— Алло.
— Се Гуй, я вернусь сегодня в десять утра. Не забудь взять Сяо Хао и приехать в аэропорт города А. Не опаздывай! — Се Гуй разбудил звонок мобильника в пять утра, настроение было не самым лучшим.
— Извините, сегодня я занята. Сообщите Гу Хао. До свидания. Счастливого пути, долгих лет жизни. — С этими словами она повесила трубку, выключила телефон и снова провалилась в объятия Морфея.
Но хороший сон длился недолго. Из-за двери донеслись настойчивые оклики, словно заклинание, сковывающее разум: — Се Гуй, ты проснулась?
Получив звонок от отца, Гу Хао мялся у двери Се Гуй. В левой руке он сжимал телефон, и на душе у него было так же тревожно, как и шаги его были нерешительны.
В этот месяц, без Гу Шэня, Гу Хао чувствовал, что жить с Се Гуй очень хорошо, по-домашнему уютно.
Но внезапный звонок Гу Шэня разрушил иллюзии Гу Хао. Ведь она его мачеха! Жена отца! Что он значит для неё, кроме как пасынок?
Всё, что у него есть, дал ему Гу Шэнь. Какое он имеет право и способность бороться с отцом за Се Гуй? Почему он встретил Се Гуй таким слабым, когда хочет любить, но не в силах?
На сердце у него будто лежала огромная каменная глыба, утягивая всё тело в ледяную бездну. Разум и эмоции Гу Хао непрерывно боролись друг с другом, а чувство к Се Гуй становилось всё отчётливее. Семя чувства, посеянное ранее, уже начало медленно прорастать.
— Се Гуй, ты ещё спишь?
Гу Хао припал к двери, упёршись в неё лбом, брови нахмурены, он без конца тихо окликал её. Но голос его звучал как ласковый шёпот возлюбленного, будто он не будил её, а разговаривал сам с собой.
Дверь внезапно распахнулась. Се Гуй стояла на пороге. Гу Хао, потеряв точку опоры, качнулся вперёд, но устоял. Едва придя в равновесие, он тут же обернулся, боясь, что мог задеть Се Гуй. Но от этого поворота его эмоции и разум разошлись ещё дальше.
На Се Гуй была чёрная шёлковая пижама, ключицы соблазнительно обнажены, слегка растрёпанные волосы добавляли ей томной лености. Хотя на лице её не было ни тени эмоций, стоило её миндалевидным глазам остановиться на ком-нибудь — и в них читалась бездна чувств.
— Насмотрелся, малыш? Если насмотрелся — выметайся. Мешать людям спать — крайне неэтично. — С этими словами она собралась захлопнуть дверь.
— Погоди. Гу Шэнь велел мне и тебе встретить его. Иначе он заблокирует твою карту. — Гу Хао то и дело поглядывал на выражение лица Се Гуй, щёки его горели, и он боялся, что она проявит хоть каплю радости от необходимости ехать в аэропорт.
— Старый Серый, моя карта как-то связана с Гу Шэнем?
— Твоя карта под контролем Гу Шэня. Дивиденды от двух компаний он переводит тебе. Он может в любой момент заморозить твою карту.
— Похоже, меня взяли за горло. Переведи деньги с карты на новый счёт.
— Я умоюсь, и скоро выходим. Выйди, дверь закрой. — Се Гуй похлопала Гу Хао по щеке, развернулась и вошла в ванную, оставив его одного в дверях, ошарашенного.
Бам! Струна по имени разум внезапно лопнула.
Она до меня дотронулась! Лицо Гу Хао вспыхнуло, от него исходил аромат, который холостяки презирают. Хотя последний месяц они с Се Гуй жили под одной крышей, такой телесный контакт был впервые!
Нет, прекрати эти неподобающие чувства! Она твоя мачеха, держи дистанцию! Если ты не в силах гарантировать эти чувства, немедленно откажись от них, иначе только навредишь ей!
Гу Хао, чувствуя себя неловко, последовал за Се Гуй и сел в машину. Се Гуй на заднем сиденье дремала, прикрыв глаза, а Гу Хао, нахмурившись, вёл внутреннюю борьбу со своим маленьким ангелом и бесёнком.
Маленький ангел твердил: она же твоя мачеха, нельзя так думать. Маленький бесёнок возражал: разве это не любовь? Ты правда сможешь удержаться и не полюбить её?
— Сегодня вечером первая точка задания: главный герой ссорится с отцом, ты миришь их, после чего тебя оскорбляют, и главный герой уходит из дома. Гуй-Гуй, запомни хорошенько: как только они соберутся тебя ругать, сразу ругайся в ответ. Пока враг не двигается, я не двигаюсь. Если враг шевельнётся — я действую первым. Если они не умеют вести себя прилично, мы поможем им стать приличными.
— Ладно, я не останусь внакладе. Скинь мне координаты и данные главной героини, пора начинать основное задание.
Се Гуй размышляла, как развестись так, чтобы получить максимум имущества. Возле ложа не позволишь другому спать? Отдавать свои деньги кому-то — всё равно что вручать кинжал врагу.
— Се Гуй, приехали в аэропорт, хватит спать. — Гу Хао тихонько постучал по заднему стеклу. Увидев, что Се Гуй проснулась, он быстро отвернулся, изображая холодную отстранённость.
У выхода из зоны прилёта, кроме водителя, никто не ждал Гу Шэня. Гу Хао держался от Се Гуй на почтительном расстоянии, словно приблизься он хоть на шаг — и его хрупкие доспехи высокомерия рассыплются в прах.
Се Гуй же, в свою очередь, размышляла, что бы поесть, и заодно жаловалась Старому Серому, что её время отдыха опять пропало.
— Здравствуйте, господин. — Водитель подбежал и взял из рук Гу Шэня чемодан.
Се Гуй остановилась в метре от Гу Шэня, обменялась с ним лицемерными любезностями, соблюдя все формальности. И, пользуясь случаем, объяснила, почему перевела деньги с банковской карты, чтобы развеять подозрения Гу Шэня.
Гу Хао, стоявший рядом с водителем, хранил молчание. Глядя, как Се Гуй с нежностью расспрашивает Гу Шэня, он ощутил в сердце ещё более глубокую враждебность к отцу.
За что? За что? Потому что он встретил Се Гуй первым? Почему он погубил мать и ещё и Се Гуй заграбастал? Ему уже пятьдесят! Се Гуй всего двадцать девять, зачем ей выходить за него?
Увидев такую горячность Се Гуй, Гу Шэнь, щурясь, погрузился в раздумья. Женщина, небось, хочет укрепиться в положении госпожи Гу, снискать моё расположение? Сегодня вечером я тебя порадую.
После обмена любезностями, которые вела одна лишь Се Гуй, Гу Шэнь был скуп на слова, будто каждое лишнее слово разорит его.
Затем Гу Шэнь с загадочной улыбкой, считая себя неотразимым, надел тёмные очки и холодно бросил водителю: — Поехали.
— Старый Серый, Гу Шэнь мог бы сэкономить на тесте ДНК. Их манера напускать на себя холодность — вылитая копия друг друга. Яблоко от яблони недалеко падает. Видно, мне, чужой, нужно скорее съезжать.
В машине воцарилась тишина. Кроме Се Гуй, которая дремала с закрытыми глазами, все остальные в машине внимательно наблюдали друг за другом.
По пути Гу Шэнь уехал в компанию, Се Гуй — в цветочный магазин, а Гу Хао, глядя на переписку в телефоне, о чём-то мрачно размышлял.