— Ты! — Су Сюэцзи в панике прижала ладони к подолу юбки, а ее хорошенькое личико побагровело. — Ты... ты бесстыдник!
Не успела она договорить, как вдруг осознала кое-что. И в самом деле, от нижнего белья до пиджака и даже этих белых гольфов — всё было приобретено по программе помощи нуждающимся при поступлении.
— Ректор Лу, не будьте неразумны! — внезапно подал голос директор Ли и указал на окно. — Посмотрите, во что превратилась ваша академия. Кто не знает, примет это место за свалку.
Сквозь разбитое цветное стекло был виден край тренировочной площадки, где стояли три ржавых столба духовной энергии, причем два из них были обмотаны изолентой.
Су Сюэцзи приоткрыла губы и, стиснув зубы, произнесла:
— Ректор Лу, через три месяца состоится городской экзамен по сверхспособностям. Я просто хочу добиться более высоких результатов, чем я виновата?
— Ха-ха... — Лу Цзинь холодно усмехнулся. — Су Сюэцзи, подумай хорошенько, если бы не Академия Синхай, разве была бы у тебя возможность стоять здесь сегодня? Теперь, после того как ты воспользовалась всеми ресурсами, ты хочешь просто развернуться и уйти? Кем ты считаешь Синхай?
— Ладно-ладно, ну и заезженная драма. Если вам так нужны вещи студентки Су, в крайнем случае, завтра перешлем их вам почтой.
Директор Ли нетерпеливо махнул рукой и с презрением добавил:
— Человек ищет, где лучше, а рыба — где глубже, это вечная истина. Ректор Лу, ректор Академии боевых искусств Цанцюн просил передать вам: если такая мусорная академия, как Синхай, пораньше закроется, всем будет только лучше.
Сказав это, он с улыбкой обратился к Су Сюэцзи:
— Студентка Су, машина из Цанцюна уже приехала, ступай, оформляйся в школу.
— Хорошо, — Су Сюэцзи слегка кивнула, взмахнула ледяными синими волосами и вышла из актового зала.
Глядя на безжалостную спину девушки, Лу Цзинь глубоко вдохнул и медленно сжал кулаки.
Дзинь-динь-динь...
Раздался резкий звонок на урок.
С эхом звонка студенты, наблюдавшие за сценой в актовом зале, начали подниматься с мест.
Взгляды, устремленные на Лу Цзиня, были самыми разными: кто-то жалел его, кто-то злорадствовал, а у кого-то на лице читалось: ректор, держитесь, мы морально вас поддерживаем.
Но из-за его статуса ректора никто так и не решился насмехаться в лицо, студенты лишь перешептывались между собой.
Глаза Лу Цзиня блеснули, а уголки губ приподнялись.
Ну и что, что нет системы. Су Сюэцзи, ты правда думаешь, что я ничего не смогу с тобой сделать?
— Су Сюэцзи, я разве разрешал тебе уходить?
Голос Лу Цзиня был негромким, но, словно острое лезвие, мгновенно разрезал шумный воздух зала.
Шаги Су Сюэцзи замерли.
В зале воцарилась тишина.
Лу Цзинь прекрасно понимал, что многие студенты Академии Синхай сейчас сидят здесь. Только что пережитое унижение всё еще жгло каждого из них, как невидимая пощечина.
Причем пощечина с эффектом ледяного урона.
Когда лучший студент подает заявление о переводе, для любого вуза это величайший позор. Это всё равно что твой домашний питомец внезапно сбежал к соседям доедать объедки, да еще и напоследок царапнул тебя когтями.
Поэтому так просто оставить это дело было нельзя.
Сейчас все взгляды были прикованы к Лу Цзиню, и в глазах людей, казалось, читался немой вопрос:
— Ректор, вы собираетесь признать поражение на коленях или будете стоять до конца, изображая крутизну?
Су Сюэцзи стояла у дверей, ее длинные стройные ноги слепили глаза.
Но Лу Цзинь знал: с этого момента эти ноги — собственность Академии боевых искусств Цанцюн.
