Гао Ян продолжал давить ногой на орден, и этот резкий звук скрежетнул, словно наждачная бумага, по нервам каждого присутствующего.
Линь Мо поднял голову. Слезы катились по его бледным щекам, а голос был надтреснутым и жалким.
— Мой отец… он не какой-то кусок грязи… он солдат Сухопутных войск… он воин, защищавший страну…
[Да-да-да, именно то, что нужно! Максимально усилить горе и беспомощность жертвы! Реплики должны быть более пафосными, а эмоции — убедительными!]
Гао Ян смотрел на него свысока, и презрения в его взгляде становилось только больше.
Он убрал ногу и пнул орден носком ботинка, словно отшвыривая надоедливый мусор.
— Солдат Сухопутных войск? Это всё тот же кусок грязи, ничтожество, погибшее ради куска дурацкого железа.
— И сын этого ничтожества — такое же ничтожество.
[Ничтожество! Еще одно ключевое слово в копилку.]
В душе Линь Мо уже плясал от радости, но на лице сохранял маску глубокого отчаяния.
В этот момент чья-то фигура метнулась вперед и с силой оттолкнула Гао Яна.
— Гао Ян! Ты больной ублюдок! Это Орден за боевые заслуги первой степени! Он принадлежит герою!
Это был староста класса по физкультуре, парень по имени Ли Цзянь. Высокий, крепкий, с лицом, полным праведного гнева.
Гао Яна оттолкнуло, он пошатнулся, и, когда он выровнялся, его лицо исказилось от ярости.
— Ли Цзянь? Кто ты такой, чтобы учить меня жизни?
— Герой? Да какой к черту герой этот покойник! Говорю тебе, сегодня каждый, кто встанет на его сторону, разделит с ним ту же участь!
С этими словами Гао Ян ударил Ли Цзяня кулаком в лицо.
Ли Цзянь не ожидал такой дерзости, его голова дернулась в сторону, и из уголка рта сразу потекла кровь.
Ситуация окончательно вышла из-под контроля, послышались пронзительные крики.
[Драка! Больше драки! Добавим еще одного праведного пушечного мяса, чтобы подчеркнуть беззаконие злодея! Одноклассник Ли Цзянь, спасибо за твое участие, в обеденный набор точно нужно добавить порцию куриных ножек!]
Линь Мо воспользовался суматохой, бросился вперед и наконец прижал к груди покрытый пылью орден, словно тот был всем его миром.
Вскоре на шум прибежал завуч. Увидев разгром в классе, он нахмурился.
— Что здесь происходит! Гао Ян, Ли Цзянь, и ты, Линь Мо, все за мной в кабинет!
В кабинете завуча было душно. Завуч по фамилии Ван, мужчина средних лет в очках, первым делом посмотрел на Гао Яна с явным желанием его успокоить.
— Гао Ян, конфликты между учениками — дело обычное, но до рукоприкладства доходить нельзя. Попроси прощения у Ли Цзяня.
Гао Ян усмехнулся и беззаботно ответил:
— Прощения? С какой стати? Он первый меня толкнул. К тому же, я просто пошутил над Линь Мо, кто же знал, что она так обидчива.
— Пошутил? — Ли Цзянь вытер кровь с губ и вскипел. — Ты бросил орден героя на пол и топтал его, и ты называешь это шуткой?
Взгляд завуча Вана упал на грязный орден в руках Линь Мо. Его лицо на миг изменилось, но он быстро взял себя в руки.
Он повернулся к Линь Мо с более мягким выражением лица:
— Линь Мо, понимаешь, это просто недоразумение. Гао Ян сделал это не нарочно, он молод, горяч и не понимает того, что делает. Может быть…
[Началось, классическая попытка замять дело. Он же ребенок, он не нарочно, будь великодушна — святая троица отговорок на месте.]
Линь Мо лишь обнимал орден, опустив голову, и его тело мелко дрожало. Он молчал, мастерски играя роль глубоко травмированного сироты.
Как раз когда завуч Ван не знал, как завершить этот разговор, зазвонил телефон на его столе.
Он взглянул на определитель номера, и его спина тут же выпрямилась.
— Алло, председатель Гао… да, да, здравствуйте, здравствуйте.
Отношение завуча изменилось на сто восемьдесят градусов. Его лицо расплылось в подобострастной улыбке, а спина непроизвольно согнулась.
— Да, да, ваш сын у меня… Ничего серьезного, просто небольшое недоразумение между учениками, ну, молодые люди, горячая кровь…
— Вы не беспокойтесь, я обязательно во всем разберусь… Да… да… понятно, понятно.
Повесив трубку, завуч Ван вытер пот со лба.
Когда он снова посмотрел на Гао Яна, от прежнего упрека не осталось и следа.
Затем он перевел взгляд на Линь Мо, и недавняя мягкость исчезла, сменившись официальной холодностью:
— Линь Мо, учитывая твои недавние резкие перепады настроения, это серьезно мешает учебному процессу. Председатель Гао тоже беспокоится о тебе и советует взять несколько дней отгула, чтобы прийти в себя.
