Учитель Хэ заставил нескольких человек закатить глаза: «Прекрасный человек»?
Прекрасный, если не считать того, что каждые два-три дня он кого-нибудь лупит так, что те попадают в полицейский участок. Просто чудесный. В сети ходят слухи, что у него мощная за спиной опора и что он спецназовец, проходящий срочную службу в шоу-бизнесе.
— Какое у вас выражение лиц? Я ведь серьезно.
— Все эти слухи в интернете — и правда, и ложь.
— Старина Хэ, давай ближе к делу, хорош темнить!
Хуан Лэй закатил глаза и недовольно напомнил учителью Хэ: что это вообще за речи такие? Получается, ничего и не сказал. Разве тебе не весело хоть капельку не покривляться?
— В сети говорят, что Тяньгэ бьет людей — это правда. У него просто такой характер: видит несправедливость — любит вмешаться.
— Конечно, если можно всё разрешить словами, он распускать руки не станет. Старина Хуан, насчет всех этих звезд первой величины, думаю, ты и сам прекрасно знаешь, какого они пошиба.
— По-твоему, это те люди, с которыми можно договориться по-хорошему?
— Тут уж точно. Каждый из них — славы кот наплакал, а замашек выше крыши. При выходе на улицу телохранителей больше, чем фанатов, носы задраны к небу.
— По правде говоря, когда я их встречаю, мне самому хочется разок-другой врезать.
Заведя об этом речь, Хуан Лэй тоже принялся возмущаться: нынешний шоу-бизнес полностью испорчен той компашкой.
— Да брось ты, с твоим-то телосложением, еще скажи спасибо, если телохранители этих ребят тебе самому не наваляют.
— Так что дело тут вовсе не в Тяньгэ. Будь проблема действительно в нем, неужели вы думаете, что он смог бы выйти из участка?
— В нашей стране перед законом все равны, будь ты хоть сын императора, хоть простолюдин. Все говорят, что у него есть связи.
— Того я не знаю, но даже если они у него есть, смог бы кто-то столь открыто, раз за разом, показательно избивать людей и оставаться безнаказанным?
— Короче говоря, Тяньгэ, которого видел я — человек исклюво высокой культуры. Быть может, он просто излишне прямолинеен, отсюда и столько видео с его драками в сети.
— Он просто немногословлен, а с людьми сходится отлично. Вот увидите сами, когда познакомитесь.
Закончив говорить, учитель Хэ с улыбкой посмотрел на окружающих. Выглядел он чрезвычайно доброжелательно, а слова его звучали искренне — он действительно надеялся, что все они смогут подружиться с Тяньгэ.
— Старина Хэ, я как-то кое-что сделал, и об этом никто не знает. Я скажу об этом только здесь, вы, ребятки, смотрите мне, никуда не выбалтывайте!
Лицо Хуан Лэя сделалось загадочным и осторожным. Сперва он огляделся по сторонам, а затем понизил голос и предостерег остальных.
— Говори, здесь чужих нет. Стоит нам переступить этот порог, и будем считать, что сегодня ничего не говорили.
— Да-да, папочка Хуан, мы клянемся молчать.
— Учитель, рассказывайте. Пройдет сегодняшний день, и мы всё забудем.
— Я нанял людей, чтобы его проверить.
— Кого? Тяньгэ?
— Да. В то время он только-только дебютировал. В сети о нем ходили какие-то невероятные слухи, вот я и подослал кое-кого разузнать.
— Но вы ни за что не угадаете: того человека прямо там и скрутили. Продержали в изоляторе полмесяца, пока он не вышел, а меня...
— Тоже предупредили. Просветили вдоль и поперек, едва до инфаркта тогда не довели.
— Так что запомните: даже если не удастся подружиться с ним, ни в коем случае не вступайте в конфликты.
— У Сян Тяньгэ действительно есть связи в верхах, и всё вполне может быть так, как болтают в интернете.
— Старина Хуан, не в обиду будь сказано, но вот этот твой поступок — ну совсем не по-пацански.
Учитель Хэ потерял дар речи — он никак не ожидал, что этот старый друг мог выкинуть такое.
— Мне же было любопытно!
— Впрочем, еще легко отделался тем, что просто любопытствовал...
— От той обстановки я тогда сам чуть не подумал, что натворил что-то противозаконное.
Вспоминания прошлое, Хуан Лэй до сих пор чувствовал легкий трепет.
