— Но прежде чем ты умрешь, я заставлю тебя собственными глазами увидеть, как твоя младшая сестра мучительно погибает у тебя на глазах, чтобы унять ту ненависть, что я испытываю после потери руки!
Однорукий старик стоял у окна, свысока глядя на Сяо Юэяо, а затем схватил ее за шею и приподнял.
Он сел у кровати, сжимая горло Юэяо, лицом к двери, и стал тихо ждать.
В этот момент Цзюнь Усе подошел к дверям с кашей из духовного угря, и его лицо резко изменилось!
Откуда в комнате взялась чужая аура?
Он пнул дверь, и его зрачки сузились — картина, представшая перед глазами, заставила кровь ударить ему в голову!
— Малец, давно не виделись, — холодно произнес однорукий старик, на лице которого играла оскалившаяся улыбка.
— Вэнь Хай! Отпусти ее!
Ярость Цзюнь Усе вспыхнула с новой силой. Поставив кашу из духовного угря, он впился ледяным взглядом в Вэнь Хая.
Он корил себя, испытывал жгучее недовольство! Как он мог допустить оплошность и оставить Юэяо одну в комнате? Иначе люди из клана Вэнь не смогли бы воспользоваться случаем!
— Отпустить ее? — Вэнь Хай исказил лицо в зловещей гримасе. — Ты отрубил мне руку, из-за чего я лишился места в клане. Сегодня мы с тобой сведем счеты!
Сказав это, он начал сжимать пальцы.
— Остановись! — сердце Цзюнь Усе дрогнуло. — Это я отрубил тебе руку, она здесь ни при чем! Не смей вредить ей! Ты, великий мастер ступени Нинци (Конденсации Ци), обижаешь пяти-шестилетнюю девочку, просто бесстыдник!
— Похоже, она тебе дорога, ха-ха-ха! — Вэнь Хай засмеялся болезненным смехом. Он разжал руки, но тут же быстро достал кинжал и приставил его к горлу Сяо Юэяо. — Что, если я перережу ей глотку и заставлю тебя смотреть, как из нее вытекает вся кровь, пока она не умрет? Разве это не прекрасное зрелище?
— Вэнь Хай, чего ты хочешь, чтобы оставить её в покое?
Цзюнь Усе подавлял свою ярость, неотрывно глядя на кинжал в руках Вэнь Хая.
Клинок оказался слишком острым и уже успел оставить на шее Сяо Юэяо кровавый след.
— Сначала встань на колени, а потом я, может быть, поговорю с тобой о том, чтобы отпустить её, ха-ха-ха!
Вэнь Хай злорадно усмехался, наслаждаясь беспомощностью и болью Цзюнь Усе, и это приносило ему огромное удовлетворение.
Цзюнь Усе молчал, лишь холодно глядя на него.
В его зрачках промелькнул холодный блеск оружия.
В то же мгновение сгустившееся боевое намерение хлынуло на Вэнь Хая, словно прилив.
Вэнь Хай испугался, его улыбка сменилась оскалом, и он полоснул кинжалом по горлу Сяо Юэяо.
Однако к своему ужасу он обнаружил, что кинжал перестал его слушаться, выскользнул из ладони, развернулся острием к нему, и тут же пришла острая боль.
Неуправляемый кинжал глубоко вонзился ему в бок, брызнула кровь.
Почти в тот же миг Цзюнь Усе исчез с порога, бросился к Вэнь Хаю и сбил его с ног одним ударом.
— Старый мерзавец, ты посмел ранить ее! Убью!
Цзюнь Усе сжал горло Вэнь Хая, поднял его в воздух и с силой ударил по лицу, смотря на него с лютой ненавистью.
— Мелкий выродок! Сам виноват, просчитался, поторопился!
Вэнь Хай кашлял, захлебываясь кровью, его глаза безумно сверкали, полные вызова.
— Я тебя живьем разорву!
Цзюнь Усе, обуреваемый яростью, схватил Вэнь Хая за плечи и с резким звуком разорвал его на две части, окутавшись кровавым туманом.
— Брат… Брат Усе…
— Юэяо! Ты очнулась?
Услышав этот слабый зов, гнев в сердце Цзюнь Усе мгновенно утих, и он быстро бросился к кровати.
Маленькая Юэяо взглянула на залитый кровью пол и останки тела, ее тело слегка задрожало.
— Юэяо, не бойся.
