Из черного тумана, сочившегося из черной стены у входа в каменный зал, я уловил знакомый сладковато-кровавый запах.
Это была та самая Демоническая Энергия, характерная для глубин Бездны Усмирения Демонов, смешанная с запахом тысячелетней кровавой ржавчины — та же, что и у Рунных запретов, активировавшихся при открытии сундука.
Молнии Сюань Лэйцзы уже ударили в черную стену.
Фиолетовые разряды, вложенные в его громовую ладонь, грохнули о поверхность, но взметнувшиеся искры словно наткнулись на живое существо: стена зашипела, искажаясь, и в ответ выплеснула черный поток, который с плеском ударил Сюань Лэйцзы в грудь.
Этот Старейшина на поздней стадии Золотого Ядра глухо застонал, пошатнулся, опрокинул каменный стол, и из уголка его рта потекла черная кровь.
— Старый хрыч, чего спешишь? — Я облизнул уголок рта, крутанув в ладони Меч Богоубийца.
Когда Небесное Око только что скользнуло по черной стене, я заметил, что в обвивающих ее золотых нитях скрыты плотные руны, в десять раз сложнее, чем на сундуке.
Этот удар Сюань Лэйцзы позволил мне ясно увидеть модель реакции черной стены — она пожирает духовную энергию из атаки и наносит ответный урон заклинателю.
Лэн Сюань оказался умнее Сюань Лэйцзы.
Полагаясь на свой статус гения ортодоксального пути, этот парень взмахнул Морозным мечом и применил прием «Холодная слива пробивает снег»: двенадцать потоков мечевой ци в форме цветка сливы вонзились в черную стену.
Но едва ци коснулась стены, как исчезла, словно брошенная в трясину. Стена вдруг пошла рябью, из которой вынырнули двенадцать черных теней — остатки призраков, которые только что были разорваны мечевой ци. Они с оскалом бросились прямо в лицо Лэн Сюаня.
— Пф! — Защитная духовная аура Лэн Сюаня была разодрана тремя кровавыми полосами. Он пошатнулся, отступая, и нефритовый кулон на поясе разбился вдребезги.
Этот парень обычно любил изображать холодного и надменного молодого господина, но сейчас, покраснев глазами, уставился на меня:
— Это всё из-за тебя! Если бы ты не открыл тот сундук силой, разве сработали бы эти запреты?
— Я виноват? — Я склонил голову, усмехаясь, и левой рукой легонько прикрыл левый глаз.
В момент активации Небесного Ока черная стена лишилась своей внешней оболочки, обнажив текущие под ней золотые руны.
Эти руны, словно живые золотые змеи, ползли по трещинам стены к бронзовым светильникам в четырех углах зала. — Ты должен винить себя: когда хватал сокровища, почему сначала не подумал головой?
Сюань Лэйцзы вытер черную кровь с уголка губ и вдруг зловеще усмехнулся:
— Маленький ублюдок, ты думаешь, что сможешь сломать этот запрет? В тот год при запечатывании остатков демонов в Бездне Усмирения Демонов использовали древний Кровавый проклятый массив. Без ключа от его центра —
— Центральный ключ? — перебил я его. В Небесном Оке пол в центре каменного зала внезапно вспыхнул золотым светом.
На том месте, где раньше стоял сундук, открылась половина бронзовой шестерни, покрытой демоническими рунами. — Например, этого?
Я пнул ногой остатки сундука, и руны на шестерне засветились.
Зрачки Сюань Лэйцзы резко сузились:
— Это... сердце Кровавого массива! Когда-то мой учитель говорил, что для работы этого массива нужно принести в жертву живую тварь —
— Так они запечатали выход, чтобы сделать нас жертвами? — Лэн Сюань судорожно вздохнул.
Этот парень наконец перестал притворяться, рука, сжимавшая меч, дрожала.
Я нагнулся и поднял бронзовую шестерню. Когда кончики пальцев коснулись ее, в сознание хлынула память.