Директор Ли хмыкнул:
— Что такое, неужели второсортная школа пытается кого-то удержать?
Су Сюэцзи медленно обернулась, в ее ледяных глазах застыл мороз:
— Ректор Лу, я ведь уже сказала... то, что я помогла Академии Синхай получить несколько городских наград, — это максимум, что я могла сделать для вас. Если бы вы раньше предложили мне 50 000 духовных монет, я бы, может, еще подумала... но сейчас уже поздно что-либо говорить.
— Нет, что такое 50 000 духовных монет? Я подарю тебе кое-что получше, — Лу Цзинь взглянул на преподавателей и студентов, и его голос резко возрос: — Я, как ректор, постановляю... с сегодняшнего дня навсегда исключить студентку Су Сюэцзи из списков Академии Синхай! Более того, объявить ей выговор по всей школе. Причина — неблагодарность и удар в спину родной альма-матер. Рекомендую всем вузам города Ванчэн быть крайне осторожными при ее приеме!
Воздух словно застыл.
Красивые глаза Су Сюэцзи расширились от изумления, она застыла на месте.
Сразу после этого студенты взорвались!
— Обалдеть! Ректор сегодня что-то не то съел? Такой жесткий?!
— Напрямую исключить королеву школы? Я бы назвал этот ход виртуозным!
— Да Академия боевых искусств Цанцюн ничто! Наша Академия Синхай — это сила!
Студенты Синхая, долгое время подавляемые, в этот момент словно получили заряд адреналина. Некоторые даже невольно захлопали, а кто-то украдкой достал телефон, чтобы завтра выложить видео в сеть.
Заголовок был уже придуман: Шокирующие новости! Ректор-неудачник сотворил такое с гениальной королевой школы...
На самом деле, их восторг был понятен.
В Академии Синхай студенты давно привыкли к чувству собственной неполноценности.
Каждый раз их били на городских экзаменах, урезали ресурсы для развития, и даже на улице им было страшно вслух признаться, в какой академии они учатся.
Даже когда проверяли студенческий при входе в метро, никто не осмеливался показывать удостоверение Академии Синхай...
А сегодня уход Су Сюэцзи стал последней каплей.
Смотрите, даже королева школы убежала, Синхай — это определенно приют для мусора!
Это чувство неполноценности давно разъедало чувство собственного достоинства у каждого из них, как хронический яд.
Но сейчас!
Одной фразой об исключении Лу Цзинь перевернул сценарий!
Это не Синхай не смог удержать человека, это Синхай отказался от тебя!
Можно назвать это самовнушением, но какая разница?
Важен сам кайф!
Нужно было дать пощечину Академии боевых искусств Цанцюн!
Нужно было, чтобы все узнали: Синхай — это не мягкотелые слабаки!
В этот самый момент.
На белоснежных щеках Су Сюэцзи выступил гневный румянец, кончики пальцев крепко вцепились в подол юбки, а грудь часто вздымалась.
Она никак не ожидала, что Лу Цзинь решится на ответный ход.
Привыкшая к тому, что все три года все шло гладко, эта избалованная талантом девушка чувствовала, как ее шею заливает стыд, словно она была предметом роскоши, который силой запихнули в дешевую подарочную коробку.
— Лу Цзинь, что ты сказал? — ее губы задрожали, в голосе слышалось невероятное возмущение.
Она ведь уже оформила все документы на перевод утром, оставалось только заполнить форму в учебной части. И тут Лу Цзинь внезапно влепил ей исключение.
Согласно статье 15 Закона о высшем образовании Сюаньго, если она не могла поступить в Цанцюн через перевод, то оставался только общий набор. Но проблема была в том, что сроки приема в Цанцюн закончились два месяца назад.
Если ее сейчас исключат, это будет уже не элегантный переход, а история про отчисленную студентку Синхая, и пятно на репутации обеспечено!
— Мне повторить в мегафон?
Лу Цзинь равнодушно ослабил галстук. — Ты исключена. А теперь немедленно собирай вещи и проваливай!!
— Бум!
Вокруг Су Сюэцзи заклубился холод, поверхность под ее ногами мгновенно покрылась инеем. На правой стороне ее шеи ярко вспыхнули шесть синих духовных узоров.