Цзюнь Усе подвинулся, закрывая ей обзор.
— М-м, Юэяо не боится, — она крепко обняла брата за руку. — Пока брат Усе рядом, Юэяо ничего не боится!
Сказав это, она тихо всхлипнула.
— Почему ты плачешь?
— Брат Усе… — Сяо Юэяо вытирала слёзы. — Юэяо такая бесполезная, она лишь обуза для брата…
— Глупышка, разве ты можешь быть обузой? Ты — свет в жизни брата, ты — весь его мир, больше никогда не смей так думать, — Цзюнь Усе легонько щелкнул её по носу, вспоминая все мучения, что ей пришлось пережить за последние полгода, и его сердце сжалось от боли.
— Мерзавец! Ты посмел убить человека на моей Духовной ладье в Тяньцзинлоу?
У двери раздался громовой голос. Коренастый мужчина средних лет ворвался внутрь в сопровождении двух стражников и, увидев кровь и останки Вэнь Хая, пришел в ярость.
Цзюнь Усе посмотрел на вошедшего мужчину:
— Ты кто такой?
— Я Тянь Гуй, управляющий этой Духовной ладьи! — холодно ответил мужчина. — По правилам Тяньцзинлоу, зачинщики беспорядков на моей ладье подлежат немедленной казни. Взять его!
— Погодите! — Цзюнь Усе встал и сделал два шага вперед. — Вы даже не спросите, что произошло? Это моя комната, этот человек ворвался с оружием, я просто защищался!
— Ты говоришь, что он ворвался с оружием? Это лишь твои слова, — Тянь Гуй смотрел равнодушно. Он получил выгоду от клана Вэнь и использовал правила Духовной ладьи, чтобы выполнить их просьбу. — Сейчас я вижу лишь то, что ты убил человека на Духовной ладье Тяньцзинлоу!
Услышав это, лицо Цзюнь Усе помрачнело.
— Взять его и увести отсюда, казнить на глазах у всех!
По приказу Тянь Гуя двое стражников двинулись вперед.
— Вы не рассуждаете по справедливости, это тот плохой человек хотел нас убить!
Сяо Юэяо бросилась вперед, закрыв собой Цзюнь Усе, бесстрашно глядя в глаза управляющему Тянь Гую.
— Вон, мерзавка!
Тянь Гуй схватил Сяо Юэяо и с силой отшвырнул ее прочь.
Раздался глухой удар.
Сяо Юэяо вылетела из комнаты и тяжело упала на пол, ударившись головой до крови.
— Юэяо!
В голове Цзюнь Усе что-то взорвалось, в глазах потемнело, он почувствовал, что небо рухнуло!
Его тело сильно задрожало, глаза мгновенно налились кровью.
— Вы все заслуживаете смерти!
Мир перед его глазами окрасился в кровавые тона, все люди вокруг казались ему омерзительными!
Температура в комнате резко упала, словно все погрузилось в ледяную стужу.
Бум!
Одним ударом ноги один из стражников был отправлен в полет и взорвался на месте.
Почти в тот же момент раздался удар кулака, подобный рыку дикого тигра.
Под звуки рева тигра второй стражник был разорван в клочья.
Цзюнь Усе в один шаг оказался перед Тянь Гуем, и его ледяной, жаждущий крови взор заставил Тянь Гуя непроизвольно вздрогнуть.
Но тот всё же был мастером на полшага от ступени Дунтянь (Грота-Небес), обладал высокой скоростью реакции, оттолкнулся носками ног и отлетел назад, мгновенно выбравшись из комнаты на палубу коридора.
— Безумец! Как ты посмел напасть на управляющего? Твой клан и секта заплатят кровавую цену за твою дерзость!
Тянь Гуй был в ярости. Кто осмелится пойти против Тяньцзинлоу?
— Убью тебя!
Цзюнь Усе с красными от ярости глазами медленно приближался к Тянь Гую.
Исходящая от него удушающая жажда убийства просачивалась сквозь поры, словно вырывающаяся наружу энергия меча, пронизывающая холодом.
На Духовной ладье многие были встревожены, все начали выглядывать наружу.
Люди из соседних кают также выходили поглазеть.
— Кто это? Осмелился напасть на управляющего Тянь Гуя на Духовной ладье?
— Какое жуткое намерение меча! — шестнадцати-семилетний юноша в парче выглядел испуганным, он посмотрел на старика рядом с собой и прошептал: — Неужели он достиг уровня мастера Стелы Меча?