В картине был демонический культиватор с растрепанными волосами, который вдавливал сердца семи заклинателей в семь одинаковых шестерен. Кровь стекала по узорам шестерен в землю, и тут же с грохотом поднялся барьер, похожий на черную стену.
— Вот оно что. — Я сжал шестерню и встал. — Чтобы разрушить эту черную стену, нужно сначала найти остальные шесть центральных механизмов.
Сюань Лэйцзы рванулся ко мне:
— Отдай!
Я в ответ рубанул мечом.
Ци Меча Богоубийцы скользнула по его плечу, оставив на каменной стене полуфутовый рубец. — Чего спешишь? — Я облизнул кровь с лезвия. — Этот каменный зал соединен с другими тайниками Бездны Усмирения Демонов. Ты хочешь завладеть этим центром единолично?
Сюань Лэйцзы, зажимая плечо, отступил, взгляд его был мрачен, как у ядовитой змеи.
Но вдруг заговорил Лэн Сюань:
— Я знаю структуру этого зала.В то время мой отец входил в Бездну Усмирения Демонов и говорил, что здесь есть семь кровавых темниц, и в каждой есть свой центр. — Он посмотрел на шестерню в моей руке. — Сейчас мы в третьей темнице. Чтобы попасть в четвертую, нужно пройти через восточную потайную дверь.
— Почему раньше не сказал? — уставился на него Сюань Лэйцзы.
— Отец говорил, что самовольное открытие потайной двери активирует Убийственный массив иллюзий. — Лэн Сюань прикусил губу. — Но теперь выход запечатан, и нам остается только рискнуть.
Я окинул взглядом восточную стену.
Там был камень немного темнее остальных, и Небесное Око его раньше не заметило — похоже, этот парень в самом деле знает какой-то секрет. — Веди. — Я взмахнул Мечом Богоубийцей. — Если выкинешь фокус, первым пойдешь на заклание мечу.
В момент открытия потайной двери оттуда хлынул гнилостный ветер, смешанный с черным туманом.
Я нахмурился, левой рукой сложил печать и призвал Кровавого Ракшаса.
Она появилась из тени, кровавая коса описала круг в ее ладони, алые зрачки скользнули по проему:
— Там живое.
— Иллюзия? — Лэн Сюань сжал меч.
— Нет. — Из острия косы Кровавого Ракшаса сочилась капля крови. — Это живые трупы, вскормленные обидой за тысячу лет.
Не успели слова стихнуть, как из проема вырвались три сизо-серых трупа.
Их ногти были в полфута длиной, с них капал черно-зеленый яд, в глазницах горели зеленые огоньки, и они бросились прямо нам в лица.
— Отойдите за меня. — Рявкнул я, Меч Богоубийца с гудением отбросил один труп.
Коса Кровавого Ракшаса рассекла кровавый свет, второй труп разрубило надвое, но еще до падения осколки снова срослись.
Сюань Лэйцзы воспользовался моментом и швырнул громовую талисман: «Крак!» — голову третьего трупа разнесло в уголь.
— Эти трупы не боятся физических атак? — Меч Лэн Сюаня вонзился в грудь трупа, но увяз, словно в грязи. Труп в ответ схватил его за запястье, когти почти пробили его духовные доспехи.
Я прищурился.
В Небесном Оке внутри трупов вились черные нити обиды, точь-в-точь такие, как описано в «Тайном искусстве Девяти Преисподних» — «Цепи душ-обидчиц».
Я сосредоточился, левой рукой сложил печать души и прижал ко лбу трупа:
— Пожри!
Труп внезапно издал пронзительный вопль, и нити обиды внутри него, словно притянутые пылесосом, начали всасываться через мои пальцы в море сознания.
«Тайное искусство Девяти Преисподних» заработало само, и я отчетливо ощущал, как обида превращается в теплые струи силы, текущие по меридианам в даньтянь.
— Это... демоническое искусство? — Лэн Сюань побледнел, поспешно отдергивая руку.
