— Учитель Хэ, к месту проживания я отношусь совершенно спокойно, у меня нет никаких требований.
— Хе-хе, знаю-знаю, но жить-то где-то надо. Пойдём, сначала занесём твой багаж.
— Идите, мы тут тоже всё закончили, от твоего присутствия сейчас всё равно толку мало, разложишь вещи и спускайся обедать.
Хуан Лэй тоже вставил словечко со стороны. Он был из тех людей, кто, если человек ему приглянулся, окружал того заботой, а если нет — даже доброго взгляда не дождёшься.
Раньше он тоже переживал, что с этим парнем будет трудно сойтись, но после поручительства Хэ Цзюня ему стало намного спокойнее.
Вдобавок ко всему, глядя на то, что Сян Тяньгэ сделал за сегодняшний день, он успокоился окончательно. Судя по его поступкам, это как минимум человек, обладающий сильным чувством справедливости.
К тому же, едва приехав, он сразу зашёл поздороваться со всеми, без малейшей звездной болезни — всё оказалось совсем не так, как в слухах.
На сердце у Хуан Лэя отлегло окончательно, и впечатление об этом энергичном парне у него сложилось самое благоприятное: с первого взгляда видно, что человек привык к тяжёлому труду. Как он сам выразился бы — настоящий работяга!
— Тяньгэ, а где твой багаж?
Выйдя наружу, Хэ Цзюн огляделся по сторонам, но чемоданов нигде не заметил, и невольно поинтересовался:
— Учитель Хэ, разве не здесь?
Сян Тяньгэ повернулся, демонстрируя висевший за спиной рюкзак, и указал на него Хэ Цзюню.
— Постой, Тяньгэ, ты привез с собой только это?
Хэ Цзюн просто не мог в это поверить. Он ещё не видел ни одной знаменитости, которая путешествовала бы так, как этот парень.
Остальные звёзды передвигаются кто с менеджерами, ассистентами и телохранителями, но чемодан-то у каждого должен быть хотя бы один?
Бывали и такие чудаки, что в одиночку отправлялись в дорогу с четырьмя-пятью чемоданами.
— Всего лишь пара сменных комплектов одежды, этого рюкзака вполне достаточно. Разве нужно брать что-то ещё?
— Э-э… ты прав!
Хэ Цзюн вдруг подумал: а не слишком ли много вещей они с собой набрали?
— Тяньгэ, смотри: прямо здесь, на первом этаже, находится гостиная, а по обе стороны от неё, помимо ванных комнат и прочего, есть две комнаты.
— Мы с учителем Хуаном живём в этих двух комнатах. Наверху есть ещё две комнаты, по одной с каждой стороны, а посредине — терраса.
— Пэн Пэн поселился в той, что справа, как насчёт того, чтобы ты занял ту, что слева?
— Мы подумали вот о чём: когда приезжают друзья, иногда мы засиживаемся за разговорами до поздна.
— Те, кто уже не может сидеть, смогут пойти отдохнуть в ту комнату, и наши беседы им не помешают.
— Поэтому, не считая младшей сестрички — её комната зарезервирована специально для девушек-гостей, — мы все расположимся здесь, возражений нет?
Хэ Цзюн знакомил Сян Тяньгэ с общим устройством Хижины Гриб, а также с тем, как всех расселили и какими соображениями при этом руководствовались.
— Учитель Хэ, для меня всё подойдёт.
— К тому же здесь есть балкон, он мне очень нравится.
— Отлично, тогда пошли в твою комнату, простыни и одеяла младшая сестричка с Пэн Пэном уже постелили.
— Провозились всё утро, совсем забыли поесть, до сих пор в животе урчит!
— Эх, зря они так старались, я и сам не думал, что на дороге случиться такое, иначе тоже мог бы помочь.
Заговорив об этом, Сян Тяньгэ всё же немного смутился. Только сейчас он узнал, что они до сих пор ничего не ели.
— Ой, да брось ты, что тут говорить! Это всё мелочи, каждый бы так поступил.
— Но вот то, что сделал ты, нам уже не под силу. Серьёзно, дело тут вовсе не в способностях — вопрос в том, у каждого ли хватит на такое смелости и чувства ответственности.
