Линь Тянь возвышался над ним, бесстрастный.
На Лю Чжэнфэне словно гора лежала, дышать стало трудно.
Он чувствовал леденящий холод во всём теле, казалось, его жизнь сейчас полностью в руках этого человека.
Полное подавление — и физическое, и моральное!
Стадия основания?
Сердце его наполнилось тревогой. Оказывается, за этими людьми стоит такая сильная фигура.
Выражение его лица изменилось, он поклонился, выдавив улыбку.
— Прошу прощения, я не знал, что они под вашим покровительством.
— На колени! Извиняйся!
Линь Тянь парил в воздухе, взгляд его был острым, как нож.
Лю Чжэнфэн помрачнел:
— Господин, я из клана Лю. Нельзя ли оказать мне честь?
Ответом ему была ослепительно-белая вспышка меча.
Вжик!
Рука отлетела, хлынула кровь.
Не то чтобы он не хотел уклониться, но его сковало устрашающей аурой Линь Тяня, он был не в силах пошевелиться.
— На колени!
Взгляд Линь Тяня был безжалостен, его методы были настолько жестоки, что Лю Чжэнфэн и остальные похолодели.
У Да Тоу и второго надсмотрщика, с виду злобного, затряслись ноги, в глазах застыло неверие.
Этот парень, который ещё недавно не практиковал культивацию, стал настолько сильным, что они не могли разглядеть даже его уровень?
Точно ли это один человек, а не брат-близнец?
Лю Чжэнфэн зажимал рану, острая боль исказила его лицо, сделав его бледным.
В этой игре все ощущения были реальны, боль от потери руки была совершенно настоящей.
Но он всё ещё не хотел становиться на колени, а, стиснув зубы, выплюнул угрозу:
— Подумай хорошенько! В моём клане Лю есть Бессмертные стадии Золотого Ядра, а кое-кто уже вот-вот прорвётся к Зародышу Юаньин! А ты — всего лишь жалкое основание!
Хрусь!
В этот раз меч опустился ему на шею.
Ослепительно-белый свет исчез, превратившись в наклонную кровавую черту, и тотчас хлынула кровь.
Голова склонилась набок и, скользнув, упала назад.
Лю Чжэнфэн вытаращил глаза, глядя на свою хлещущую кровью шею, и на лице его застыл настоящий ужас.
Этот человек посмел убить его!
— Я же из клана Лю! — с этими словами он потерял сознание.
Голова отделилась от тела, кровь забрызгала Да Тоу и остальных, заставив их дрожать от страха, лица их побледнели.
Линь Тянь, казалось, даже не пошевелился, равнодушно глядя на труп на земле.
— Наивный! Насколько бы ни был силён клан Лю, разве сможет он спасти тебя сейчас? Не имея достаточной силы, смеешь ещё хорохориться!
Выражение его лица было презрительным, он перевёл взгляд на остальных.
Бух! Бух!
Один за другим они падали на колени.
— По... пощадите, брат Тянь.
— Всё кончено. Нет большой разницы — убить одного или всех.
Линь Тянь взмахнул рукой, и меч Лунного Сияния по его воле послал удар.
Несколько человек разрубило надвое!
Внутренности вывалились наружу.
— Тьфу!
Мать Линь Тяня, увидев это, не сдержала рвотного позыва.
Чэнь Бэй тоже сглотнул и криво усмехнулся:
— Брат Тянь, с чего это ты стал таким безжалостным?
Линь Тянь промолчал, глядя на изуродованные тела и окровавленную траву.
Он хотел сказать, что по сравнению с полем боя это всего лишь детские игры.
Он привык так разбираться с проблемами и на мгновение забыл об одном.
Чэнь Бэй и остальные ещё не прошли через такое, им точно было тяжело это принять.
— Сынок, действительно не нужно быть таким жестоким. Возможно, лучше было оставить хоть какой-то шанс, — отец Линь Тяня был обеспокоен, боясь, что сына раздавило давление и характер стал крайним.
— Сяо Тянь, ты пугаешь меня, — мать заплакала.
— Я практикую Путь Убийства, и когда нужно — я решителен в бою. Впредь я буду немного внимательнее, — Линь Тянь понял, что нужно сменить образ мыслей.
Сейчас не поле боя, враги — не ужасная демоническая раса.
Те, кто может ему угрожать, — всего лишь несколько человек. Действительно, не нужно быть таким безжалостным, то и дело рубить головы или разрубать людей пополам.