— Испугался? — Я скривил губы. Труп, из которого я вытянул всю обиду, мгновенно размяк и превратился в кучу гнилого мяса.
Оставшийся труп, увидев гибель товарищей, развернулся и бросился бежать в проем.
Я вскинул руку, и кровавый луч метнулся следом:
— Решил сбежать?
В тот миг, когда кровавый луч пронзил спину трупа, каменная стена в проеме внезапно раскололась, открыв канал, покрытый рунами.
Руны излучали тусклый голубой свет, в точности повторяя узор золотых нитей на черной стене.
— Вперед. — Я пнул останки трупа. — Похоже, центр в конце канала.
Руны в канале загорались через каждые три шага, словно путеводные огоньки. Кровавый Ракшас шла впереди, касаясь земли острием косы, проверяя каждый шаг — под плитами были спрятаны отравленные шипы, которые активировал тот труп, и теперь она своими движениями обезвреживала их.
Сюань Лэйцзы следовал за мной, то и дело бросая взгляды на центральную шестерню в моей руке.
Старый хрыч наверняка обдумывал, как бы ее отобрать, но я подготовился — когда впитывал обиду, я тайком нанес на шестерню демонический яд: кто дотронется — останется без руки.
— Пришли. — Кровавый Ракшас вдруг остановилась.
В конце канала оказалась бронзовая дверь. На ней были вырезаны те же демонические руны, что и на шестерне, а в центре имелось углубление, в которое моя шестерня входила идеально.
Я уже собирался вставить шестерню, как вдруг Сюань Лэйцзы резко набросился!
В его руке неизвестно откуда появился талисман — желтая бумага с черными письменами, это был «Обездвиживающий талисман» ортодоксов.
Но он, видимо, забыл, что я демонический культиватор, и на меня, обвитого демонической энергией, эффект талисмана уменьшается вдвое.
— Жалкий трюк. — Я уклонился в сторону, Меч Богоубийца хлестнул по его запястью.
Сюань Лэйцзы вскрикнул от боли и разжал руку, талисман упал на пол.
В этот момент Лэн Сюань внезапно атаковал с другой стороны, Морозный меч нацелившись мне прямо в спину — хорош же гений ортодоксального пути: только что притворялся испуганным, а теперь пользуется моментом, чтобы ударить исподтишка.
Я в ответ метнул два Кровавых Призрачных Двойника.
Они налетели на меч Лэн Сюаня, а я продолжил двигаться к бронзовой двери.
Когда шестерня вошла в углубление, изнутри двери послышался щелчок, и все руны разом засветились, образуя световую цепь, которая потянулась по каналу в сторону зала.
— Получилось? — Меч Лэн Сюаня был связан двойником, он закричал в нетерпении.
— Чего спешишь? — Я всматривался в золотой свет, хлынувший из дверей. — Это только первый центр.
В момент открытия двери я увидел вторую бронзовую шестерню.
Но не успел я шагнуть внутрь, как позади раздался грохот.
Оглянувшись, я увидел Сюань Лэйцзы, который с красными глазами бил в каменную стену — старый хрыч, видимо, думал, что через стену можно выбраться наружу. Но руны на стене вдруг ожили и превратились в бесчисленные золотые иглы, вонзившиеся ему в руку.
— Ай! — Сюань Лэйцзы с воплем отступил, рука была утыкана иглами, хлестала кровь.
— Я же говорил, что эта стена даст сдачи. — Я облизнул уголок рта. — Теперь веришь?
Сюань Лэйцзы молчал, стиснув зубы.
Меч Лэн Сюаня отступал под натиском двойника, и этот парень наконец сдался:
— Умоляю, старший, спасите! Я... я знаю, где другие центры!
— Почему раньше не сказал? — Я щелкнул пальцами, и двойник отступил рядом со мной.
Лэн Сюань, пошатываясь, встал и указал на шестерню за дверью:
— Четвертый центр там, а пятый... рядом с кровавым прудом на самом дне Бездны Усмирения Демонов!
Я прищурился.
