Это действительно в некоторой степени превзошло их ожидания, но при этом сам виновник происшествия выглядел так, будто в этом не было ничего необычного.
— Ничего странного, просто мне немного любопытно, на что похож твой круг общения?
— Разве там не было ни одной девушки?
— Были, только вот я никогда не думал об этом в таком ключе.
— Ладно, старый Хэ, хватит тебе из-за своей полуграмотности в этих делах устраивать балаган, ты ведь и сам со своими проблемами еще не разобрался, предоставь это мне.
Хуан Лэй, глядя на то, как его давний друг совершенно не справляется с подобными вещами, просто не мог на это смотреть — он уже битый час расспрашивал обо всем, но так и не подошел к сути, являя собой классический пример того, кто ни черта не умеет, но безумно любит это дело. В конце концов он не удержался и подколол товарища, дав понять, что берется за дело сам.
[С дороги, старый лис в деле!]
[Он идет, он идет, мне чудится, будто я вижу этот непрерывно виляющий хвост.]
[А учитель Хэ и впрямь мастер ловить шальные пули, только посмотрите на этот презрительный взгляд старого Хуана.]
[Старый Хуан как бы говорит: вали отсюда, дай мне сделать!]
[Ха-ха… Впрочем, я никак не ожидал, что Сян Тяньгэ даже ни разу не влюблялся.]
[Пф, вы и правда верите тому, что говорят звезды?]
[Тому, что говорят другие, я не верю, а тому, что говорит Сян Тяньгэ, — верю.]
[Ладно-ладно, воспринимайте это просто как развлечение, в конце концов, с нами это мало связано.]
[Как это не связано? А вдруг брат Тяньгэ любит именно такой тип, как я?]
[Да нет же, именно такой, как я.]
[Эм… Те два бородатых мужика из чата, перестаньте тут самоутверждаться, Сян Тяньгэ принадлежит мне.]
[Ну вот, эти фанатки, любящие помечтать, снова принялись привлекать к себе внимание.]
Женская аудитория в прямом эфире вновь захватила экран, затеяв бесконечный спор, тем временем как на площадке Хуан Лэй задал свой вопрос:
— Тяньгэ, если ты соберешься заводить девушку, ты захочешь найти кого-то из индустрии или из внешнего мира?
— Хм… Наверное, из внешнего мира!
— Почему? Разве в шоу-бизнесе не так много красавиц?
— Красива она или нет, не имеет особого значения, главное… все эти закулисные дела шоу-бизнеса, те, кто понимает, тот знает. Хоть я и нахожусь в этой сфере не так долго, но видел подобное далеко не единожды.
— Один пожилой мастер сказал мне, что во время съемок неизбежно становится одиноко, иные люди, даже имея семьи, все равно занимаются подобными вещами вместе. Позже я и сам видел это своими глазами.
— Честно говоря, я не могу такое принять, поэтому, если уж действительно кого-то искать, я предпочту найти человека вне шоу-бизнеса. К тому же, с моим-то характером, кто знает, сколько я вообще смогу здесь продержаться?
— Не исключено, что завтра я уже скачусь на дно. У меня с детства такой склад характера: когда сталкиваюсь с тем, на что смотреть противно, вечно не могу удержаться и лезу навести порядок.
— Прошло совсем немного времени, а я уже успел нажить немало врагов, хе-хе…
— Ну надо же, у тебя и правда хватает смелости такое говорить. Эти твои слова… Впрочем, мне уже терять нечего, я понял одно: ты, парень, и вправду мастер наживать врагов.
— Знаешь ли ты, что от только что сказанных тобой слов вполне могут озлобиться многие? Но… раз уж эту тему завел я, то беру ответственность на себя: всё, что произойдет сегодня, валите на меня, нечего устраивать подковерные пакости и портить людям настроение.
Хуан Лэй больше не стал расспрашивать дальше — кто знает, до чего еще договорился бы Тяньгэ, если продолжить в том же духе.
Впрочем, он проявил себя как человек ответственный: понимая, что заварил эту кашу сам, он прямо перед камерой заявил, чтобы все претензии предъявляли ему.
[Охренеть, Сян Тяньгэ что, решил пойти по головам? Разве можно говорить о таком?]
[Вот почему я говорю, что верю ему: этот человек в словах и поступках всегда руководствуется лишь тем, правильно это или нет, лежит ли это на сердце. Это было заметно по всем его прошлым поступкам.]
[Верю, верю, отныне всему, что говорит Сян Тяньгэ, я тоже буду верить, ну до чего же он дерзкий!]