— Короче говоря, эту историю действительно никому не рассказывайте. Достаточно того, что знаем мы втроем.
— Теперь у меня есть все основания полагать, что государство, возможно, и впрямь намерено взяться за порядок в нашей сфере.
— Не переживайте, не скажем, мы и сами не посмеем.
Слова учителя Хэ заставили обоих молодых людей согласно закивать. Они оба были готовы отдать всё, лишь бы не слышать этого разговора, правда.
Особенно Пэн Пэн, который неустанно твердил себе: нельзя проговариваться, об этом ни в коем случае нельзя говорить.
Он смертельно боялся, что однажды по неосторожности сболтнет лишнего, и за ним кто-нибудь явится, чтобы увезти.
— Навести порядок — это к лучшему, во что только всё сейчас превратилось.
Учитель Хэ в этом мире не был замешан в скандалах с приемом подарков, и зрители всегда безоговорочно доверяли его репутации.
Стоило ему произнести эти слова, как в комнате воцарилось молчание. Как людям, зарабатывающим на жизнь в этой сфере, им ли было не знать, что творится за кулисами шоу-бизнеса?
Пока все молчали, вошел Ван Чжэнъюй вместе с Сиси.
— Ну что, все в сборе!
— Старый Ван, кончай тянуть, выкладывай, что стряслось?
— Точно, старина Хуан догадался, что дело касается Тяньгэ, но подробностей мы не знаем.
Ван Чжэнъюй на секунду опешил: старый лис он и есть старый лис, догадался-таки.
— Дело вот в чем. С тех пор как официально объявили о присоединении Сян Тяньгэ к Хижине Гриб, те самые тяжеловесы, которых в обычное время не дозовешься и за большие деньги, один за другим стали звонить нам с требованиями выделить им место в выпуске — они хотят приехать.
— Но вы же знаете: состав гостей мы утвердили заранее, и если теперь вдруг откажем кому-то из них, что делать дальше?
— К тому же, статус и положение звонящих нам знаменитостей таковы, что отказать мы просто не можем.
— Я тут уже голову сломал, вот и позвал вас посоветоваться: как быть-то?
— И кто же эти тяжеловесы?
— Небесный Царь Лю, Брат, Ректор Тань, Ректор Гу, Ректор Ван, Синь Е, Чжоу Дун, а еще император кунг-фу и магнат делового мира Ма Юнь...
Ван Чжэнъюй на одном дыхании выпалил длинный список имен. С каждым новым именем сердца Хуан Лэя и остальных уходили в пятки всё глубже.
Мать честная, чем они только ни занимаются! Неужели у Сян Тяньгэ такие глубокие связи?
Вроде бы отроду не было заметно, чтобы он посещал какие-то светские мероприятия, откуда же он знает столько людей?
— Старый Ван, ты... ты уверен, что это они?
Хэ Цзюн и Хуан Лэй слегка остолбенели. Твою ж мать, некоторых из этих людей они и в глаза не видели, а другие уже давно отошли от дел и скрылись из виду, и вот теперь они повылазили все разом.
— Разве мог я ошибиться в таком важном деле?
— Матушка моя родная, на этот раз наша Хижина Гриб взорвет эфир!
— Учитель Хэ, забудь ты пока о том, взорвет или нет! Главный вопрос сейчас — как нам это разрулить?
Взорвет — да кто же в этом сомневается? Ван Чжэнъюй, разумеется, и сам это прекрасно понимал: приедь хоть кто-то один из перечисленных им людей, и программа гарантированно взлетит, но...
Ему сейчас было совсем не до того, его волновало лишь как можно скорее решить эту проблему. Он до сих пор не знал, что ответить тем людям!
— Старина Хуан, выручай, я понятия не имею, что делать.
Хэ Цзюн развел руками, показывая, что тоже бессилен. Дело слишком масштабное, ему одному такое не потянуть.
Хуан Лэй нахмурил брови, его мозг лихорадочно соображал. Он отлично понимал, что относиться к подобному спустя рукава нельзя.
С одной стороны — репутация съемочной группы, с другой — влиятельные фигуры из самых разных сфер. Стоит оступиться хоть в одну сторону, и их передаче, судя по всему, придет конец.
Что же до двух молодых людей, то они сейчас сидели, не смея вымолвить ни слова — сами имена этих людей внушали им суеверный ужас.
— Придумал!