хорошо.
С того момента, как она попала в этот мир и воочию увидела здешнюю развитую технологичность и скудные игровые идеи, в душе Су Дай остался лишь пылающий огонь карьеры.
Человек с характером Сун Цинъюнь, как ни крути, не станет её единомышленником.
Расстаться — для неё, наоборот, лучшее решение.
Сун Цинъюнь, задохнувшись от ответа, не смогла вымолвить ни слова, в конце концов топнула ногой и, рыдая, выбежала из палаты.
Сун Цинвэнь злобно зыркнул на Су Дай, бросил: «Ты ещё пожалеешь о том, что сделала сегодня», — и развернувшись, побежал за ней.
Дверь палаты закрылась, навсегда отгородив внешний мир.
Су Дай с облегчением выдохнула и снова погрузилась в работу.
У неё сейчас действительно не было времени разбираться с этой компанией. Она и правда была очень занята!