У Хэй Сяцзы сползли очки, и из-под них невольно выглянули напряжение и тревога. Возможно, он и не думал закрывать глаза. Он хотел проверить: госпожа в его сердце всегда была особенной.
Она вдруг улыбнулась, в глазах мелькнуло лукавство, а кончик пальца шаловливо коснулся его подбородка:
— Телохранитель тоже может растеряться?
Он застыл на полсекунды, а потом внезапно подался вперёд, дыша чуть учащённо:
— Долг телохранителя — защищать тебя. Конечно, я буду волноваться о твоём здоровье.
【Очки сердечного трепета +40】【Очки сдержанности +40】【Очки страдания +20】
— …Всего лишь телохранитель? — этот вопрос она не озвучила.
Они тянули друг друга. Хэй Сяцзы считал, что госпожа не понимает, что такое «нравиться», поэтому прятал свои чувства и отступал. А Чжао Жуюань думала, что этот Хэй Сяцзы и правда умеет тянуть, даже перевёл разговор на другое!
Внешне она оставалась невозмутимой, полной зависимости и доверия к нему, но втайне чуть не скрежетала зубами.
Противный! Противный!! Этот гадкий мужчина даже не попался на крючок!!!
Увидев, что госпожа молчит, он тоже не стал ничего говорить, лишь кончиками пальцев нежно провёл по её макушке, снимая приставший к волосам влажный листок.
Чжан Цилинь вернулся, неся в руках гальку из горного ручья, и застал эту картину: Хэй Сяцзы полуприсел у каменной скамьи, его ладонь находилась на расстоянии одного пальца от её спины, словно он оберегал нежный, готовый растаять туман — изнеженный, болезненный, хрупкий, но с несгибаемой внутренней силой.
Он положил гальку между ними. На камнях ещё блестела вода, которая под солнечными лучами рассыпалась разноцветными искрами.
— Тёплый, — Чжан Цилинь указал на камень, потом на её руку.
Хотя сейчас он не очень понимал любовные закидоны Слепого, но раз уж тот наконец-то расцвёл, почему бы и не поддержать.
Взгляд Хэй Сяцзы первым упал на гальку. Он глянул на Немого и фыркнул, после чего посмотрел на неё с нежностью:
— Онемела? Чего не берёшь?
【Очки ревности +20】【Очки обиды +20】
Чжан Цилинь ничего не сказал, а просто пододвинул камень поближе к руке Чжао Жуюань. Этот камень он нашёл после того, как тот грелся на солнце всё утро, затем нёс его за пазухой всю дорогу, и сейчас он был приятно тёплым.
Она действительно протянула руку, чтобы взять его. Как только кончики пальцев коснулись поверхности камня, она почувствовала странное — он был тёплым!
Она подняла глаза на Чжан Цилиня, в них читалось недоумение:
— Этот камень… почему он тёплый?
— Пролежал на солнце всё утро, я нёс его за пазухой какое-то время, так он теплее, — голос Чжан Цилиня по-прежнему звучал ровно, затем он сделал паузу и взглянул на её озябшую руку, — Сжимай, не замёрзнешь.
Хэй Сяцзы, услышав от него такую длинную фразу, приподнял бровь, и вдруг протянул руку, забрал тёплый камень и сунул прямо ей в ладонь, при этом намеренно задев подушечками пальцев её пальцы. В его голосе слышалась какая-то необъяснимая состязательность:
— Немой-то заботлив. Твоя грелка уже остыла, теперь есть новая. Держи при себе, не потеряй.
Она сжала в руке тёплый камень, тепло от ладони медленно разлилось по всему телу. Опустив голову, она смотрела на гладкие узоры на камне, отшлифованные горным ручьём, и вдруг подумала, что эта поездка в Девять Ручьёв оказалась не такой уж плохой.
Внезапно она не смогла сдержать тихого кашля. Хэй Сяцзы встревожился и тихо, уговаривая, сказал:
— Пойдём обратно. Сейчас ветер поднялся, тебе нельзя мёрзнуть.
— Хорошо.
На обратном пути он шёл рядом с Чжао Жуюань, его рука словно оберегала её плечо, но так и не коснулась его. В глазах читались сдержанность, симпатия и дороговизна.
