— Да, молодой господин Кунь, этот подарок предназначен для того, чтобы девушка...
— Черт! Эта деревенская свинья посмела осквернить женщину, которую хочу я, Сюй Кунь! Почему ты не сказал раньше!
Лицо Сюй Куня позеленело от ярости.
— Немедленно организуй мой перевод в этот университет, я не могу ждать, пока она закончит обучение. Ли Вэньцзин — зеница ока старого мастера клана Ли, одного из трех столпов Моду. Не понимаю, зачем ей нужно было скрывать свою личность и идти учиться в какой-то мусорный университет, но она должна стать моей женщиной!
— Но, молодой господин Кунь, вы же будущий наследник клана Сюй, глава семьи точно не одобрят ваш одиночный отъезд в такую глушь, там полно невежественных людей. К тому же, когда они узнают, они наверняка ограничат ваши средства.
— Мне плевать, мне нужно всего лишь полсеместра, не верю, что не смогу заполучить её за это время.
— Не светитесь и не раскрывайте мою личность, а главное, никто не должен знать настоящего происхождения Ли Вэньцзин. Если в дело вмешаются другие великие семьи, я окажусь в крайне невыгодном положении. К тому же она терпеть не может богатеньких сынков, я должен покорить её своими всемогущими технологиями, в будущем клан Ли из Моду будет принадлежать только мне, Сюй Куню.
— Слушаюсь, я сейчас же всё устрою.
После того как Сюй Кунь ушел, мужчина перевел троим иностранцам по пятьсот тысяч, и те расплылись в довольных улыбках...
— Ха-ха-ха, ну ты даешь, надо же было стянуть именно такую ерунду, умора!
Сян Хуа не переставал смеяться с того момента. Цзян Чу же помрачнел, ведь прекрасная школьная красавица, к которой он только начал проявлять интерес, скорее всего, всё поймет, когда вернется. К счастью, Система успешно активировалась, и это был его первый капитал.
— Деньги еще остались? — внезапно спросил Цзян Чу.
Сян Хуа опешил:
— Осталось восемьдесят, ты что задумал?
— Отдай мне их.
— Офигеть, отдай обратно!
У ворот школы Цзян Чу наблюдал за тем, как девушки входят и выходят. Он обнаружил, что большинство из них тянут на пятьдесят-шестьдесят баллов, те, что на семьдесят-восемьдесят, уже очень симпатичные, а красота любой девушки выше восьмидесяти баллов в этом университете могла считаться уровнем первой красавицы факультета. Он прождал довольно долго, пока не встретил одну-две таких. Помогая Ли Вэньцзин, он действовал на одном дыхании, не раздумывая, а теперь, наоборот, немного колебался — долгие годы неуверенности в себе невозможно преодолеть в одночасье. Самое главное, у него в кармане было всего восемьдесят. Несколько раз он доходил до них, но отступал.
— Цзян Чу, ты чего вообще хочешь?
Черт! В прошлой жизни он прогибался больше десяти лет, потерял всё лицо и достоинство, чего бояться-то? Тем более, теперь он стал богачом, и то, что он решил познакомиться, должно быть для них честью, не так ли? Плевать на чувства, не нравится — действуй!
— Привет, красавица.
Цзян Чу очень воодушевленно поприветствовал красивую девушку на восемьдесят баллов, но та его безжалостно проигнорировала.
— Больной что ли!
...
— Привет, однокурсница, хочешь перекусить? Я угощаю.
— Угощай свою сестру, иди к черту!
...
— Привет, однокурсница, если ты сможешь потратить эти восемьдесят юаней за десять минут, я отдам тебе всё, что ты купишь.
— Серьезно?
— Да, деньги здесь, забирай.
Девушка и её подруга побежали к лотку и купили по вещи.
— Вот, мы всё потратили!
— Отлично, забирайте вещи себе, большое спасибо.
— Спасибо за подарок.
Сян Хуа, стоявший рядом, был ошеломлен и сбит с толку:
— Да твою ж мать, ты взял у меня восемьдесят юаней только для того, чтобы раздать их другим?
Цзян Чу поднял палец:
— Ошибаешься! Точнее, я подарил их богиням.
Восемьдесят баллов уже можно было обменять на восемь тысяч юаней — просто красота.
— Ну ты даешь, ты ведь раньше даже при виде свиньи стеснялся, а сегодня не только помог школьной красавице, но еще и осмелился знакомиться с незнакомками, что ты съел?
— Эх, ты разве не видел, что я поначалу тоже сомневался? А потом подумал: самый худший вариант — это отказ, а потом она, может, и не вспомнит, чего бояться-то?
— А если запомнит и вы встретитесь снова?
