Выход красавицы из купальни — какая богатая для воображения картина.
Благоухание, разносимое тёплым паром, теперь вместе с движениями за ширмой доносилось наружу, отчего сердце Ян Сяоюя предательски забилось.
Но мгновение спустя он снова взял себя в руки.
Вернее, остыл…
То, что его ни с того ни с сего посреди двора ударила молния, объяснить было не так-то просто!
К тому же, благодаря тому, что он неожиданно для себя выполнил несколько заданий и получил награды от привязанной Системы, её характеристики значительно повысились.
Должно быть, нынешний прорыв в уровне культивации произошёл именно по этой причине.
Эта красавица не была глупа. Даже его дед, разговаривая с ним вчера, хвалил эту девушку, говоря, что она непроста, и велел ему больше учиться у своей жены.
Если Лю Мэнъянь начнёт связывать эти два события, что ему тогда сказать?
Признаться?
Неплохой вариант. Он знал о её возрождении, и это в определённой степени могло убедить Лю Мэнъянь в правдивости его слов.
Но такая тайна из тайн, как возрождение, — не захочет ли она, из предосторожности, избавиться от него?
Хотя они и были мужем и женой, но лишь номинально.
По сути, они были друг другу чужими людьми!
Человеческая натура — вещь, которую нельзя испытывать на прочность.
Возможно, в будущем, когда он достаточно хорошо узнает характер и манеру поведения Лю Мэнъянь, можно будет выбрать момент для откровенного разговора между мужем и женой.
Но сейчас Ян Сяоюй не хотел рисковать.
К тому же, как объяснить ей существование Системы — вещи, не вписывающейся в культурный контекст этого мира? Не признаваться же ещё и в том, что он попаданец?
Это было бы даже хлопотнее, чем её статус возродившейся!
Его душа не принадлежала этому миру, он просто попал в тело этого тёзки, умершего в младенчестве.
Если об этом узнают другие, а потом это дойдёт до ушей Ян Етина…
Не говоря уже о том, как дед поступит с ним, сможет ли пожилой человек принять эту жестокую реальность?
За мгновение раздумий вариант с признанием был тут же отброшен.
Сейчас было совсем не подходящее время…
Значит, оставалось только попытаться замять это дело!
Мозг Ян Сяоюя работал с бешеной скоростью, и он лишь сожалел, что в компенсации от проклятой Системы не нашлось характеристики, повышающей интеллект и мышление.
Плеск воды стих, затихла и возня одевания. Было ясно, что госпожа со служанкой скоро выйдут.
Хотя он и не знал, каков сейчас уровень культивации Лю Мэнъянь, Ян Сяоюй был уверен, что она слышит его дыхание, и притвориться без сознания, чтобы потянуть время, было невозможно.
Вот же подлая Система…
— Эй?! — Вспомнив о Системе, Ян Сяоюй вдруг почувствовал озарение, и в голове созрела одна, возможно, дурацкая идея…
— Ах, молодой господин, вы очнулись! — Как только Лю Шуаншуан, вышедшая вместе с Лю Мэнъянь из-за ширмы, увидела сидящего на кровати с открытыми глазами Ян Сяоюя, она тут же вскрикнула. — Как же вы напугали нас прошлой ночью! Среди ясного неба в вас ударила молния. Если бы не госпожа, спасшая вас из последних сил, я даже не представляю, что бы с вами стало…
Служанка прошлой ночью и впрямь перепугалась не на шутку.
Шуанъэр не говорила и не жаловалась, но она прекрасно знала, что такое клан Лю и что они значили для Лю Мэнъянь. Возвращаться в этот ненавистный клан ей совсем не хотелось.
Узнав, что тот обугленный кусок — это её новоиспечённый зять, Ян Сяоюй, девушка почувствовала в душе отчаяние.
Она помнила, как госпожа когда-то с уверенностью убеждала её, что её выбор выйти замуж за клан Ян верен. Помнила, как искренне обрадовалась, обнаружив, что зять оказался нормальным человеком.
А когда выяснилось, что опора их с госпожой превратилась в головешку от удара молнии, в головке Лю Шуаншуан от ужаса отключились все мысли…
Хорошо, что её госпожа оказалась достаточно сильна и действительно сумела спасти зятя.
Лю Шуаншуан почувствовала, что в её маленьком мирке снова воцарились покой и свет, и даже сейчас, увидев Ян Сяоюя, она говорила больше обычного.
Правда, сейчас всё тело Ян Сяоюя, там, где запеклись струпья, было чёрным. Эти струпья, разрываемые свежей наросшей кожей, свисали с него, как потрескавшаяся, готовая в любой момент отпасть, сухая корка, и выглядели они очень пугающе.
Из-за этого Лю Шуаншуан, хоть и говорила взволнованно, всё же отводила глаза, боялась, переживала и не решалась подолгу смотреть на ужасный вид зятя.
А стоявшая позади неё Лю Мэнъянь, как и предполагал Ян Сяоюй, без всякого удивления разглядывала его, явно зная, что он уже очнулся.
Более того, в её ясных глазах сейчас читалось любопытство, опаска, озадаченность и многое другое. Не иначе, она уже заподозрила что-то в череде произошедших событий!