【Очки сдержанности +50】【Очки симпатии +50】【Очки дороговизны +60】
…Глава 21. Кто посмеет разозлить госпожу? Я его прикончу!
Чжао Жуюань и остальные вернулись во дворик. Устав за утро, она кое-как перекусила и ушла отдыхать в комнату.
Оставив Хэй Сяцзы и Чжан Цилиня смотреть друг на друга, всё ещё решая, кому мыть посуду. Но не успели они и глазом моргнуть, как Чжан Цилинь исчез.
Знаменитый Чжан Цилинь, чтобы увильнуть от мытья посуды, пустил в ход технику семьи Чжан, которой обучался с детства.
Хэй Сяцзы окинул взглядом пустующую кухню, безнадёжно усмехнулся и всё-таки засучил рукава, принимаясь мыть посуду.
Ничего не поделаешь, это же дворик госпожи. Не позволять же хозяевам мыть посуду? К тому же она слаба здоровьем, в любом случае очередь не до неё.
Более того, как он может позволить госпоже работать? Ведь она — та, кого он носит на руках! Он её телохранитель, он возьмёт на себя все дела.
Чжао Жуюань несколько дней отдыхала дома и почувствовала, что всё тело обленилось и не имеет сил. Надо бы всё-таки выйти прогуляться, иначе тело совсем одряхлеет.
Она вышла на улицу вместе с Хэй Сяцзы. По пути то и дело останавливалась, перебирая товары на лотках. Приглянувшееся покупала. Не прошло и времени, как руки Хэй Сяцзы были загружены всевозможными покупками.
Она свернула в один магазинчик, где продавалась осенняя одежда. Выбрала несколько вещей, которые ей подходили, и ещё спросила у Хэй Сяцзы, красивые ли они.
Едва выйдя на улицу, она заметила впереди, на углу, знакомый силуэт, который просил милостыню. Кажется, это была — Сиси.
Чжао Жуюань тут же рванула вперёд, но Хэй Сяцзы схватил её и отдёрнул:
— Ты не можешь бегать! Тебе жизнь не дорога?!
【Очки беспокойства +30】【Очки сердечной боли +30】【Очки гнева +50】
— Я… Пусти, у меня дело!
Когда она снова оглянулась, тот силуэт уже исчез.
На душе у неё стало тяжело. Она чувствовала, что происходит что-то плохое.
Был ли это на самом деле Сиси? Если это действительно она, то как она оказалась здесь, прося милостыню? Ей ведь всего 10 лет. Где её мать?
Даже когда силуэт уже исчез, она всё равно упрямо обошла вокруг, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку.
Хэй Сяцзы, видя, что его госпожа полна тревоги и сожаления, тут же спросил её:
— Что случилось? Что произошло? Что ты хочешь найти? Слепой может помочь.
— Слепыш, я… я, кажется, увидела знакомого человека, но он исчез в мгновение ока! Он был на этом самом повороте! Я хочу знать, он ли это? Ты можешь помочь мне его найти?
Видя, что госпожа так взволнована, что на глазах выступили слёзы, готовые вот-вот пролиться, он при одной мысли о том, как она будет плакать от обиды, не мог вынести этой сердечной боли.
— Говори! Как она выглядит? Слепой пойдёт искать!
— Это примерно десятилетняя девочка, лицо круглое, глаза большие. Я видела, что на её одежде были дыры и она была в пыли.
— Ладно, я понял. Тогда госпожа будет ждать меня здесь, или Слепой сначала отведёт тебя домой? — Честно говоря, он не хотел оставлять госпожу одну, ведь она была слаба здоровьем. Если что-то случится, он не успеет вернуться.
— Иди скорее! Я подожду тебя здесь. Иди быстрее, хорошо? — Голос Чжао Жуюань дрожал от слёз, в глазах светились надежда и мольба.
— Хорошо, хорошо, хорошо! Госпожа, не плачь, я сейчас же пойду. — Хэй Сяцзы поспешно поднял руки в знак капитуляции. Он просто не мог вынести такой мольбы госпожи. Задержись он с ответом хоть на секунду, она бы точно разрыдалась.