— Лу Цзинь, это личная месть! — директор Ли вскочил с места, на его лбу вздулись вены.
Он слишком хорошо знал уловки Лу Цзиня — это была лишь попытка заставить Су Сюэцзи передумать.
Но разве можно позволить отдать гениальную ученицу, которую выбрала Академия Цанцюн?
— В делах Академии Синхай посторонним не стоит совать нос, — Лу Цзинь даже не потрудился поднять веки.
Су Сюэцзи тяжело дышала, ее ноги, обтянутые белыми гольфами, непроизвольно впивались в пол. Исключение — это не только позор для ее биографии, это означало конец ее обучения. Поскольку сейчас не время вступительных кампаний, чтобы попасть по особой квоте, нужны результаты в десятке лучших на экзамене сверхспособностей.
Но проблема была в том, что она еще не сдавала экзамен!!!
Су Сюэцзи глубоко вдохнула и попыталась успокоиться:
— Согласно статье 17 Закона об образовании Сюаньго, прошу ректора Лу предоставить документы об исключении, иначе я имею право подать апелляцию!
— Документы? — Лу Цзинь хмыкнул и перевел взгляд на ее стройные ноги. — Глава 3, статья 5 устава школы — юбка должна быть до колен! Твоя юбка слишком коротка, ты самовольно изменила форму, нарушив устав! Разве несправедливо меня теперь тебя исключить?!
Весь зал: ...
Су Сюэцзи: ???
Директор Ли: Это что, тоже прокатит?!
Исключение для госпожи из семьи Су было лишь формальностью, но теперь это клеймо будет преследовать ее во всех топовых вузах. Это как если бы она носила эротическое белье в стенах академии!
— Дзинь!
В этот момент в его ушах раздался механический голос:
[Хозяин выполнил начальное задание. Публично унизить королеву школы Академии Синхай. Система «Величайший школьный устав» активирована!]
— Ничего себе, система? — Лу Цзинь оторопел, а затем его осенило. Оказывается, для активации системы нужно было публично унизить королеву школы. Ты бы раньше сказал, черт возьми!
Су Сюэцзи все еще стояла, сжимая подол юбки, ее грудь тяжело вздымалась. Директор Ли, видя это, бросился ее утешать тоном растленного дядюшки:
— Ничего страшного, студентка Су. Хоть сейчас не время приема, вы можете начать обучение как вольнослушатель, ресурсы останутся прежними!
— Хорошо, — Су Сюэцзи закусила губу и кивнула, другого выхода не было.
Она взглянула прямо на Лу Цзиня, в ее взгляде читался холод:
— Лу Цзинь, запомни этот день. Через три месяца на городском экзамене сверхспособностей я заставлю тебя и всю Академию Синхай заплатить за это решение.
— Наглость! — резко оборвал ее Лу Цзинь, голос звучал словно холодный лед. — Исключенная студентка смеет здесь молоть чепуху и лаять, как паршивый пес?
Он холодно махнул рукой, будто отгонял надоедливую муху.
— Сейчас же проваливай из Синхая. Приказ об исключении через два дня доставят в дом семьи Су почтой, оплата при получении. Не беспокойся.
— Ты...
Су Сюэцзи застыла, воздух в горле перехватило. Шанс вернуться в дом семьи Су был ее единственной целью. Она собиралась использовать Цанцюн как трамплин, чтобы блеснуть на экзамене. А теперь указ Лу Цзиня перерезал ей путь к возвращению!
Гениальная девушка из семьи Су, вышвырнутая из второсортной академии?
Одной мысли о насмешках родственников было достаточно, чтобы ей стало не по себе.
Но будучи такой гордой, могла ли она на глазах у всех просить Лу Цзиня забрать указ назад? Лучше умереть!
— Хорошо, очень хорошо, — она рассмеялась от злости, ее глаза блестели холодом. — Тогда увидимся через три месяца.
Сказав это, она резко развернулась, ее длинные волосы описали в воздухе резкую дугу, и она зашагала прочь на своих длинных ногах, не оборачиваясь.