Ли Цзянь, слушавший это, замер в изумлении.
— Завуч Ван! Виноват Гао Ян! С какой стати вы отправляете домой Линь Мо?
Лицо завуча помрачнело, он рявкнул:
— Ли Цзянь! Как ты смеешь так разговаривать? Игнорирование дисциплины, публичная драка в классе, нарушение школьного порядка! Пиши объяснительную на три тысячи слов и сдай ее завтра утром!
От такой наглости и перекладывания вины Ли Цзянь лишился дара речи.
Гао Ян стоял рядом, торжествующе ухмыляясь.
Он подошел к Линь Мо, склонился над ним:
— Слышал? Ничтожество. Мотай домой.
Затем он вальяжно подошел к Ли Цзяню и похлопал того по щеке:
— Уясни, это участь тех, кто помогает ему. Начнешь идти против моей семьи Гао — пожалеешь.
Внезапно зазвонил телефон Гао Яна. Он нажал на громкую связь, и голос его отца, высокомерный и властный, заполнил весь кабинет.
— Сын, вопрос решен? Я уже поговорил с завучем Ваном, пусть этот пацан катится домой! И тому, кто слишком много вмешивается, обязательно нужно влепить выговор. Пусть знают, кого можно трогать, а кого нет!
Это был голос Гао Вэя.
Он явно хотел, чтобы все в кабинете услышали его слова.
— Мой сын, Гао Вэй, не потерпит в школе никаких обид! Кто сделает моему сыну неприятно, того я заставлю пожалеть всю его семью!
Лицо завуча Вана то краснело, то бледнело, но он не осмелился произнести ни слова в ответ.
Линь Мо, прижимая орден к груди, под тяжелыми взглядами присутствующих молча вышел из кабинета.
[Идеальный финал! Злодей отец и злодей сын выступили вместе, бафф наложен! Свидетели, показания, врущий школьный персонал, дерзкие угрозы — все элементы собраны! Этому спектаклю я даю 99 баллов. Штраф в один балл — чтобы вы не загордились!]
Вернувшись в свою маленькую съемную квартиру, Линь Мо закрыл дверь, отрезая себя от внешнего мира.
Грусть и отчаяние на его лице мгновенно испарились, сменившись почти ледяным спокойствием.
Он подошел к раковине, открыл кран и кусочком мягкой ткани начал невероятно бережно протирать орден.
Пыль исчезла, и орден вновь засиял золотым светом под ярким светом лампы.
Государственный герб выглядел торжественно, слова Орден за боевые заслуги первой степени горели ярким огнем.
Он положил орден обратно в деревянную шкатулку и закрыл крышку.
Всё это движение было наполнено глубоким смыслом.
[Хорошо, актер ушел с площадки, режиссер вступает в игру. Давайте проанализируем сегодняшний сценарий.]
[Злодей Гао Ян достаточно глуп. Его папаша Гао Вэй невероятно нагл. Школа слаба настолько, что это кажется идеальным. Праведный случайный прохожий получил по заслугам.]
[Семья Гао думает, что с помощью своих денег и местного влияния сможет всё замять. Они полагают, что, отправив меня домой и наказав помогавшего мне одноклассника, они закрыли вопрос.]
[Их логика — превратить большое дело в маленькое, а маленькое — в ничто. Оскорбление государственной чести они определили как детскую шутку.]
Линь Мо постучал пальцами по столу.
[Они могут давить на школу, могут давить на местные СМИ. Но они упустили одно.]
Его взгляд снова упал на шкатулку.
[Мой «дешевый» папаша, Линь Вэйго, был пограничником Сухопутных войск.]
[Они оскорбили героя Сухопутных войск.]
Безумная и дерзкая мысль начала формироваться у него в голове.
[Сухопутные войска… это же просто один из видов войск.]
[Помню, раньше читал военные новости: Сухопутные войска, Военно-морской флот, Военно-воздушные силы, а еще недавно созданные Ракетные войска и Войска стратегической поддержки… Хотя все они — Народно-освободительная армия, внутри системы есть своя гордость и… своего рода иерархия пренебрежения.]
[В мирное время они любят подкалывать друг друга и меряться силами.]
[Что, если… кто-то извне втоптал лицо Сухопутных войск в грязь? Станут ли братья из ВМФ и ВВС стоять в стороне, или они… воспользуются этим, чтобы пнуть Сухопутные войска, попутно демонстрируя, как сильно каждый вид войск чтит своих героев?]
Уголки губ Линь Мо дрогнули в опасной усмешке.
[Взбаламутить воду, раздуть скандал, чтобы он вышел за пределы возможностей семьи Гао.]
[У твоего отца есть деньги? Извини, мой отец хоть и покинул этот мир, но у него осталась группа братьев, признанных страной, которые распределены по всем пяти видам войск!]
Он достал телефон и открыл поисковик.
Пальцы быстро застучали по экрану, вводя ключевые слова:
«Военно-морской флот… Восточный флот… база в Гуанчжоу».
«Военно-воздушные силы… авиационная дивизия… база в Гуанчжоу».