【Очки сердечной боли +50】【Очки паники +50】【Очки беспокойства +20】
Он бросился обыскивать все проходы в переулке, иногда останавливая прохожих и спрашивая, не видели ли они такую девочку.
Она, не обращая внимания на грязь, села прямо на землю. В голове пронеслись картинки их первой встречи с Тан Си — тогда она потеряла желание жить, бесцельно бродила по улице, наконец села где попало и разрыдалась.
Кто бы мог подумать, что среди стольких людей на улице только одна маленькая девочка подойдёт и утешит её, вернёт ей надежду и в конце концов обнимет.
Такой прекрасный маленький ангел не должен был пасть так низко.
В душе у неё уже были кое-какие догадки, но она надеялась, что тот силуэт не был Тан Си. Иначе — она действительно расстроится! Ведь это было первое тепло, которое она почувствовала, попав в этот мир!
Полчаса спустя Хэй Сяцзы вернулся на то же место. Увидев госпожу, сидящую на пыльной земле, он подумал, что у неё случился сердечный приступ, и тут же бросился к ней.
Чжао Жуюань, увидев вернувшегося Хэй Сяцзы, тут же подняла голову и посмотрела на него полными надежды глазами:
— Нашёл? Есть новости?
— Нет, — увидев, что госпожа в порядке, он смог выдохнуть с облегчением. Он избегал её полного надежды взгляда и медленно ответил.
— А зацепки? Есть?
— Нет. — На самом деле он кое-что заметил, но, поразмыслив, понял, что это, скорее всего, банда торговцев людьми. Он не хотел впутываться в их дела, боясь навлечь беду на госпожу.
Более того, даже если рассказать госпоже, толку не будет, только добавит ей лишних переживаний.
— Ладно. — Чжао Жуюань, повесив голову, вернулась в свой дворик. Лицо её было полно печали, она даже не хотела ужинать.
Как только она вошла в комнату и закрыла дверь, она обратилась к Системе в своей голове:
— Хэй Сяцзы нашёл зацепки? У меня такое чувство, что он обманул меня. Правда?
— Да, хост. Хэй Сяцзы кое-что заметил, но это связано с глубоко укоренившейся здесь бандой торговцев людьми. Он не хочет, чтобы хост в это ввязывалась, поэтому не сказал вам.
— По какому праву он принимает решения за меня?! По какому праву он, думая, что «это для моего же блага», использует это как оправдание для любых своих действий? Мне это не нравится.
— Я лучше узнаю жестокую правду, чем буду запертым зверем, который ничего не знает.
— Система, тот человек, которого я сегодня видела, это Сиси?
— Извините, хост. Вы не имеете права запрашивать информацию о ком-либо, кроме главных героев и нескольких их спутников с большой удачей.
— Тьфу! Ладно, тогда я перефразирую: тот, кого только что пытался найти Хэй Сяцзы, был ранен? Он ещё жив?
— Жив, пока опасности нет. — Система 003 слегка опешила. Этот хост оказался достаточно сообразительным, чтобы использовать баги, но всё же честно ответила на её вопрос.
В конце концов, они всё ещё были хорошими партнёрами.
— Хорошо, что с ним всё в порядке. — Услышав ответ Системы, Чжао Жуюань почувствовала некоторое облегчение. Тело её расслабилось, и она начала лихорадочно обдумывать свои дальнейшие действия, подготавливая почву для того, что собиралась сделать.
Проведя в комнате два часа, она вышла за дверь с покрасневшими глазами, которые сама же и растёрла. Подойдя к двери Хэй Сяцзы, она тихонько постучала.
Хэй Сяцзы тут же подбежал открыть. Он как раз обсуждал кое-что с Немым, и не ожидал, что придёт госпожа.
— Что случилось, госпожа? Почему у тебя такие красные глаза? — Глядя на её покрасневшие веки, он почувствовал горечь на сердце. Кто посмел её так расстроить? Он бы прикончил его!
【Очки сердечной боли +70】【Очки гнева +100】
Обычно он только успокаивал и уговаривал госпожу, оберегал её, но чтобы она так сильно страдала? Никогда!