[Старый лис тоже чертовски дерзок, настоящий мужчина.]
[У нынешнего положения и связей учителя Хуана всё схвачено, он, естественно, ничего не боится. Не говоря уже о том, что все эти вещи — секрет Полишинеля, даже если он скажет что-то еще более крамольное, ему бояться нечего!]
[Зато теперь шоу Пожелай озарится яркими красками! С такими-то двумя персонажами на борту еще неизвестно, сколько грязных тайн шоу-бизнеса всплывет в будущем!]
[Вы только посмотрите, какими глазами учитель Хуан смотрит на Сян Тяньгэ — он явно нашел родственную душу.]
[Еще бы! Если подумать, у старого лиса ведь точно такой же характер. Даже если он перестанет крутиться в шоу-бизнесе, он всегда сможет вернуться в университет преподавать, с голоду не умрет, чего ему бояться?]
[Если рассуждать так, то Сян Тяньгэ и подавно нечего бояться! Происхождение этого парня куда более загадочно!]
…
— Учитель Хуан, вам не нужно было так поступать. Что до меня, то свинье грязи не бояться — долгов много, уже не переживаю!
— Все равно врагов нажито видимо-невидимо, парой больше, парой меньше — роли не играет.
— Ха-ха… Ладно, тогда давай-ка сегодня поговорим о твоем рукоприкладстве. Ох ты ж, в сети об этом ходили такие жуткие слухи, что, узнав о твоем приезде, я даже немного переживал!
— Эм… О каком именно случае вы говорите?
— Пхм…
Наблюдая за тем, как Тяньгэ с совершенно серьезным видом переспрашивает Хуан Лэй, Пэн Пэн, который до этого не смел вклиниться в их разговор и тихонько стоял в сторонке, попивая водичку, не выдержал и шумно выплюнул ее изо рта.
Хуан Лэй бросил на Пэн Пэна суровый взгляд, а затем посмотрел на Тяньгэ, не зная, плакать ему или смеяться.
— Выходит, все эти истории — чистая правда?
— Правда, конечно. Ударил так ударил, чего тут отпираться?
— Ладно, давай поговорим о том случае в аэропорту, с этой молодой звездой.
— Эй, тут и говорить особо нечего, всё было примерно так же, как в том видео в интернете.
— Просто эта огромная толпа перла напролом, мало того что создавали затор на дороге, так еще чуть не покалечили пожилого человека.
— В аэропорту столько стариков и детей, случись и вправду какая беда, кто за это ответит?
— Разве он станет нести ответственность?
— Разве в подобных случаях всё не спихивают на телохранителей?
— В тот раз я просто поддержал старика и пошел выяснить с ними отношения, ну и… в общем, вышло то, что вышло!
— Меня называют вспыльчивым, да они куда вспыльчивей меня! Ты пытаешься говорить с ними по совести, а они начинают качать права и давить авторитетом.
— А когда уже я перестал церемониться, они вдруг заголосили, что я намеренно причинил им вред.
Тяньгэ пожал плечами, отвечая совершенно непринужденно — к подобного рода людям у него в любом случае не было ни малейшей симпатии.
— И поэтому… после этого тебя забрали в отделение?
— Ха-ха, да я… уже привык. Теперь, попадая в полицейский участок, я чувствую себя почти как дома: едва появюсь на пороге, как они сразу спрашивают: кого ты на этот раз поколотил?
— Создается впечатление, будто благодаря моей известности меня знают все полицейские участки по всей стране.
— Вот и сегодня утром: я только зашел в участок — а ведь был там впервые в жизни, — как они с порога задали мне первый вопрос: ну выкладывай, что на этот раз стало причиной и кого ты снова отметелил?
— Тебе что, нравится эта «слава»? Разве нельзя было закрыть глаза?
— Если каждый будет поступать так, человеческие сердца окончательно очерствеют. Но ведь кто-то должен делать подобные вещи.
— К тому же, мое мастерство боевых искусств, кроме как в таких ситуациях, в нашем гармоничном обществе особо нигде и не пригодится. Может, у меня просто руки зачесались!
Хуан Лэй и Хэ Цзюн смотрели на этого юношу, который с легким и беззаботным видом произносил все эти слова. За кажущимся шутливым тоном отчетливо угадывалось его полное ответственности сердце.
И правда, очень хороший парень, и говорил он правильные вещи. Верно ведь: если каждый станет просто закрывать на всё глаза, человеческие сердца постепенно остынут.