Шестьсот миллионов! Откуда у Чэн Гуана столько денег?
Все изумленно уставились на него. Гао Синьцзе прямо заявил, что не верит, насмешливо бросив:
— Пустая карта! Говоришь что угодно, а сам-то веришь, что сможешь достать столько денег?
Чэн Гуан проигнорировал сомнения Гао Синьцзе и неспешным, уверенным шагом подошел к Гу Сыхань. Под ее ошеломленным взглядом он одним движением пнул того самого бугая с грубым лицом, до сих пор державшего ее за волосы, а затем притянул к себе остолбеневшую Гу Сыхань.
— Не веришь? Так прикажи своим людям проверить, есть ли на этой карте деньги. А если нет — добро пожаловать ко мне за расчетом, в любое время!
Чэн Гуан усмехнулся и обнял Гу Сыхань еще крепче. Сама она сейчас не могла внятно описать свое состояние: куда бы ее ни вели, она полностью полагалась на Чэн Гуана, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и даже не понимая, где находится.
Гао Синьцзе, видя выражение лица Чэн Гуана, решил, что тот вряд ли притворяется, и махнул своей охране, приказывая проверить карту. На то, что Чэн Гуан забрал Гу Сыхань, он не обратил внимания: подумаешь, девица, внешность средняя, роста в ней мало, да и не тянет она в сравнении с теми женщинами, с которыми он развлекался на стороне. Ему была не нужна эта девка, он просто хотел припугнуть семью Гу.
Вскоре тот, кто ушел проверять карту, вернулся в спешке, с каким-то странным выражением лица. Он склонился к уху Гао Синьцзе и прошептал:
— Молодой господин, на этой карте действительно шестьсот миллионов!
Лицо Гао Синьцзе побледнело. Он в шоке уставился на Чэн Гуана, словно увидев привидение:
— Откуда у тебя столько денег?
Услышав это, окружающие тихо ахнули:
— Неужели правда?
— Шестьсот миллионов! Я такое только по телевизору видел!
— Он правда смог их достать?
Гао Синьцзе, слыша эти перешептывания, помрачнел еще сильнее. Он указал на Чэн Гуана пальцем и выругался:
— Ты всего лишь зять-примак, ни связей, ни работы! Чисты ли эти деньги? Боюсь, как бы, взяв их, я не оказался замешан в какую-то грязную историю!
Чэн Гуан холодно посмотрел на него:
— Боишься брать? Тогда верни их! Поменьше интересуйся моими делами, парень! Эти деньги чище, чем твоя собственная задница. Забирай и проваливай. Мое терпение не безгранично, не говори потом, что я не предупреждал, если вы все сейчас огребете по полной.
— Ты!
— Что? Забыл, что сказал сам великий молодой господин Гао — забрать деньги и проваливать? Хочешь, помогу вспомнить? Мои кулаки очень даже отзывчивы, от пары ударов память моментально возвращается. Ах да, теперь все имущество семьи Гу принадлежит мне, отныне я их защищаю! А теперь живо вон!
От рявка Чэн Гуана Гао Синьцзе чуть не наложил в штаны. Шутка ли — аура Бессмертного Императора, которую излучал Чэн Гуан, была не под силу обычному человеку.
Гао Синьцзе в панике кинулся бежать, даже забыв забрать карту, которую бросил Чэн Гуан, — подбирать её пришлось кому-то из его дрожащих слуг.
Когда этот фарс, устроенный Гао Синьцзе, закончился его полным фиаско, Чэн Гуан наконец отпустил Гу Сыхань. Девушка опустилась на пол, а окружающие наконец отвели взгляд от выхода и снова с удивлением посмотрели на Чэн Гуана.
Старейшина Гу почувствовал, как огромная тяжесть спала с его плеч.
— Чего глаза вытаращили? Занялись бы делом.
Старейшина Гу взял Чэн Гуана за руку и разогнал зевак. У Гу Цзянсиня и Лян Цзюй было целое море вопросов к Чэн Гуану. Этот человек семь лет вел себя тихо и незаметно, откуда вдруг взялись шестьсот миллионов?
Неужели Чэн Гуан и правда скрытый богач? Если это так, значит, кризис семьи Гу можно решить безо всякого труда? И не нужно будет больше заставлять дочь продаваться власть имущим ради спасения компании.
Члены семьи Гу окружили Чэн Гуана. Гу Цзянсинь и Лян Цзюй чувствовали себя неловко, ведь им теперь нужна была помощь Чэн Гуана, чтобы вытащить компанию из ямы. Старейшина Гу прочистил горло и обратился к нему первым:
— Э-э, Сяо Гуан, ты...