Старик сузил глаза, не будучи уверенным:
— Похоже на намерение меча, но оно не совсем обычное, очень своеобразное. Тот факт, что он в столь юном возрасте достиг таких высот, ужасает!
— Что? Вы хотите сказать, что он мастер Стелы Меча?
Толпа зашумела, услышав разговор юноши и старика.
— Шестнадцатилетний мастер Стелы Меча?
Мастер Стелы Меча ведь!
Много ли людей во всем Великом Чжоу могут достичь этого уровня в столь юном возрасте?
Насколько известно, это под силу лишь легендарной фигуре Великого Чжоу — Цзи Иньлань!
— Малец, быстро встань на колени и покайся, тогда, возможно, твой клан и секта не пострадают!
Тянь Гуй дрожал от страха. Он никогда не встречал такого человека, который осмелился бы напасть на него на борту.
Это намерение меча было слишком ужасным, оно материализовалось, и даже на расстоянии десяти метров его пробирала колющая боль.
— Все вы заслуживаете смерти! — Цзюнь Усе приближался к Тянь Гую, холодно произнося: — Что плохого сделала моя сестра? За что ты так с ней обращаешься? Она обычная маленькая девочка, которая даже культивировать не умеет, ей всего шесть лет, как ты, животное, смог поднять на нее руку!
— Ты убил человека на Духовной ладье, нарушил правила Тяньцзинлоу, ты должен умереть! — Тянь Гуй холодно усмехнулся. — А раз она твоя сестра, то тоже должна умереть!
Бум!
Как только Тянь Гуй закончил фразу, Цзюнь Усе бросился на него, подобно свирепому зверю, испускающему яростную энергию крови.
Его золотой кулак сопровождался тигриным рыком, направленным на Тянь Гуя.
Зрачки Тянь Гуя сузились, он мгновенно применил технику защиты.
Однако его защитный барьер мгновенно рухнул.
Золотой кулак тяжело обрушился на его грудь.
Тело Тянь Гуя содрогнулось, глаза расширились, пораженная грудь глубоко провалилась, сзади выдулся воздушный пузырь, а затем брызнул кровавый туман.
Он изрыгнул кровь и отлетел в сторону.
Цзюнь Усе, красный от ярости, двинулся к упавшему Тянь Гую.
— Ты понимаешь, что делаешь? — Тянь Гуй, обхватив руками грудь, беспомощно рычал: — С самого существования Тяньцзинлоу никто еще не осмеливался бесчинствовать на нашей территории!
— Молодой господин Цзюнь, не совершайте глупостей.
Су Лань, которая всё сомневалась, не выдержала и вышла вперед, боясь, что он действительно убьет Тянь Гуя, и тогда дела станут непоправимыми.
Если бы он убил только нескольких стражников, она, возможно, еще смогла бы уладить конфликт, но с управляющим всё иначе.
— Уйди! Если ты действительно хочешь мне помочь, пожалуйста, позаботься о Юэяо! — Цзюнь Усе оттолкнул Су Лань и яростно взглянул на нее: — Сегодня я непременно сниму с него кожу! Тот, кто встанет у меня на пути — мой враг!
— Цзюнь…
Су Лань закусила губы, но в итоге ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула.
У всех перехватило дыхание.
Испокон веков еще никто не устраивал беспорядки на Духовной ладье, не говоря уже об убийстве управляющего.
Этот юноша действительно сошел с ума!
— Хе-хе, не ожидал, что этот выродок настолько обезумеет. Сегодня его не спасут даже боги! — Вэнь Юэ тайком ухмылялся, наблюдая за происходящим.
— Глава клана, как говорится: кого боги хотят погубить, того сначала лишают разума, ха-ха-ха!
Второй старейшина клана Вэнь переговаривался с Вэнь Юэ, испытывая огромное удовольствие.
— Ко мне, ко мне, остановите его!
Тянь Гуй был напуган. Безумный взгляд юноши, его испепеляющая жажда убийства и пронизывающее намерение меча едва не лишили его рассудка!
У него за спиной уже собралось множество стражников, но никто не решался сделать шаг вперед.
Услышав его рев, стражники дрожали, глотали слюну, их лбы покрылись холодным потом, а руки, сжимающие оружие, тряслись от страха перед охватившим их намерением меча.
Каждый шаг Цзюнь Усе заставлял сердце Тянь Гуя сжиматься, словно тот ступал прямо по нему.
