Цюй Чун, который так дорожил своей репутацией, теперь и не думал заходить в свою учётную запись!
В неловком молчании он принялся играть в «Сапёра».
Играл он, играл, как вдруг что-то вспомнил, резко поднял голову, которую до того втянул в плечи, и с тайным злорадством подумал:
— У меня и в мобе силёнок хватит. Пришёл в интернет-кафе деньги тратить на развлечение, а открывать компьютер ради «Сапёра» — это уж слишком расточительно. Может, тот парень в мобу вообще не играет, а только в «Чжусянь» рубится. А я во все игры понемногу играю, и то, что в «Чжусяне» за сотый уровень перевалил, уже о многом говорит.
Цюй Чун утешил себя таким образом, снова обрёл уверенность и открыл интерфейс мобы.
Ловко залогинился, быстро вошёл в раж и, играя, без умолку бормотал себе под нос, словно монах, читающий сутры.
Цзян Дунсюй, человек покладистый, надел наушники и ничуть не обращал на него внимания.
«Дзынь-дзынь-дзынь~»
Вдруг завибрировал телефон, лежавший рядом с компьютером.
Цзян Дунсюй своей длиннопалой рукой снял наушники, взял телефон и, приглушив голос, произнёс:
— Алло?
— Кузен, спаси! Нас тут давят, скоро в лепёшку раскатают!
— А, ну так ты сначала умри, а я потом...
С этими словами Цзян Дунсюй холодно отключил звонок, встал и вышел в туалет.
По пути взял у хозяина бутылку минералки, открутил крышку — кадык дёрнулся — и залпом осушил половину.
Видно, слишком резко пить начал, едва заметно икнул и почувствовал, что в животе немного подвело.
Как говорится, без совпадений и сказки не бывает: в кафе зашёл уличный торговец едой и сразу завёл свою песню:
— Мясо в лепёшке! Сосиски! Гамбургеры! Пять юаней, за десять наедитесь досыта!
По сравнению с здешними куриными ножками во фритюре это было более-менее здоровой пищей. Цзян Дунсюй взял четыре порции мяса в лепёшке, неторопливо прожевал за шесть минут, не забыв прихватить у хозяина ещё бутылку молока и яйца вкрутую от «Сянбалао».
Цюй Чун, погрузившись в игру, всё резался и не обращал внимания на то, что делается вокруг, но его то и дело невольно отвлекал запах еды — на пару секунд.
Не выдержав, он раз-другой покосился на угощение, чтобы хоть глазами потешить.
Казалось, мозг отчаянно спорит с желудком!
Один соблазняет: «Ну и запах...»
Другой возражает: «Ты же поужинал и пришёл на всю ночь! Ещё и девяти нет, что, уже проголодался?»
Цюй Чун похлопал себя по щекам, проглотил слюну и изо всех сил попытался сосредоточиться на кровавой битве.
Цзян Дунсюй поел, погладил себя по животу, неторопливо набрал номер.
Тихо сказал:
— Заходи.
И тут же, одной рукой, отключил вызов.
Не спеша открыл мобу, провёл пальцем по своей безупречной линии подбородка, скользнул взглядом по вражеским героям и своей команде, профессионально сменил экипировку и скиллы.
Пробормотал себе под нос:
— Погнали.
Войдя в игру, Цзян Дунсюй, невозмутимо фармя мелких лесных монстров, одновременно отдал приказ двоюродному брату незаметно пробраться в нижнюю линию, подобрать золото и подзаработать на роли саппорта, чтобы в случае нужды поделиться с ним.
Враги же как раз сосредоточенно лупили лесных мобов, демонстрируя показное высокомерие и уверенность в своей безнаказанности.
Цзян Дунсюй заметил, что один маленький отряд осмелел до такой степени, что сунулся почти к ним под нос.
На его губах заиграла едва заметная зловещая усмешка, и у него мгновенно созрел план: чем не удачный момент, чтобы, воспользовавшись разницей во времени, сожрать одного из них?
Он крикнул ближайшему союзнику:
— Си Фэн, давай-ка, разгони их, растяни, а я подготовлю внезапную атаку.
Си Фэн, услышав, что это говорит его спаситель Цзян Дунсюй, даже не стал медлить с реакцией.
Рванул вперёд и принялся молотить врагов со всей дури, не проявляя ни капли вежливости.
Когда остальные опомнились, Си Фэн что было сил рванул в противоположную от Цзян Дунсюя сторону.