Чэн Гуан прервал его взмахом руки:
— Не спрашивайте. Ответ один: я действительно богат.
Гу Сыхань, опустив голову, стеснялась даже взглянуть на него. Лян Цзюй нерешительно произнесла:
— Ох, богач, значит... Почему же ты раньше об этом не говорил? Ха-ха-ха...
Чэн Гуан понимал, что Лян Цзюй рассчитывает на его помощь. Он намеренно не стал раскрывать карты. Разве эта старуха не смотрела на него свысока? Теперь пусть помучается, раз уж раньше относилась к нему с таким презрением, да еще и ударить хотела!
Старики долго колебались, но так ничего и не сказали: гордость не позволяла. Чэн Гуан тоже молчал, наблюдая, как они томятся в ожидании.
Гу Цзянсиню позвонили из компании, требуя его присутствия. Он взглянул на Старейшину Гу:
— Отец, на работе возникли дела, мне пора. Сегодня и так день пролетел в суматохе.
Затем он снова посмотрел на Чэн Гуана, не зная, что и думать. Мало того, что они не получили подряд семьи Гао и не взяли денег в долг, так еще и рассорились с ними в пух и прах. Как теперь закрывать дыры в бюджете?
И тут, как на грех, Чэн Гуан оказался богачом, но, учитывая, как они относились к нему все эти годы, еще неизвестно, захочет ли он помогать. Эх! Кто бы знал, что он такой состоятельный! Знай они раньше — пылинки бы с него сдували!
Делать нечего, придется положиться на попытку Гу Сыхань. Ведь Чэн Гуан всегда сильно любил их дочь, не так ли? Авось его сердце дрогнет, и он поможет. Гу Цзянсинь тут же отправил Лян Цзюй сообщение, велев ей убедить дочь обработать Чэн Гуана.
Раз уж неприятности, которые он устроил, улажены, а Изначальный владелец увидел Гу Сыхань, Чэн Гуан больше не хотел здесь оставаться. Он сказал Старейшине Гу:
— Старейшина, берегите себя, у меня еще есть дела, пойду.
Лян Цзюй, услышав это, испугалась — уйти? Только не это, ведь компания еще нуждается в его помощи!
Лян Цзюй поспешно встала и преградила ему путь. Гу Сыхань тоже подняла голову и спросила, глядя на его спину:
— Ты уходишь?
Чэн Гуан понял, что задумала Лян Цзюй, и нарочно спросил:
— Госпожа Гу, есть еще какие-то вопросы?
— Э-э, ну видишь ли, вы с Сыхань все-таки муж и жена, может, еще пообщаетесь? Солнце на улице такое палящее, обгоришь же. Может, останешься на ужин?
Чэн Гуан хотел было настоять на возвращении в отель «Шангри-Ла» — он ведь там оплатил проживание, жалко же, к тому же Сяо Линь куда заботливее, чем эта Гу Сыхань. Но в его голове Изначальный владелец снова смотрел на него с таким ожиданием, что аж тошно становилось. Он спросил:
— Можно я побуду здесь еще немного?
Чэн Гуан обернулся и посмотрел на Гу Сыхань, которая с надеждой глядела на него. На мгновение он вспомнил своего Даосского спутника из прошлой жизни, вспомнил, как тот вечно искал встречи с ним взглядом.
Старейшина Гу, видя, как внучка смотрит на Чэн Гуана, тоже добавил:
— Верно, Сяо Гуан, давайте позже посидим и нормально поговорим. У меня есть кое-что, о чем стоит тебе рассказать.
В глазах Чэн Гуана блеснул огонек. Неужели старик готов поведать ему о Практикующих бессмертие?
Он с интересом посмотрел на Гу Сыхань:
— Хорошо. Мы ведь одна семья, можно и поговорить. Ведь так, Сыхань?
Гу Сыхань, услышав эти слова и встретив его загадочный, чарующий взгляд, вдруг залилась краской и застенчиво отвела глаза.
Лян Цзюй, поняв, что лед тронулся, поспешила ретироваться:
— Ой, вспомнила! У меня же сегодня партия в карты с госпожой Чэнь. Пойду я, неудобно опаздывать. Вечером велю кухне приготовить хороший ужин.
У Лян Цзюй было отличное настроение. Она покинула дом, виляя бедрами. Судя по смущению Гу Сыхань, та явно запала на этого изменившегося Чэн Гуана. Надо будет купить ему пару костюмов, а может, и дочери присмотреть сексуальное ночное белье на вечер? Супруги ведь. Да и раньше такое бывало, просто в ту ночь Чэн Гуан получил хороший урок...
Эх, грехи мои, грехи. Впредь Чэн Гуана нельзя обижать, лучше уж подумать, как его задобрить.