Я не бессмертный мечник: я и есть меч

Тан Сяоцзянь закрывает глаза — и видит зал, полный чужих лиц, где ему отведено место зрителя. А просыпается клинком в чужих руках: сталь, гарда, отточенная кромка. Пока другие бьют монстров, чтобы поднять уровень, он поднимает свой — прочностью, закалкой, звоном, который держится после каждого удара. Монстры ломают о него зубы, враги — клятвы, а молва уже бежит впереди: бессмертный мечник, не иначе. Беда лишь в одном: он-то знает правду. Он не мечник. Он меч.