В Небесном Оке вокруг шестерни за дверью обвивались более толстые золотые нити, уходящие к черной стене — похоже, с каждым активированным центром блокада черной стены ослабевает на одну часть.
— Вперед. — Я поднял Меч Богоубийцу. — Если кто еще выкинет фокус... — Я перевел взгляд на Сюань Лэйцзы и Лэн Сюаня. — То дело не ограничится простым проколом руки.
Следующие полчаса мы одну за другой взломали два центра.
С каждой активацией черная стена становилась бледнее.
Когда четвертый центр был нажат, сквозь черную стену уже можно было разглядеть очертания снаружи — скалы Бездны Усмирения Демонов и несколько светящихся ночных духовных трав.
— Еще немного, — тяжело дыша, сказал Лэн Сюань. — Останется сломать еще два — и мы выйдем!
Сюань Лэйцзы вдруг холодно усмехнулся:
— Маленький ублюдок, ты думаешь, что активация центров даст тебе выход? Этот Кровавый массив требует, чтобы все семь центров были запущены. И тогда... хе-хе, тогда этот зал превратится в кровавое жертвенное поле, которое высосет все наши души!
Я остановился.
В Небесном Оке золотые нити вдруг исказились, словно их кто-то тянул.
Когда мы активировали четвертый центр, я смутно чувствовал, что из темноты за нами наблюдают глаза — и теперь, после слов Сюань Лэйцзы, это чувство стало сильнее.
— Откуда ты знаешь? — спросил я, глядя на него.
— Мой учитель участвовал в запечатывании в те годы! — Сюань Лэйцзы вытер кровь с лица. — Когда все семь центров будут запущены, Кровавый массив призовет подземную кровавую магму Бездны Усмирения Демонов. Тогда не то что выйти — даже души сгорят дотла!
Лицо Лэн Сюаня мгновенно стало мертвенно-бледным:
— Ты... почему ты раньше не сказал?
— Раньше? — Сюань Лэйцзы оскалился. — Если бы не этот маленький ублюдок, я бы давно сбежал! А теперь четыре центра активированы, и не остановить!
Я сжал Меч Богоубийцу.
В Небесном Оке золотые нити на черной стене начали сжиматься, стекаясь к центру зала.
На том месте, где раньше стоял сундук, теперь земля треснула, и оттуда сочилась темно-красная жидкость — кровь.
— Похоже, кто-то не хочет, чтобы мы останавливались. — Я уставился на трещину. — Или, точнее, кто-то ждал этого дня тысячу лет.
В этот момент из глубины зала раздался глухой рев.
Этот звук был похож на раскат грома, от которого задрожали руны на стенах.
Морозный меч Лэн Сюаня со звоном упал на пол, громовые молнии Сюань Лэйцзы заплясали, свет в его руках то загорался, то гас.
Алые зрачки Кровавого Ракшаса резко сузились, она сжала косу и указала на трещину:
— Это живое.
Я прищурился.
Из трещины вытекало все больше крови, она собиралась на полу в небольшой кровавый пруд.
В центре пруда медленно поднимался черный камень — нет, не камень.
Это было...
— Р-р-р! — Второй рев прозвучал громче первого.
Я увидел, как «камень» в кровавом пруду треснул, обнажив сизо-серую кожу и руку толще бочки.
Его когти напоминали лезвия, и каждое движение высекало на полу снопы искр.
— Это... Яростный скальный зверь? — Голос Лэн Сюаня дрожал. — Мой отец говорил, что в Бездне Усмирения Демонов запечатан древний свирепый зверь, и держат его семь кровавых массивов...
Я смотрел на гигантскую тушу, медленно поднимающуюся на ноги.
Его голова была размером в половину человеческого роста, на лбу была вырезана та же демоническая руна, что и на центрах, а глазами служили две бездонные черные дыры, пристально уставившиеся на центральную шестерню в моей руке.
— Забавно. — Я облизнул уголок рта, Меч Богоубийца загудел в ладони. — Похоже, седьмой центр придется принести в жертву его жизнью.