…
Листай дальше, следующая глава 22. Я никогда тебя не предам, поверь мне
Чжао Жуюань завели в комнату Хэй Сяцзы и усадили. Он налил ей чай и поставил перед ней:
— Что случилось? Пришла так поздно, видимо, по важному делу.
— Я… я хочу, чтобы ты помог мне найти ту девочку, которую я искала сегодня. Я могу заплатить много денег… — Она взглянула на сидящего рядом Чжан Цилиня, но всё же решила продолжать. Слёзы потекли по щекам вместе с последней мольбой.
— Я знаю, ты очень ловок, у тебя наверняка есть связи. Ты можешь помочь мне найти её? Она для меня действительно важна!
Он вздохнул. Вытащить человека из банды торговцев людьми — дело хлопотное. Но, глядя на плачущую перед ним, он прямо спросил:
— Сколько ты можешь заплатить?
Это не потому, что он, Хэй Сяцзы, жадный до денег. Хотя он действительно любил деньги как свою жизнь, госпожа в его сердце весила иначе. Так что эти деньги пойдут на разведку и на связи.
— Миллиона хватит? Если нет… я могу ещё добавить. — Чжао Жуюань робко назвала сумму. Она тоже впервые просила кого-то об услуге и не знала, какая цена будет уместна.
У неё на руках было чуть больше десяти миллионов активов. За эти несколько месяцев путешествия она потратила около ста тысяч. То есть максимум, что она могла добавить, — это восемь миллионов.
Оставшиеся несколько миллионов у неё были на другое.
— Пока хватит. Если не хватит, я тебе скажу. — Богата же госпожа, Слепой завидует.
Услышав эти слова, она поняла, что дело в шляпе, и тут же бросилась обнимать его, смеясь сквозь слёзы:
— Спасибо! Слепыш, ты такой хороший~
Хэй Сяцзы опустил глаза на свою возлюбленную в объятиях и нежно обнял её в ответ. В сердце возникла сладость: Госпожа меня обняла, она меня обняла! У неё такие ароматные волосы! Как же мне это нравится!
Она прильнула к груди Хэй Сяцзы, украдкой улыбнувшись. Теперь она будет лично участвовать в этом деле. Она будет…
Хи-хи-хи!
Хэй Сяцзы несколько дней пользовался своими связями, потратил кучу денег и узнал примерную информацию об этой банде торговцев людьми.
Когда он сообщил эту новость своей госпоже, он чуть не сошёл с ума от её слов.
— Что? Ты хочешь лично пойти её искать? Ты с ума сошла, госпожа?! Ты сама знаешь своё здоровье или нет?! Более того, эти банды торговцев людьми держат в руках немало жизней. Что, если они тебя ранят?! — Если они тебя ранят, Слепой умрёт от чувства вины.
— Что значит «я сама знаю своё здоровье или нет»?! Ты брезгуешь моей слабостью, да? Ты считаешь, что моя болезнь — это обуза, что меня можно в любой момент бросить, да?!
Она подняла голову и с отчаянием посмотрела на него. Слёзы потекли сами собой. Значит, он тоже считает её обузой. Она думала, что он особенный… Ууу…
— Хост, он не это имел в виду! Что вы творите?
— Заткнись, не мешай мне играть! — Чжао Жуюань чуть не сорвалась из-за голоса Системы в голове, но вовремя взяла себя в руки и сохранила выражение лица.
Хэй Сяцзы остолбенел от её слов, но в следующую секунду услышал её отчаянный крик.
— Может, ты с самого начала притворялся?! С самого начала ты прятал отвращение в своих глазах ко мне, прятал свою брезгливость к моему хилому телу? Зачем ты обманывал меня? Разве ты не говорил, что будешь защищать меня вечно?
— Эти слова тоже были ложью… да? Обманщик, большой обманщик, я тебя ненавижу!! — Чжао Жуюань, заливаясь слезами, упрямо смотрела на него, не желая уступать. Жёсткие слова так и сыпались из неё одно за другим.
— Я… я не это имел в виду! Госпожа, ты не можешь наговаривать! Неужели ты меня до сих пор не понимаешь? Я никогда не буду брезговать тобой как обузой! Я просто волнуюсь за тебя, ты не должна идти на риск, это же дьявольское логово!