— Я уже придумал: скажу, что это судьба.
— Круто.
В этот момент сбоку донесся насмешливый голос:
— О-о, посмотрите, кто это тут стоит у ворот, как нищий, умора!
— Цзян Чу? Это ты...
Цзян Чу обернулся. Девушка с высоким конским хвостом, с детским личиком, полным невинности, вызывающей жалость. На ней черное короткое платье, длинные стройные ноги в черных колготках, изящная фигура. Единственное, выглядела она как ребенок, которого вырастила бабушка, а черта лица — маленькая грудь. Даже спустя столько лет он с первого взгляда узнал её. Сун Цинцин.
Состояние:
[Сун Цинцин]
Возраст: 20
Рост: 164
Вес: 45
Внешность: 80
Кредит: 1
Уровень симпатии: -20
Не ожидал, что у Сун Цинцин будет 80 баллов красоты, хотя если вспомнить старшую школу, она была третьей красавицей, а после университета попала на факультет искусств, где красавиц пруд пруди, и там уже не котировалась. И что такое кредит? Тот факт, что симпатия минус двадцать, заставил его усмехнуться. Столько лет пресмыкался, столько отдал, а в итоге даже случайного прохожего не стоит. Даже если бросишь собаке деньги, она хоть хвостом повиляет.
[Дзинь!]
[Система обнаружила объект, соответствующий требованиям.]
Не может быть! Неужели он должен привязать Сун Цинцин и заставить её повышать симпатию? Это невозможно, никогда в жизни, даже если очки не нужны.
— Твою мать! Насмотрелся?! — взревел Чжэн Хао, стоящий рядом. Цзян Чу же холодно смотрел на Сун Цинцин.
Сян Хуа не выдержал первым:
— Черт! Ты и есть тот самый кусок дерьма?
— Что ты сказал? Жить надоело?
Чжэн Хао не успел договорить, как Сян Хуа в два счета свалил его на землю. Чжэн Хао схватился за лицо и, согнувшись, завыл от боли. Сян Хуа хлопнул в ладоши и фыркнул:
— Вот это и всё? Пустое место, а гонору-то!
Там, где они находились, редко кто ходил, а учитывая позднее время, никто не заметил произошедшего. Цзян Чу весь процесс был абсолютно спокоен. Сян Хуа оставался Сян Хуа — рост метр восемьдесят, в детстве тренировался у своего дяди из армии, так что обычный человек ему не соперник. Только вот характер импульсивный, в прошлой жизни он часто ввязывался в драки, чтобы помочь ему. В этой жизни Цзян Чу решил, что как только сам начнет жить хорошо, ни в коем случае не обидит этого брата.
Сун Цинцин, стоявшая рядом, была ошеломлена случившимся, а придя в себя, поспешила проверить состояние парня с татуировкой:
— Хао-гэ, как ты? В порядке?
Затем она повернулась к Цзян Чу, нахмурившись, на лице — гнев:
— Цзян Чу, я знаю, что ты меня любишь, но ты не можешь творить такие грязные вещи! С кем ты только общаешься, с какими-то дружками-свиньями, еще и людей бьешь, я в тебе разочарована!
Если бы это был Цзян Чу из прошлой жизни, он бы немедленно начал извиняться, подлизываться, переживая, что Сун Цинцин расстроилась. Но сейчас...
Хлоп!
Пощечина без всякой жалости прилетела по лицу Сун Цинцин. Растрепанные волосы упали на её щеку, где быстро проступили пять пальцев.
— Какое ты имеешь право говорить что-то плохое о моем брате? — холодно сказал Цзян Чу.
Сун Цинцин, держась за горящую щеку, была в шоке:
— Ради него ты ударил меня?!
— Ты хоть стоишь того, чтобы сравнивать себя с моим братом? Если в будущем смеешь сказать о нем хоть слово, не обижайся, что я не буду с тобой вежлив!
Система: Уровень симпатии Сун Цинцин +5
Офигеть! Эта девка мазохистка? От удара симпатия растет?
Сян Хуа был в шоке. Он слишком долго знал Цзян Чу и знал, что для него значила Сун Цинцин. Ради нее он даже ссорился с ним. Но сейчас, стоило ей сказать что-то плохое, Цзян Чу просто дал ей пощечину. В душе он подумал, что это по-мужски, и даже почувствовал, что был слишком мягок с тем парнем.
Сун Цинцин крепко нахмурилась, глядя в холодные глаза Цзян Чу, как будто вся доброта к ней за все эти годы была притворной. Она чувствовала себя ущемленной. Лицо приняло обиженное выражение:
— Цзян Чу, с каких пор ты стал таким? Как ты мог так со мной поступить...