В охватившем его глубоком ужасе Цзюнь Усе подлетел к нему, схватил за воротник, кончиком пальца прорезал кожу на лбу и начал с силой сдирать её.
Брызнула кровь!
Раздался пронзительный крик Тянь Гуя, когда с его лица содрали всю кожу до единого лоскута. Зрелище было по-настоящему ужасающим.
Но на этом все не закончилось.
Люди с ужасом наблюдали, как юноша, подобно обезумевшему монстру, сантиметр за сантиметром снимал кожу с управляющего Тянь Гуя, начиная с головы.
Крики Тянь Гуя были настолько нечеловеческими и мучительными, что у многих женщин в толпе началась истерика. Кровь была повсюду, а сдирающий кожу юноша сам оказался с ног до головы покрыт кровью Тянь Гуя. Ободранный Тянь Гуй лежал на земле, издавая предсмертные хрипы.
Юноша продолжал бить его кулаками, превращая тело в кровавое месиво, не останавливаясь ни на секунду.
— Поистине, в этом мире есть глупцы, которые не боятся смерти и осмеливаются бесчинствовать на Духовной ладье моего Тяньцзинлоу!
Раздался холодный голос, пришедший издалека.
Все обернулись и увидели юношу в парче, который парил в воздухе, заложив одну руку за спину. Его мощная аура подавляла всех вокруг, заставляя задыхаться.
— Подчиненные приветствуют Седьмого мастера павильона стольного града!
Все стражники дружно опустились на колени.
Толпа ахнула.
Оказалось, что это Седьмой мастер павильона из самого стольного града Тяньцзинлоу!
В каждом крупном городе есть семь мастеров павильона, которые редко показываются на людях.
Они обладают высоким статусом и непостижимой силой, являясь истинно могущественными фигурами!
Никто не ожидал, что сегодняшний инцидент вызовет такой резонанс и заставит мастера павильона явиться лично.
Седьмой мастер уставился на окровавленного Цзюнь Усе, увидел рядом с ним человеческую кожу и забитого до состояния отбивной управляющего, его мышцы лица дернулись, а глаза стали ледяными.
— Негодяй! Ты посмел так жестоко расправиться с управляющим Духовной ладьи Тяньцзинлоу! Даже если весь твой клан и секта выступят против, сегодня тебя ничего не спасет! Я сниму с тебя кожу и повешу ее на всеобщее обозрение!
— Стой!
Су Лань, видя, что мастер вот-вот нападет, шагнула вперед:
— Управляющая Павильона «Сбор сокровищ» Су Лань приветствует Седьмого мастера. Сегодняшнее происшествие началось из-за того, что ваш управляющий, не разобравшись в ситуации, первым захотел убить этих брата и сестру…
— Не смеши меня! — Седьмой мастер перебил Су Лань ледяным тоном. — Если управляющий моего Тяньцзинлоу решил их убить, значит, они должны были смиренно стоять на коленях и принять смерть! Сегодня я убью тебя, а потом уничтожу твой клан и секту!
Услышав это, все затаили дыхание.
Логика Седьмого мастера была слишком грубой и высокомерной: если их управляющий хочет убить, значит, жертвы должны позволить себя убить и не сметь сопротивляться, а иначе они уничтожат весь клан и секту!
В этот момент ярость Цзюнь Усе немного поутихла, и он прошептал Су Лань:
— Управляющая Су, прошу, присмотрите за Юэяо, сначала унесите ее отсюда.
— Ты умрешь, и твоя сестра тоже умрет, сегодня с вас обоих сдерут кожу!
Седьмой мастер холодно заявил это, его ледяной взор был устремлен на Су Лань, не давая ей двигаться, отчего на ее лице промелькнул гнев.
— Все это сделал я, моей сестры это не касается. Тяньцзинлоу, вы действительно собираетесь открыто причинять вред невинным, нападая на маленькую девочку?
Цзюнь Усе холодно посмотрел на него, глаза вновь наливались кровью, и гнев вспыхнул с новой силой.
— Ты пытаешься учить меня справедливости? Тяньцзинлоу сейчас хочет убить тебя и твою сестру — вот и вся справедливость. Как слабый, ты не имеешь права на сопротивление.
— Иди к черту со своей справедливостью, кем ты себя возомнил, Седьмой мастер Тяньцзинлоу, дрянь ты такая!