— Ну и хорошо. А то я думал, ты стал совсем другим человеком, — услышав, что Линь Тянь практикует некий Путь Убийства, Чэнь Бэй с облегчением выдохнул.
Линь Тянь сложил пальцы, формируя печать. В воздухе сгустился огромный огненный шар, вдесятеро больше, чем у Лю Чжэнфэна, похожий на маленькое солнце.
Он щелкнул пальцем, шар упал и сжёг трупы на земле.
Это была его милость. Обычно, чтобы экономить магическую силу, он бы не стал утруждаться уничтожением тел.
Видя, как сын спокойно заметает следы, мать Линь Тяня всё ещё тревожилась:
— Сынок, может, тебе сходить к психологу?
— …
Линь Тянь дёрнул щекой и горько усмехнулся:
— Мам, я не болен.
— Сходить тоже не помешает. Ты теперь целыми днями хмурый, мама боится, как бы с тобой чего не случилось.
Линь Тянь опешил. Неужели он такой страшный?
Похоже, слишком долго пробыв на поле боя в прошлой жизни, он потерял часть человечности?
Он погладил подбородок, размышляя, что с ним и правда что-то не так.
— Я немного скорректирую поведение, — проговорил он задумчиво.
— Вы уже разделались с зайцами?
Линь Тянь сменил тему.
— Снаружи — всех. Остальные попрятались в норы, копать слишком хлопотно, — ответил Чэнь Бэй.
— Ладно, идём дальше.
Линь Тянь указал на добычу, выпавшую из Лю Чжэнфэна и остальных:
— Соберите. Если найдёте подходящие магические инструменты — делите.
А сам он размышлял, каким был в молодости. Прошло слишком много лет, он уже давно стал не таким, как в юности.
«Когда-то я был тем ещё бабником, языком трепал почём зря, любил задирать девушек. А потом, когда одна сильная женщина взяла меня к себе и день и ночь использовала, я потерял интерес к женщинам…»
— вспомнил Линь Тянь некоторые события прошлого, и лицо его приняло странное выражение.
Как и большинство мужчин, в те годы он любил всяких красавиц, мечтал стать сильным.
В общих чертах: мечтал держать в руках власть над миром, а в минуты отдыха — возлежать на коленях красавиц.
Но потом, из-за некоторых пережитых событий, долгой жизни и постоянных сражений, он стал таким, каким стал сейчас.
Жестокий, хладнокровный, убивающий не моргнув глазом, не гнушающийся никакими средствами… Вот каким он был теперь.
И напугал этим родных и близких.
«Будь что будет. Надеюсь, я снова смогу обрести свою изначальную суть», — Линь Тянь пожал плечами, забрал флаги Туманного Формирования, и туман вокруг быстро рассеялся.
Чэнь Бэй и родители получили по низкосортному магическому инструменту, их внимание переключилось на это, они с любопытством их изучали и больше не спрашивали о его душевном состоянии.
Они двинулись дальше. Вскоре слева навстречу вышли несколько человек.
Линь Тянь, даже не взглянув на них, приготовился обойти.
В этой группе пара ярких красивых глаз уставилась на него.
— Эй, это ты!
Одетая в элегантное белое платье, с чёрными блестящими волосами, ниспадающими на плечи, словно водопад, красивая и нежная девушка смотрела на Линь Тяня сияющими глазами.
У неё было безупречное овальное лицо, тонкие, словно нарисованные брови, изящный носик, нежная, белая с румянцем кожа, будто прозрачная.
Большие живые глаза, подобные осенней воде в лучах солнца, сверкали восхищением, заставляя всякого замереть.
Чэнь Бэй уставился на неё, не в силах отвести взгляд.
А Линь Тянь остался почти безучастен и с недоумением спросил:
— Что-то случилось?
— Ты меня не помнишь? Три дня назад, по игровому времени, ты меня спас!
Ян Сюин захлопала своими чёрными, как хрусталь, глазами. Увидев, что Линь Тянь всё так же холоден, как и тогда, она почувствовала укол разочарования.
— А, это ты, — вспомнил Линь Тянь.Три дня назад, встретив женщину, практиковавшую порочное искусство сбора энергии [букв. «злое искусство сбора-пополнения»], он мимоходом убил ещё одного парня, собиравшегося надругаться над девушкой.
Однако тогда он на неё даже не взглянул и, уж конечно, не придал этому значения.
— Меня зовут Ян Сюин. Спасибо, что спас меня, иначе бы я... я бы...
Её щёки залились двумя алыми пятнами, которые тронули так же, как первая любовь.