Пока они разговаривали, оба поднялись на второй этаж, прошли в оставшуюся свободную комнату, и Сян Тяньгэ оставил там свой багаж.
Тем временем трансляция прямой трансляции оживилась: слова учителя Хэ тронули многих зрителей.
[Учитель Хэ так правильно говорит, и правда ведь: далеко не каждый сможет шагнуть вперёд, столкнувшись с подобным.]
[Всё дело в мужестве. Даже если есть способности, смелость найдётся не у каждого.]
[Точно, никто же не знает, какое оружие было у тех бандитов, а он с голыми руками… Как говорится, сколь бы высок ни был твое мастерство кунг-фу, от кухонного ножа не увернёшься. Это не пустые слова.]
[Ой, было бы у меня мастерство Сян Тяньгэ, я бы тоже не побоялся вступить в бой!]
[Во-первых, сначала добудь себе такое же мастерство!]
[Именно, чего язвить? Его умения не из воздуха взялись, всякий знает, как тяжело даются тренировки боевым искусствам.]
[К тому же, сначала доживи до такой ситуации, а потом уже говори. Трепать языком в интернете каждый горазд.]
[Да ладно вам! Разве вы сами не говорили, что Сян Тяньгэ — военный? Разве делать такое не входит в его обязанности?]
[В обязанности твоей сестры! Откуда вылетели эти отморозки?]
[Во-первых, это всего лишь слухи из сети, ещё бабушка надвое сказала, правда это или нет.]
[Даже если он и впрямь военный, и это его долг… неужели военного нельзя даже похвалить за добрый поступок?]
[Брат, не спорь с этими дурачками, всё равно не переспоришь. У таких людей либо отец в своё время мимо цели пульнул, либо они выростки от соседа дяди Вана — собственных предков в лицо не знают, не о чем с ними говорить.]
В чате трансляции собирались самые разные люди, но к счастью, у большинства зрителей жизненные ориентиры были правильными: перебивая друг друга, они разнесли троллей в пух и прах.
— Ну как? Говорю тебе, условия в этом сезоне самые лучшие за всю историю нашего шоу.
— Эти две комнаты наверху просторные, в каждой даже есть собственная ванная комната, очень удобно.
— Очень хорошо!
Оба собеседника ничего не знали о происходящем в чате, и Хэ Цзюн продолжал показывать комнату.
— Кушать подано!
Снизу раздался голос Хуан Лэя, и учитель Хэ наконец прервал экскурсию.
— Пошли обедать, честно говоря, у меня уже в желудке от голода урчит!
— А стряпня старого Хуана — просто объедение, и это не ради рейтингов шоу нахваливают, сам скоро попробуешь и убедишься.
— Что ж, тогда я обязан всё как следует распробовать. Похоже, придя на это шоу, я сорвал куш по части еды.
— Ха-ха, ещё бы!
Спустившись вниз, они вместе помогли расставить блюда, и вскоре все расселись за обеденным столом.
— Какой богатый стол!
Сян Тяньгэ удивленно посмотрел на ломящийся от еды стол. Разве не говорили, что это шоу очень тяжёлое, и порой актёрам даже не хватает денег на еду?
Сян Тяньгэ был в этом не виноват: в прошлой жизни он вовсе не интересовался так называемыми варьете — всё там казалось наигранным и фальшивым, а до него доходили лишь обрывки слухов.
— Ха-ха, тебе же только что сказали: всё это благодаря тебе, так что ешь сегодня побольше.
— А что мы будем есть завтра — пока и сами не знаем!
— Ха-хе, в этом же вся суть жизни!
— Весь день думать только о том, что приготовить на следующий прием пищи. Эта простота и есть то самое ощущение, которым должна быть наполнена жизнь.
— Тяньгэ, ты ведь ещё совсем молод, откуда у тебя такие мысли?
— Если бы эти слова произнес учитель Хуан, я бы не удивился, но слышать такое от тебя… почему-то звучит странно?
Хэ Цзюн слегка удивился реплике Сян Тяньгэ, подхватившей слова Хуан Лэя.