Юй Цзинъюань ничего не ответил и просто посмотрел на Ся Чэн, слегка нахмурив брови, с застывшим во взгляде выражением.
Сюнь Юйдун рассмеялся:
— Ха-ха-ха, не узнала Чэнчэн? Впрочем, и неудивительно: когда вы виделись в последний раз, Чэнчэн была всего пару месяцев от роду. Ты сам только научился ходить, как прильнул к колыбели и, встав на цыпочки, разглядывал Чэнчэн. Кто бы мог подумать, что теперь вы оба так выросли и снова встретились.
Произнося это, Сюнь Юйдун, казалось, вспомнил прошлое, и в его глазах постепенно проступило чувство вины.
Юй Цзинъюань только собрался заговорить, как Ся Чэн вложила ему в руку шахматный камень и незаметно сжала его ладонь:
— Оказывается, мы были знакомы с самого детства? Братец Цзинъюань, о прошлом давай поговорим чуть позже.
Заметив, что всё внимание приковано к Ся Чэн, Сюнь Мо поджала губы и, помолчав пару секунд, молча произнесла:
— Папа, я ужасно проголодалась, когда уже ужин?
— Едим, прямо сейчас садимся.
Сюнь Юйдун вывел всех из кабинета. Возле обеденного стола Сюнь Шэн уже переоделся, а сидевшая рядом женщина о чём-то оживленно с ним беседовала, и на лицах обоих играли самые живые выражения.
Юй Цзинъюань шёл рядом с Ся Чэн и хотел было заговорить, но по знаку глаз Ся Чэн снова закрыл рот. Его тонкие губы крепко сжались, а на межбровье залегла тень меланхолии.
Заметив, что взгляд Сюнь Мо уже вовсю бегает туда-сюда между ними, Ся Чэн тихо сказала:
— Поужинаем — и поговорим.
Юй Цзинъюань только кивнул, как его тут же утянула за собой Сюнь Мо.
— Братец Цзинъюань, смотри, мама опять устраивает брату смотрины.
— Что, и в этот раз никто не приглянулся? — с улыбкой произнес Юй Цзинъюань, тяжело хлопнув Сюнь Шэна по плечу.
Сюнь Шэн швырнул фотографии на стол. Человек, обычно столь строгий на работе, сейчас словно сбросил маску: он устало массировал виски и горько усмехался:
— Еще не время.
— Какое еще не время? Ты ведь не подросток, тебе в этом году двадцать восемь! Когда я была в твоем возрасте, Чэнчэн уже родилась.
Хэ Цин обняла Ся Чэн за плечи. Характером она очень напоминала Сюнь Мо — была такой же живой и жизнерадостной.
— Чэнчэн, только не бери пример с брата: вокруг него даже мухи-самки не летает. В школе кто-нибудь нравится?
Нравится?
Ся Чэн невольно вспомнила одного человека, а затем покачала головой:
— Я не думала об этом.
— Ничего, ты еще маленькая, не к спеху.
— А почему мама меня не спрашивает? — Сюнь Мо, стоявшая рядом, только и ждала, когда Хэ Цин заговорит, и отчаянно косила глазами на Юй Цзинъюаня.
Ответ напрашивался сам собой, и Сюнь Юйдун громко рассмеялся:
— Ах ты, проказница.
Не прошло и десяти минут, как был подан ужин.
В детстве из-за вечной занятости родителей Юй Цзинъюань частенько обедал в семье Сюнь, и со временем это вошло в привычку. Хотя в последние годы они виделись реже, его уже не впервой пытались свести с Сюнь Мо. Раньше он не придавал этому никакого значения, наивно полагая, что стоит этой девчонке немного подрасти, как она перестанет им интересоваться.
Но после вчерашнего события его мысли уже не были прежними, и он не мог удержаться от того, чтобы снова и снова смотреть на сидевшую напротив Ся Чэн.
Она спокойно и аккуратно отправляла в рот рис, вся такая тихая и сосредоточенная. Только когда речь заходила о ней, она неторопливо отвечала парой фраз, напоминая только что вылупившегося птенца — крошечный такой комочек.
На запястье у нее краснел след, который становился виден, лишь когда манжета рукава слегка сползала вниз, резко контрастируя с белой нежной кожей.
Этот красный след оставил вчера Юй Цзинъюань, сжимая ее руку.
Чувство вины защемило сердце. Юй Цзинъюань взял палочки и по собственной инициативе положил ей в тарелку кусочек жирного мяса.
Все тут же уставились на него, включая Ся Чэн.
Спохватившись, он забрал руку назад и честно признался:
— Смотрю, Чэнчэн слишком худая, ей нужно получше питаться.
При этих словах Хэ Цин вздохнула. Ей стало немного грустно: она смутно помнила, какой пухленькой и ладной вырастила Ся Чэн в ранние годы, почему же теперь та выглядит такой сиротливой.
На самом деле Ся Чэн вовсе не была худой или миниатюрной: при росте метр шестьдесят пять, с тонкой талией и длинными ногами, пышногрудая, белокожая и нежная.
Но из-за долгой разлуки Хэ Цин и Сюнь Юйдун чувствовали, что перед Ся Чэн у них имеется большой долг.
— Чэнчэн, найди время вернуть прежнее имя, — Сюнь Юйдун отложил палочки. — В конце концов, ты ребенок семьи Сюнь, и фамилия у тебя должна быть соответствующая.
