Император из низов: в год бедствия я поднял деревню на восстание

Великая Ци, третий год Цзинъюань. Засуха. Саранча. Голод пожирает провинции — беженцы меняют детей на еду, чтобы не сдохнуть. Чжао Му открывает глаза в чужом теле и понимает: его самого сейчас съедят. Выбор прост — сдохнуть или взбунтоваться. Он выбирает бунт. Разве у князей особая кровь? Если на троне сидят и мудрецы, и тираны — почему не он? Из пепла деревни, где люди грызли кору, поднимается армия отчаявшихся. Впереди — империя, которая сожрёт их… или падёт к их ногам.