Вскрыв посылку, Линь Янь достала оттуда часы и книгу.
Хотя сейчас время на настенных часах в гостиной было верным, это не значило, что оно будет верным все эти семь дней. Поэтому, чтобы предотвратить неожиданности, Линь Янь купила новые часы.
Глядя, как красивые мелкие бриллианты на них сверкают в свете лампы, Линь Янь с удовлетворением надела часы на запястье. Верно говорят: цена соответствует качеству.
— Тук-тук, — тихо постучали в дверь спальни.
Тотчас же послышался голос Фу Яня:
— А Янь, это всё моя вина, ты не сердись, ладно?
— Хм, сегодня я всё равно не открою дверь и не впущу тебя, — Линь Янь начала листать купленную сегодня книгу, даже не поднимая головы, и не делая ни малейшего движения, чтобы открыть дверь.
Ещё чего! Кто знает, не случится ли чего, если ночевать с этим парнем в одной комнате? Только дурак впустит его.
А что насчёт того, что он может выломать дверь? Линь Янь считала это невозможным. В конце концов, в подземелье было сказано: образцовые любящие муж и жена!
Перед лицом рассерженной жены разве может квалифицированный муж принуждать свою жену?
Линь Янь твёрдо верила, что у NPC в Мире ужасов тоже есть свой образ.
Снаружи и правда больше не доносилось ни звука. Линь Янь немного почитала и спокойно уснула.
Посреди ночи Линь Янь снова разбудил голос Фу Яня:
— А Янь, открой дверь, пожалуйста. Мне снаружи очень холодно.
Голос Фу Яня, и без того приятный, сейчас звучал жалобно. Услышав его, Линь Янь почему-то представила, как сам Фу Янь жалко стоит за дверью.
Надоедливо. Почему эти Аномалии так любят тревожить чужой сон среди ночи? Неужели думают, что она за столько лет зря смотрела ужастики?
Линь Янь, даже не открывая глаз, перевернулась на другой бок и продолжила спать, совершенно не обращая внимания на то, что было за дверью.
Неизвестно, сколько прошло времени, но за дверью наконец стихло. В доме снова воцарилась тишина.
На следующее утро Линь Янь выключила пищащий будильник на телефоне и медленно поднялась с кровати.
— А Янь, мне нужно войти переодеться, — действительно, вскоре раздался из-за двери голос Фу Яня, — мне на работу.
— Хорошо, — Линь Янь встала и отдёрнула шторы в спальне. Яркий солнечный свет мгновенно заполнил каждый уголок комнаты.
Открыв дверь, она увидела Фу Яня. Выглядел он как человек, но с нежной улыбкой. Он подошёл на несколько шагов и обнял Линь Янь:
— А Янь, я люблю тебя. Не сердись. Ты приготовила одежду, которую мне надеть сегодня?
Сказав это, Фу Янь уставился на Линь Янь со странной улыбкой.
— Что ты говоришь? Я похожа на такую невнимательную? — улыбка на лице Линь Янь не изменилась. Она перевела взгляд с лица Фу Яня и, быстро схватив одежду, которую вчера наспех вытащила, протянула ему: — Я, конечно, приготовила.
— Хорошо, — услышав это, улыбка на лице Фу Яня стала ещё ярче, его красивое лицо стало ещё более притягательным.
Линь Янь ощутила странное чувство, поднимающееся в душе. Она не отвела взгляд, а с интересом принялась изучать это ощущение.
Увидев это, Фу Янь заулыбался ещё сильнее. Он медленно расстегнул пуговицы на рубашке, обнажив красивую линию талии и пресс.
Линь Янь: Чёрт возьми, теперь в Мире ужасов ещё и соблазнение практикуют?
И затем Линь Янь, послушавшись своего желания, уставилась на его пресс и даже ткнула в него пальцем.
На ощупь неплохо, но жаль, что ей больше нравится другое. Линь Янь убрала палец, с сожалением вздохнула и, развернувшись, направилась в гостиную.
— А Янь такая милая, — глядя на уходящую Линь Янь, Фу Янь улыбнулся искажённой улыбкой, в глубине его глаз затаился пугающий бред. Он тихо пробормотал: — Я решил. Я заставлю её остаться со мной навсегда, как Тянь Тянь.
— А Янь, иди завтракать, — переодевшийся Фу Янь вошёл в гостиную, взял Линь Янь за руку и потащил к обеденному столу.
Какая холодная рука. Линь Янь сжала руку Фу Яня и обнаружила, что она, оказывается, мягкая.