Однако, благодаря реакции Лю Шуаншуан, Ян Сяоюй немного успокоился. Он и раньше замечал, что эта маленькая служанка занимает важное место в сердце Лю Мэнъянь.
Пока эта девчонка хоть немного помешает, сегодняшний день, скорее всего, удастся пережить, временно прикрывшись этим.
— Это… верно… Если бы не госпожа, моя-то, с таким трудом вернувшаяся в нормальное состояние, жизнь прервалась бы самым нелепым образом. Кто бы мог подумать, что меня ударит Небесная молния? Сущее бедствие! Не будь я последние восемнадцать лет дурачком, люди, прослышав об этом, решили бы, что я совершил какое-то чудовищное преступление и понёс заслуженную кару… — Якобы слабым голосом ответил Ян Сяоюй на слова Лю Шуаншуан.
Нестерпимый зуд по всему телу на заживающих местах как нельзя кстати придавал этой его слабости правдоподобия.
Закончив, он повернулся к Лю Мэнъянь и, глядя ей прямо в глаза, с величайшей искренностью продолжил:
— Позвольте мне обратиться к вам с одной просьбой. Надеюсь, госпожа, учитывая наши супружеские узы, пусть и номинальные, согласится с сегодняшнего дня брать меня с собой на тренировки. Только став сильнее, я смогу в будущем избегать подобных случаев. И тогда не придётся больше вам и Шуанъэр бояться и тревожиться, а ваша жизнь в клане Ян станет легче и спокойнее…
Поведение Лю Шуаншуан доказывало, что Лю Мэнъянь не рассказывала этой служанке о возрождении. А значит, пока Шуанъэр рядом, Лю Мэнъянь не станет столь явно допытываться.
Его внезапная просьба, продиктованная желанием стать сильнее и не быть обузой, и сбивала разговор, и, скорее всего, получала поддержку наивной Лю Шуаншуан.
Эта служанка, должно быть, хотела бы, чтобы свершилось то, что покажет силу её госпожи и укрепит её авторитет в клане Ян. К тому же, это было совсем нетрудно.
В то же время это давало Лю Мэнъянь возможность постоянно находиться с ним рядом, ближе знакомиться и лучше его узнавать. Даже если подозрения останутся, она скорее предпочтёт узнавать и выяснять постепенно, а не наседать с расспросами сразу.
И ещё один важный момент: Ян Сяоюй по-настоящему боялся наказаний Системы. Ему нужно было найти благовидный предлог, чтобы гарантированно выполнять Ежедневное задание.
Времени было в обрез, но он сумел придумать относительно цельное оправдание, почти лишённое изъянов, которое напрямую приуменьшало значение удара молнии.
Ян Сяоюй даже сам подивился своей сообразительности!
— Да, госпожа! — Как и ожидалось, увидев такую искреннюю просьбу Ян Сяоюя, Лю Шуаншуан, не дожидаясь ответа Лю Мэнъянь, заговорила первой, помогая уговорить госпожу.
Она считала, что если зятю будет хорошо, то и госпоже будет хорошо, а если госпоже хорошо, то и ей самой будет хорошо. К тому же это не было чрезмерным требованием, и госпожа вполне могла согласиться. В конце концов, нынешний вид зятя вызывал некоторую жалость и сочувствие.
Лю Мэнъянь несколько мгновений пристально смотрела в глаза Ян Сяоюю, затем протянула руку и с нежностью потрепала Лю Шуаншуан по макушке. Потом она слегка кивнула и тихо ответила:
— Тело мужа и впрямь слишком слабо, да и Судьба у него невезучая. Я и вправду должна помочь мужу стать сильнее, чтобы не посрамить доброго имени клана Ян и не дать пропасть даром его Боевым искусствам.
Разумеется, Лю Мэнъянь не поверила объяснениям Ян Сяоюя и уж тем более не отбросила свои подозрения из-за того, что её отвлекли.
Как уже было сказано, пережив многое и повидав разных людей, Лю Мэнъянь слишком хорошо знала: если человек не хочет рассказывать свою тайну, выпытать её невозможно.
Этот человек не был её врагом, напротив, во многом он оказал ей огромную услугу. Не могла же она пытать его.
Оставалось только постепенно узнавать и постепенно постигать истину, стоящую за всем этим.
Подумав так, Лю Мэнъянь мысленно произнесла: «Пока оставлю тебя в покое», — и, не удержавшись, быстро сверкнула глазами на Ян Сяоюя, после чего тихо добавила:
— Только имей в виду, я буду очень строга в обучении. Надеюсь, муж будет готов к этому…
И одарила его многозначительной улыбкой.
«Кажется, пока проскочил…» — подумал Ян Сяоюй, видя, что она так легко согласилась, и с искренней благодарностью в голосе произнёс:
— Благодарю вас, госпожа. Ради вас обеих я готов вытерпеть любые муки!
Он, конечно, заметил последний взгляд Лю Мэнъянь и уловил подтекст её слов.
Но по сравнению с тем, что ему довелось пережить, какие ещё муки на этом свете он не сможет вытерпеть?
Стойкость, выкованная чередой невзгод, наполняла Ян Сяоюя уверенностью.
Мужчина и женщина, каждый со своими мыслями, смотрели друг на друга, улыбаясь.
А стоявшая между ними наивная служанка довольно закивала, и на её лице появилась самая искренняя и чистая улыбка во всей комнате.