Цзюнь Усе пришел в ярость, влив сконцентрированное до предела боевое намерение в Храм Вечной Жизни.
Он понимал, что своими силами ему не выстоять, поэтому оставалось только попытаться использовать боевое намерение, чтобы активировать Гробницу Оружия и эти девять Стелы Меча.
А последствия для него сейчас не имели значения!
Люди не могли поверить своим ушам: юноша только что обругал Седьмого мастера.
— Ничтожество!
Лицо Седьмого мастера помрачнело — какая-то мелкая букашка посмела так с ним разговаривать.
В один миг облака и туман в радиусе сотен метров вокруг него мгновенно собрались, превратившись в огромную ладонь, которая с грохотом обрушилась вниз.
Бум!
Огромное пространство вокруг сильно содрогнулось.
Цзюнь Усе пошатнулся, словно на него обрушилась гора Тайшань. Его ноги задрожали, спина сгибалась, он едва держался, чтобы не упасть на колени.
— Мастер Стелы Меча, ты можешь считаться талантом, но тебе стоило бы пасть на колени перед моим Тяньцзинлоу, а не бросать нам вызов, на который у тебя не хватит сил.
— Седьмой мастер, вы зашли слишком далеко!
Су Лань была бледна, она хотела помочь Цзюнь Усе, но сила Седьмого мастера была слишком велика, она была далеко не ровня ему.
— В дела Тяньцзинлоу Павильону «Сбор сокровищ» лучше не вмешиваться, иначе ты не вынесешь последствий, — мастер холодно контролировал давление ладони, наблюдая за отчаянно сопротивляющимся Цзюнь Усе: — Здесь Тяньцзинлоу — это небо, это закон, это справедливость, это правило!
— Тяньцзинлоу!
Тело Цзюнь Усе яростно дрожало, он кипел от боевого намерения, которое гремело внутри, словно железо, используя всю свою силу, чтобы сопротивляться силе этой ладони.
Внутри Храма Вечной Жизни его боевое намерение безумно ударило по Гробнице Оружия, по девяти Стелам Меча, заставляя руны на последних тускло засветиться.
В то же время девятиэтажная башня слегка содрогнулась.
В следующее мгновение из башни вырвалась мощь, сметающая всё вложенное в Стелы Меча боевое намерение.
Сердце Цзюнь Усе ушло в пятки!
В то же время всё вокруг словно замерло на мгновение.
Все без исключения посмотрели на вершину мачты Духовной ладьи: там стояла женщина в белых, как снег, одеждах, в бронзовой маске, заложив руки за спину, она стояла навстречу ветру.
Её черные как смоль волосы и ленты одежды развевались, словно она сошла с небес, чуждая мирской суете.
Золотые руны парили в пустоте вокруг нее, каждая из них была словно воплощением оружия.
Толпа была поражена: откуда вдруг взялась эта таинственная женщина в маске?
Седьмой мастер смотрел на фигуру на вершине мачты, холодный блеск в его глазах не угасал.
Его восприятие было предельно острым, но он не почувствовал появления этого человека на ладье, что означало, что уровень этой женщины немал, а сам он не мог её раскусить.
— Ваша милость…
Седьмой мастер как раз собирался заговорить.
Женщина на мачте заговорила, её холодный голос звучал подобно божественной музыке:
— Слышала, вы тут в Тяньцзинлоу — и закон, и право, и правило? Пришла пора научить вас, что такое справедливость, что такое закон и что такое правила. А сейчас позовите всех сильнейших бойцов Тяньцзинлоу в этом мире, я в одиночку переломаю всё ваше общество.
Услышав этот голос, Цзюнь Усе почувствовал, как напряжение отступает.
Та, что мучила его сотни раз, наконец начала действовать.
— Ха-ха-ха! Какая дерзость! — Седьмой мастер прищурился. — С таким языком недолго и беззубым остаться! Не говоря уже об этом Чжоу, даже в бескрайнем звездном небе ни одна первоклассная секта, даже собрав все силы, не посмела бы произнести столь безумные слова!
Что есть Тяньцзинлоу?
В этом мире в каждом крупном городе есть филиал Тяньцзинлоу, они повсюду!
Со времен своего основания Тяньцзинлоу прошел через множество мировых потрясений, видел смену династий и разрушение империй, но никогда не падал!
Ибо за Тяньцзинлоу стоит высшая, могущественная секта, властвующая над миром на протяжении бесчисленных веков!