— Если ты поранишься, что мне делать? Ты хочешь убить меня разбив мне сердце… госпожа моя?
— Нет… я не верю, я больше не хочу тебе верить… Ууу… — Ей было очень обидно. Она не знала, почему ей так обидно. Ведь он всего лишь телохранитель. Почему же сердце так болит?
Неужели он и правда её обманул? Если это ложь, что ей делать? Открыть душу и снова выслушать убивающие душу слова?
Как когда-то от папы и мамы —
— Гу Инлянь! С тебя хватит! Сколько денег мы потратили на твоё лечение сердца всей семьёй?!
— А? Теперь даже слова сказать нельзя? Мы тебя вырастили, что, даже права ругать тебя нет?
— Плачешь, плачешь, только и знаешь, что плакать! Какая же ты бесполезная!! Зря мы тебя вырастили!
— Наша семья просто проклята, что у нас родилась такая дочь!! Эта болезнь — бездонная яма. Муж… стоит ли нам продолжать её лечить? — Мать плакала на груди отца, в глазах были только недовольство и отвращение к Гу Инлянь.
В конце концов, её родители решили отправить её в другое место на поправку, больше не помещая в дорогую больницу и не нанимая специального врача. Каждый месяц они давали ей 5 тысяч юаней. Её жизнь и смерть были случайностью, это уже не имело отношения к ним, родителям. Они сделали для неё всё, что могли.
Они решили завести второго ребёнка. Когда они ехали в больницу проверяться, сможет ли организм быстро забеременеть, они попали в аварию и погибли.
Так она унаследовала эти десять с лишним миллионов.
Поступит ли Хэй Сяцзы так же? Как когда-то она считала родителей лучшими людьми на свете… а в итоге они стали теми, кто больше всех её ненавидел.
— Ты правда никогда не будешь считать меня обузой? — Чжао Жуюань, собрав последнюю смелость, подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Скажи мне, будешь или нет? Срок — навсегда? Я хочу ответ.
— Я не буду! — Хэй Сяцзы шагнул вперёд и сжал её плечи. Его холодные губы нежно коснулись её лба в знак утешения. Глаза, спрятанные за очками, не отрываясь смотрели на неё. Он произнёс слово за словом серьёзно: — Я никогда не буду!
— В моём сердце ты — самое драгоценное сокровище на свете, достойное всего самого лучшего! Поверь мне, дашь мне шанс?
Не плачь больше, моя госпожа. Сердце Слепого разрывается от твоих слёз.
— Поверь мне один раз, хорошо? Я буду защищать тебя.
Чжао Жуюань жалобно шмыгнула носом и, дрожа, положила руку на протянутую ладонь Хэй Сяцзы:
— Верю тебе один раз. Не подведи меня.
Хэй Сяцзы, наконец, выдохнул с облегчением. Он только крепче сжал её маленькую руку, боясь отпустить хоть на миг.
Ладно, раз госпожа хочет идти, пусть идёт. В крайнем случае, он будет постоянно рядом, защищая её. А само проникновение и спасение он поручит Немому. Тем более из миллиона, данного госпожой, осталось ещё больше двухсот тысяч.
Когда ссора закончилась, Чжан Цилинь, стоявший за дверью, наконец убрал руки от ушей: Любовь — слепой, хлопотно.
В его взгляде, когда он уходил, читалась лёгкая брезгливость к бывшему другу.
И только тут раздался запоздалый звуковой сигнал Системы — 【Очки злости +200】【Очки страдания +100】【Очки сердечной боли +100】【Очки симпатии +100】【Очки беспомощности +200】
…Глава 23. Эта операция прошла успешно
— Ого! Хост, круто! Всего за несколько месяцев ты вызвала у Хэй Сяцзы столько эмоций! Однако сегодня он, похоже, действительно был зол и беспомощен перед тобой. Хост, будь осторожнее, не переиграй. — Система 003 восхищённо прокомментировала, выражая полное одобрение тому, как хост выполняет задание.
— Не зря я старалась все эти дни. — Чжао Жуюань уже вернулась в комнату и, лёжа на кровати, лениво листала комиксы.
У неё здесь была тишь да гладь, а вот у Хэй Сяцзы —
— Немой, выручай!