Студенты переглядывались, расходясь.
Они понимали: ректор спас лицо Синхая, но что будет через три месяца?
Это же Су Сюэцзи!
Даже если всех студентов Синхая собрать вместе, они не справятся и с одной ее рукой.
В углу Линь Сяоюй легонько похлопала по плечу стоявшую с поникшей головой девушку с короткой стрижкой.
— Сяосяо, не унывай, если мы будем стараться, обязательно ее догоним.
Девушка с короткой стрижкой — Лу Сяосяо, красавица с детским лицом, училась в одном классе, Ученик Духа восьмого уровня.
Лу Сяосяо горько улыбнулась:
— Это же Су Сюэцзи... одаренная мастерица с Духовным телом предела льда, теперь еще и попала в Цанцюн...
Она покачала головой:
— Мы для нее как игроки без вложений против топового донатера.
— Эх, какая беда! — вздыхали студенты, покидая зал.
Перед самым их уходом директор Ли остановил Линь Сяоюй.
— Подожди, студентка.
Он поправил очки в золотой оправе и с елейной улыбкой произнес:
— Слышал, ты редкий мастер духовного элемента молний? Тратить такой талант в этом месте просто преступление.Он достал золотую брошюру:
— Переводись в нашу Академию боевых искусств Лазурного Неба, и не только плата за обучение будет отменена, но и ресурсы уровня SSR плюс роскошное одноместное общежитие обеспечены. Как тебе?
Студенты загудели, а директор Ли был уверен в своем успехе. Никто не может отказаться от халявы!
— Не нужно.
Линь Сяоюй даже не обернулась, вырывая руку из хватки директора Ли.
— Три года назад, когда я провалила пробуждение, меня принял Синхай, — она посмотрела в налившиеся гневом глаза директора Ли. — Теперь, когда академии трудно, если я уйду, чем я буду отличаться от тех мерзавцев, что бьют лежачего?
В зале воцарилась тишина.
Лу Цзинь смотрел вслед непокорной девушке, ее потертые манжеты были хорошо заметны в солнечном свете.
На душе стало тепло. Хорошо, что не все студенты предали Синхай.
— Через три месяца городской экзамен. Если откажешься от поступления сейчас, не пожалей потом! — фыркнул директор Ли.
— Если хотите набирать студентов, идите раздавайте листовки у ворот!
Лу Цзинь шагнул вперед, закрывая собой Линь Сяоюй:
— Директор Ли, не все такие меркантильные, как вы. Будучи директором школы, стоит знать, что значит быть примером для обучающихся.
— Ты! — пальцы директора Ли побелели.
Ректор разваливающейся школы смеет быть таким наглым.
— Ректор Лу, если на этом экзамене Синхай снова будет в конце списка, право на образовательную деятельность аннулируют. И вся база ресурсов и студентов будет легко поделена. Вы должны понимать это лучше меня.
— Хм, — Лу Цзинь усмехнулся и поправил манжеты. — Барин не беспокоится, слуга суетится. В моей школе я сам решаю, что делать.
— Отлично! — директор Ли побагровел, развернулся и ушел. — Посмотрим, что будет дальше!
Лу Цзинь даже не поднял головы.
— Не провожаю.
Когда директор Ли ушел, Лу Цзинь заметил оставшуюся Линь Сяоюй. Он тепло улыбнулся:
— Не волнуйся, на этот раз Академия Синхай всех удивит.
— Хорошо, — Линь Сяоюй кивнула, в ее глазах горел свет. — Я верю вам, ректор!
Через секунду она нерешительно теребила свою юбку:
— Ректор, есть вопрос...
— Спрашивай.
— Насчет того... устав про юбки до колен... мы правда будем это соблюдать?
Лу Цзинь рассмеялся и махнул рукой:
— Вообще нет, какой век на дворе? Я первый против таких пережитков.
— Вот оно что... — Линь Сяоюй облегченно выдохнула.
Лу Цзинь посмотрел вдаль:
— Не беспокойся, ты скоро увидишь совершенно новую Академию Синхай.