— Сюнь Чэн? — одновременно спрашивая, Сюнь Мо потянула Юй Цзинъюаня за рукав, требуя, чтобы он и ей положил еды. Скосив глаза в тарелку Ся Чэн и заметив, что та даже не притронулась к мясу, она почувствовала себя чуточку лучше.
Юй Цзинъюань положил Сюнь Мо кусочек мяса общими палочками и сказал Сюнь Юйдуну:
— Помнится, раньше ее звали Сюнь Нуаньи.
— Тогда пусть будет это имя, — доев, Ся Чэн тут же согласилась.
После ужина Сюнь Шэн ушел в свою комнату на видеоконференцию, Сюнь Юйдун и Хэ Цин отправились на прогулку в сад, а Сюнь Мо, Юй Цзинъюань и Ся Чэн остались в гостиной переваривать ужин.
Воспользовавшись тем, что Сюнь Мо убежала в комнату за игровым геймпадом, Ся Чэн отвела Юй Цзинъюаня в кабинет и перешла прямо к делу:
— Ни в коем случае не упоминай о том, что было вчера!
— Почему? — Юй Цзинъюань сжал руки в кулаки.
Хотя до пылкой страсти к Ся Чэн дело еще не дошло, он не был из тех мужчин, что бегут от ответственности.
— Потому что ты нравишься Сюнь Мо! Она моя сестра, я не могу быть с тобой! Я... я не хочу причинять ей боль.
Нет, как раз потому, что она моя сестра, я и должен так поступить.
Юй Цзинъюань нахмурился:
— Она мне не нравится.
— Но и я тебе не нравлюсь!
Слова были справедливы. Поразмыслив над этим, Юй Цзинъюань слегка покачнулся всем своим рослым телом, чувствуя, как начинает болеть голова:
— А я тебе нравлюсь?
Сказав это, он тут же пожалел о своих словах. Ведь они с Ся Чэн познакомились только вчера, и лишь сегодня утром, проснувшись, он смог заняться проверкой ее личности — с чего бы ей питать к нему чувства?
— Я... я имею в виду, что даже если не нравлюсь, это не страшно.
— Что ты имеешь в виду? — Ся Чэн искусно подводила его к нужному выводу.
Юй Цзинъюань неожиданно улыбнулся и закрыл лицо ладонями, а его ресницы мелко задрожали между пальцев:
— Прошлой ночью ты была со мной впервые, я обязательно понесу ответственность. А чувства... их можно взрастить со временем.
Ся Чэн хотела было возразить, но Юй Цзинъюань заговорил снова, причем его голос заметно понизился:
— К тому же, прошлой ночью... у меня тоже всё было впервые.
— А? — Ся Чэн никак не ожидала такого поворота. — Но ты вел себя так уверенно!
— Да не сказать чтобы очень уверенно... — он убрал ладони от лица и крепко, горячими и широкими ладонями взял Ся Чэн за плечи: — Просто сделай так, как я говорю, у меня нет выбора, кроме как взять ответственность. Если ты не хочешь постепенно сближаться, я пойду к дяде с тетей, и мы сразу поженимся.
Эти слова, слетевшие с губ Юй Цзинъюаня, буквально оглушили Ся Чэн.
Изобразив растерянность на пару секунд, она тут же согласилась.
Всё прошло даже гладче, чем она рассчитывала. Подобный эффект двусмысленности работал намного лучше, чем если бы она в лоб заявила Сюнь Мо, что они с Юй Цзинъюанем провели ночь вместе.
Этого более чем достаточно, чтобы посеять сомнения и тревогу.
Тем временем в спальне Сюнь Шэн только что закончил совещание и собирался спуститься в кабинет за документами.
Шаги его домашних тапочек по деревянному полу заглушали голоса из кабинета.
Кто-то был внутри.
Он остановился и прислушался. Хотя он прекрасно понимал, что подслушивать нехорошо, стоило ему услышать голос Ся Чэн, как он не смог сдвинуться с места.
А следом раздался голос Юй Цзинъюаня.
Брови Сюнь Шэна дернулись. Он положил руку на металлическую ручку двери, бесстрастно приоткрыл ее наполовину и холодным, тяжелым взглядом уставился на женщину, которую практически обнимал Юй Цзинъюань:
— Вы чем тут занимаетесь?
— Братец, ты чего в кабинете застрял?
Сюнь Мо, только что прихватившая игровой геймпад, увидела Сюнь Шэна, стоящего у дверей кабинета.
Она быстрым шагом направилась туда, но Сюнь Шэн, к ее удивлению, даже не посмотрел на нее и уверенно шагнул внутрь.
Сюнь Мо удивленно протянула э-э-э, подошла к входу и недовольно постучала по косяку:
— Разве мы не собирались вместе поиграть?
Она остановилась у шахматного столика и небрежно толкнула пальцем одну из фигур:
— Братец Цзинъюань, вы с братом собираетесь продолжить партию? Тогда я пойду поиграю с сестрицей Ся Чэн, правда, у нее такой древний телефон, вряд ли она умеет играть. В общем, давай лучше ты со мной, братец Цзинъюань.
Услышав свое имя, Ся Чэн замерла под шахматным столом, накрытым свисающей скатертью, и в ужасе затаила дыхание.
Пространство под столом оказалось слишком тесным: не удержав равновесие, она неуклюже плюхнулась кому-то на ногу и судорожно вцепилась в штанину.