Значит, Фу-пёс всё же живой извращённый урод, Аномалия.
Сидя за столом, Линь Янь молча смотрела на жареные мозги и тушёные человеческие конечности в тарелке.
— Ешь скорее, А Янь, — на лице Фу Яня засияла возбуждённая улыбка, — я специально это для тебя приготовил.
Видя, что Линь Янь молча смотрит на него, но не притрагивается к палочкам, он пришёл в ещё большее возбуждение. Его лицо исказилось, а тело начало аномально меняться:
— Неужели ты меня больше не любишь? Почему ты не ешь завтрак, который я специально для тебя приготовил?
Ну и ладно, учишься применять знания на практике, да? — усмехнулась Линь Янь про себя. Жаль только, что у страха глаза велики, а у неё — ум.
И в следующую минуту на лице Линь Янь появилось скорбное выражение. Её красивые глаза наполнились слезами, и она с душевной болью сказала ему:
— Выходит, А Янь теперь меряет наши чувства одним завтраком?
И потом, я же вчера говорила тебе, что собираюсь худеть, а ты сегодня на завтрак приготовил такое жирное. Ты вообще не слушаешь мои слова, да?
Я тебя так люблю, даже одежду, которую нужно переодеть, приготовила, а ты теперь меня же ещё и подозреваешь?
Фу Янь: И как это снова я оказался виноват? И почему ему странным образом кажется, что в её словах есть резон?
Линь Янь вытерла слёзы, набежавшие от чрезмерной игры. Фу Янь уже было подумал, что она снова воспользуется этим, чтобы уйти, но Линь Янь, глядя на него, продолжила:
— Ладно, я не виню тебя, А Янь. Кто же знал, что я тебя так сильно люблю.
Так она будет есть? Услышав это, Фу Янь перевёл взгляд на приготовленный им на столе пир и посмотрел с полной надеждой.
Съешь. Если А Янь съест это, она навсегда останется рядом с ним.
— Но моё желание похудеть тоже очень твёрдое. Есть ли дома ещё хлеб? Я хочу хлеб, — Линь Янь разрушила иллюзии Фу Яня. — Если есть, я сама возьму.
Сказав это, Линь Янь сделала вид, что направляется на кухню.
— Есть, я принесу тебе, — Фу Янь быстро встал и прошёл на кухню, совершенно не оставив Линь Янь возможности войти туда.
Похоже, кухня и правда была тайным логовом этого пса Фу.
Вскоре Фу Янь принёс хлеб и протянул Линь Янь. Они вдвоём — человек и пёс — тихо принялись завтракать.
Мужчина ел довольно элегантно. Хотя человеческие мозги и руки он уплетал, ничуть не смущаясь, но, по крайней мере, Линь Янь считала это приемлемым. Пока куски мяса не летели во все стороны, тем более на неё, её терпимость была в порядке.
Позавтракав, Фу Янь, как обычно, убрал со стола и вышел на работу. Когда он открыл дверь, Линь Янь воспользовалась моментом, чтобы заглянуть в мир за дверью. Она увидела самую обычную лестничную клетку, ничего подозрительного.
Линь Янь больше не зацикливалась на том, что снаружи. Она развернулась и вошла в ванную, позвав Младенца:
— Сынок, быстро выходи, мама хочет тебе кое-что сказать.
— Ура, ура, — наверное, потому что Фу Янь ушёл на работу, Младенец на этот раз появился очень быстро. В следующую секунду он оказался у Линь Янь на руках: — Мамочка, играй со мной, мамочка, играй со мной.
— Не спеши играть. Мама хочет спросить тебя кое о чём, — Линь Янь сжала непослушную маленькую ручку Младенца. — Это твой пёс-папа тебя убил?
— Это папа велел мне вернуться в мамин животик, — Младенец немного подумал, вспоминая вчерашние слова Линь Янь. — Поэтому, когда папа дома, я не смею выходить.
Значит, Фу Янь утопил собственного сына в ванне. Младенец, умирая в тёплой воде, думал, что вернулся в материнскую утробу, как эмбрион в околоплодных водах.
Настоящий извращенец. Линь Янь опустила взгляд на Младенца у себя на руках и мягко спросила:
— А малыш знает про кухню?
Услышав слово «кухня», Младенец внезапно весь наполнился странной силой. Его лицо исказилось в болезненной и жуткой гримасе. Руки превратились в острые когти, и он быстро полоснул по Линь Янь.